Дебютантка поневоле, или Как (не) выйти замуж за дракона

К удивлению, ждать нам долго не пришлось, и дверь открылась почти сразу.
Из нее выглянула меланхоличного вида бледная девица моего возраста с выбивавшимися из-под нестираного чепца рыжими волосами. У служанки была россыпь веселых веснушек по щекам и голубые, немного навыкате глаза.
Услышав мое имя и то, что я прибыла с визитом к собственному дяде, девушка кивнула. Посторонившись, попросила проходить в дом, потому что хозяева давно нас уже ждут.
Выговор у служанки был явно нестоличный – я уже научилась различать нюансы, – да и выглядела она довольно неопрятно, поэтому я еще сильнее утвердилась в мысли, что если у дяди и водились деньги, то не так уж и много.
По крайней мере, их не хватало на то, чтобы нанять высококлассную прислугу, как и положено в домах в подобном квартале. То-то он постоянно пытался занять деньги у мамы, а она тайком от отца отправляла ему по паре сотен вэллов на каждое его жалобное письмо!
О том, что ситуация вряд ли изменилась, говорил и просторный холл, в котором не хватало мебели, и пустующие места на стенах в коридоре – там, где когда-то висели картины, – а заодно и царивший повсюду дух запустения.
…А потом я увидела дядю – первый раз в своей жизни.
Мы с нянюшкой, следуя за служанкой, вошли в просторную гостиную, из мебели в которой имелись лишь три кресла возле камина и одинокая софа у дальней стены, а больше ничего. В этих креслах восседала дядина семья, и смотрели они на нас с самым высокомерным видом.
Ну что же, Шарля Деклара я разглядывала с большим интересом, мысленно отметив, что семейные черты очень даже видны. Он был высок и светловолос, как и моя мама, да и лицо у него оказалось на редкость приятным.
Наверное, его можно было бы до сих пор назвать вполне привлекательным мужчиной, если бы не две глубокие залысины по обеим сторонам черепа, уходившие далеко в шевелюру.
К тому же, присмотревшись получше, я заметила еще и пивной животик, и то, что его лицо серьезно обрюзгло, хотя синие глаза смотрели на меня с любопытством и некоторой опаской, причин которой я не знала.
Но догадывалась.
Подозреваю, дело было в похожем письме из дворца с печатью канцелярии, которое лежало на маленьком столике возле дядиного кресла.
– Кхм!.. – кашлянув, разрушил повисшую тишину Шарль Деклар, потому что я стояла и смотрела сперва на него, а потом перевела взгляд на…
Судя по всему, дядя все-таки женился.
Супруга его – статная женщина с красивым, но недовольным лицом, на котором были уже видны первые признаки увядания. Она сидела с прямой спиной, а уложенные вокруг головы седеющие темные волосы казались похожими на королевскую корону.
Подле нее стояло кресло, в котором устроился ее сын – выходило, у меня появился еще и сводный брат. Он не мог быть мне родным, потому что парень выглядел лет так на двадцать пять, а женился дядя самое раннее если пять-шесть лет назад.
Смуглый, с дерзкими, если не сказать что с наглыми черными глазами и черными кудрями, сводный брат окинул меня оценивающим взглядом.
Тут дядя, еще раз кашлянув, все же решил начать разговор, и по пустой гулкой гостиной разнесся его приятный баритон:
– Приветствую тебя в моем доме…
– В нашем доме, дорогой! – тотчас же поправила его жена.
Дядя недовольно поморщился, но продолжал:
– Мы ждали твоего приезда, племянница! Этим утром нам пришло письмо из дворца.
Я вежливо поклонилась, все еще сохраняя молчание.
– Представь нас, дорогой! – подала голос супруга, и дядя снова едва заметно поморщился.
Подозреваю, из-за ее приказного тона.
– Моя жена, Ижени Деклар…
– Леди Деклар, – поправила она, – но ты можешь называть меня тетей Ижени. А это твой сводный брат Арман!
Мне стало немного не по себе из-за пронзительного взгляда смуглого красавчика, но я решила не брать его в голову. По крайней мере, не сейчас, потому что мы обменялись приличествующими случаю любезностями. Я представила свою нянюшку, при этом понимая, что родня ведет себя с нами не слишком вежливо.
И дело было не только в сводном брате, который продолжал на меня пялиться самым наглым образом, но и…
 
Мы с нянюшкой стояли, а семья дяди восседала в креслах. Все, включая Армана.
Допустим, в гостиной больше не имелось кресел, зато была софа, на которой мы могли вполне удобно разместиться. Но нам этого не предложили и даже стакана с водой не принесли, хотя я не отказалась бы утолить жажду.
Вместо этого семья дяди вела себя так, словно они были недовольными хозяевами, тогда как я – бедной родственницей или же нищей попрошайкой.
Но я не являлась ни одной, ни другой, хотя император поставил меня в крайне неудобное положение.
Тут дядя все же заговорил и зашел он издалека.
– Как ты понимаешь, племянница, твоя мать натворила очень много бед своим браком…
– Их брак был несказанно счастливым, – возразила ему. – Они с отцом любили друг друга, и у них родилась дочь. То есть я, так что никаких бед моя мама не натворила.
– Дебора опозорила нашу семью! – возмутился он. – Пошла против отцовской воли и сбежала с каким-то артефактором из академии!
– С лучшим артефактором столицы, а возможно, и всего Далмарка, – поправила его. Затем, вежливо улыбнувшись, добавила: – Лично я думаю, эту семью опозорило кое-что другое.
Потому что дядины слова меня порядком задели.
Тот совсем уж взъярился, но тетя тронула его за рукав.
– Шарль, дорогой! Не стоит так переживать, это вредно для твоего здоровья. Вспомни, о чем мы с тобой говорили – твоя племянница здесь долго не задержится.
Я покивала. Тетя Ижени была права – все в этой гостиной стали заложниками обстоятельств, и я совершенно не горела желанием задерживаться в чужом доме.
– Буду с тобой честен, Лирьен! Я был бы рад никогда тебя не видеть, – без обиняков произнес дядя. Затем вытащил носовой платок и обмакнул вспотевший лоб, – но приказ императора не оставил мне выбора. Тебе придется жить в моем доме до конца Брачного Сезона, а это еще целых два месяца. Конни уже готовит для тебя и твоей, – хмурый взгляд на нянюшку, – гномихи комнату. Твой кучер, – оказалось, они высмотрели еще и Роберта, – может ночевать во флигеле для слуг.
– Наверное, там довольно много свободного места, – отозвалась я, все еще злясь из-за его слов о моей матери.
После чего снова улыбнулась.
Дядя растерянно моргнул, похоже, не понимая, как воспринимать мою фразу. Зато тетя все прекрасно поняла и сделала безошибочные выводы.
Уставилась на меня змеиным взглядом, и мне стало ясно, что она – серьезная противница, и два месяца Брачного Сезона, которые мне придется провести под этой крышей, вряд ли будут самыми приятными в моей жизни.
Но я изначально не ждала ничего хорошего, так что удивления у меня это не вызвало.
– Ужин будут приносить в твою комнату, Лирьен! – принялась командовать тетя. – Завтраки и обеды тоже.
Кивнув, поблагодарила.
Я нисколько не возражала из-за того, что меня не приглашали к семейному столу. Наоборот, решила, что это даже к лучшему.
– Завтра Шарль отвезет нас в загородный дворец, – добавила тетя Ижени. Затем повернулась к сыну и произнесла жеманным голосом: – Арман, дорогой мой, советую заранее подумать, что ты наденешь на завтрашний прием у императрицы, раз уж тебя пригласили участвовать в Брачном Сезоне. Что же касается тебя, Лирьен, – тетя смерила меня холодным взглядом, – вечером я пришлю тебе пару платьев, чтобы ты не опозорила и эту семью точно так же, как сделала твоя мать. Подозреваю, ты не привезла ничего годного из той провинциальной дыры, откуда сюда явилась.
Ей я тоже улыбнулась, после чего принялась рассказывать, как прошел мой день, хотя никто у меня об этом не спрашивал.
Поведала, что пару часов назад расстались со своим поверенным, потому что приехала в столицу вовсе не для того, чтобы оскорблять своим видом семью дяди или участвовать в Брачном Сезоне, куда пригласили еще и моего сводного брата, хотя тот не принадлежал к драконьему роду.