(не) полюби дьявола

Так тебе и надо, распутник!
– Закрой дверь, – голос его был холоден и спокоен, но она почувствовала звучавшую в нем скрытую угрозу.
Быстро подскочив с дивана, она кинулась к двери, и Дэймон чуть не расхохотался.
А она меня боится… Очень интересно.
Он вышел из-за стола и встал прямо перед ней, оперевшись на край.
– Нам надо поговорить, – начал Дэймон.
– Я увольняюсь. Отдайте мне, пожалуйста, мое жалованье, – протараторила девушка, изучая ковер и не поднимая на него глаз.
– Нет, – он сказал это таким тоном, словно вынес ей приговор.
– Я все равно уйду.
– Нет. Ты останешься здесь. Уходить из-за одного небольшого недоразумения – это глупо. Я удвою твое жалованье.
Хант понял, что любой ценой должен не дать ей уйти.
– Я поставил вам синяк, – Тори сильнее натянула на голову шапку. Ей не хотелось оскорблять его и говорить ему истинную причину ухода.
– Это были уроки. Я сам виноват, что пропустил этот удар.
Как и второй. Более болезненный.
– Посмотри на меня, Тони.
Это звучало, как приказ, не как просьба. И девушка подняла голову, смотря на своего мучителя.
– Мы друг друга не так поняли. Возможно, стоит попробовать еще раз?
Что?! Еще раз?! Он что, твердо намерен еще раз попытаться соблазнить своего садовника?!
– Да как вы смеете мне такое предлагать?! Я – мужчина! Настоящий мужчина, которому нравятся женщины! – Виктория, под властью эмоций, вскочила с дивана и заходила по комнате. Она выставила вперед руку, грозя ему пальцем. – Да если бы я знал, что вы… Что вы… – ей не хватало духу озвучить это оскорбление…
– Какой есть, – усмехнулся Дэймон, пожав плечами. – Но ты мне сам дал повод. А тем более, когда ко мне вчера пришел мой управляющий и предупредил, что ты постоянно на меня смотришь… И с женщинами не водишься. Вот я и подумал.
Что?! Грегори думает, что я тоже… Ох! Неужели это все из-за того, что я утром рассматривала его на лестнице?! Этого еще не хватало!
– Я не такой, Ваша Светлость, – она попыталась взять себя в руки. – Мне нравятся женщины. В отличие от вас…
– Ну я тоже люблю женщин, – хохотнул Дэймон. – Даже очень.
– А почему же…
– Такая натура у меня, что ж поделаешь… – Хант развернулся и направился обратно к столу.
Виктория сверлила его непонимающим взглядом.
Нет, я, конечно, была наслышана о том, что некоторым мужчинам без разницы, кто их партнер… Но на самом деле думала, что так не бывает… Хотя, у многих же аристократов-содомитов тоже есть жены… Ох… До чего же он испорчен!
– У меня есть предложение, Тони, – Дэймон снова начал перебирать бумаги. – Давай забудем все, что вчера здесь произошло. А я в свою очередь помогу тебе вернуть свое мужскую честь среди слуг. Хорошо? Ты же знаешь, как быстро между слугами распространяются сплетни.
Вот и что мне делать? Я сама на себя постоянно навлекаю беду! А если я уйду, то куда отправлюсь? Меня ищут по всему Лондону! Может дать ему шанс все исправить?
– Что ты ответишь на мое предложение? – герцог снова погрузился в изучение бумаг.
– Я согласен, – Тори постаралась сделать голос, как можно более серьезный и грубый.
– Отлично! – Дэймон поднял голову и улыбнулся. – Значит, жду тебя сегодня в гостиной в одиннадцать вечера.
– Зачем?! – ее опять охватила паника.
Мы же договорились!
– Увидишь. Не переживай, твоей мужской чести ничего не грозит. Доверься.
Она опять нахмурилась и кивнула. А потом молча направилась к двери кабинета.
Довериться ему? Да я совсем с ума сошла! Но чтобы протянуть здесь еще две недели, мне не остается ничего другого…
Хант откинулся в кресле, заложив руки за голову, и смотрел на ягодицы удаляющегося садовника.
Скоро я смогу не только наблюдать за тобой, милая.
Какое-то чувство удовлетворения захлестнуло его, когда он представил, что же ожидает ее вечером.
О, это будет поистине очень интересная картина!
Тори вышла с кабинета и сразу же направилась к Грегори.
 
Я должна с ним поговорить! Должна все объяснить!
Она нашла его на кухне в компании нескольких служанок. Как только Тори появилась в дверях, он встал со стула и направился к выходу.
Она заметила, каким осуждающим взглядом смотрели на нее служанки… Смесь отвращения и сожаления.
Девушка от раздражения стиснула зубы до скрипа.
– Грегори, нам надо поговорить.
– Слушаю, – он остановился в метре от нее.
– Наедине, – добавила Тори и окинула взглядом служанок.
– Э, нет, парень. У меня много дел, – Грегори с гордым видом прошагал мимо Виктории и направился в сторону вестибюля.
Отлично! Теперь меня все избегают! Один неверный шаг – и я стала парией!
От обиды она чуть не расплакалась. В носу неприятно защипало.
Как же сложно быть мужчиной! Даже расплакаться нельзя!
Тори быстрым шагом направилась в сад. Уже там, зайдя в самый отдаленный уголок, между высокими кустами и забором, она дала волю слезам.
Она жалела себя, ругала и проклинала всех аристократов с их извращениями. Ей было неприятно, что Грегори подумал, что ей нравятся мужчины! Она же считала его своим другом!
Берта возвращалась с огромной корзиной продуктов в руках, когда услышала чей-то плачь, тихие всхлипы и неясное бормотание.
Она остановилась и прислушалась.
Точно! Кто-то плачет в саду!
Девушка поставила корзину на дорогу и приподнялась на носочках, заглядывая в сад через забор.
На земле, под кустом, лежал Тони и горько плакал, тихо что-то бормоча и ковыряя пальцем землю.
Эта картина показалась Берте настолько смешной, что она быстрее схватила корзинку с продуктами и побежала к дому.
Ей не терпелось поделиться этой новостью со всеми слугами.
И уже через час все слуги знали о том, что Тони не только нравятся мужчины и он положил глаз на самого герцога, но и то, что он горько плакал в саду, спрятавшись от всех. Пока сплетни передавались из уст в уста, они преобразились.
Юный Тони влюбился в герцога Кроуфорда и плакал в саду от неразделённой любви.
 
Глава 11
 
Когда камердинер возмутительным тоном сообщил герцогу новость о садовнике и его неразделенной любви, Дэймону едва хватило сил, чтобы не рассмеяться.
Вот что может произойти, когда ты обманываешь! А так легко можно было бы избавиться от слухов! Просто девушка могла бы рассказать правду… Но нет, она упорно продолжает играть в Тони. Ну, ладно… Это мне только на руку.
Ставлю пять дней, что она окажется в моей постели.
– Ваша Светлость, что вы думаете по этому поводу? – спросил взволнованно Горвард.
– Ничего. У меня сегодня намечается небольшая вечеринка. Приглашу юношу присоединиться… Может, увидев шикарное женское тело, его влюбленность ко мне пройдет, – ответил Дэймон чуть небрежно, словно его совсем не волновала эта тема разговора.
Только попробуй сегодня сбежать из гостиной, милая. Новая порция слухов будет тебе обеспечена.
– О, милорд… Вы очень добры к юноше… Может нам просто поменять садовника? Если эти слухи выйдут за пределы дома, будет скандал! Вы же знаете, что это наказуемо!
Хант взглянул на часы и направился к двери. Для начала ему надо заехать в Уайтс.
– Меня разве когда-нибудь волновали слухи? – он остановился у дверей и оглянулся.
– Нет, Ваша Светлость.
– Вот именно, Горвард. Вот именно.
И Дэймон Хант вышел из спальни.
Тори с тревогой поглядывала на часы. Она твердо решила, что в гостиную, куда пригласил ее к одиннадцати часам Дэймон, она не пойдет. Каждый ее шаг и все, что касалось герцога, сулили ей проблемы… А ей их и так хватает.
И вот уже в десять часов вечера она закрыла дверь на ключ и как обычно подставила для надежности стул. Хотя стул – это очень легкое препятствие для такого человека, как Дэймон.