Помощница для босса (СИ)

Ну, вот и все.
Выхожу из здания и оглядываюсь по сторонам. Пора заканчивать старую жизнь и перевернуть страницу.
Еще немного я собираюсь с силами, и еду в свою старую квартиру.
Внутри все сжимается, когда я приезжаю в старый двор. Машину Влада на парковке не видно. Скорее всего, он уже на работе.
Никуда не тороплюсь, будто весь мир остановился.
Лифт поднимает меня на нужный этаж. Без стука я сразу открываю дверь и захожу внутрь, не боясь нарушить чей-либо покой. Но меня встречает только оглушающая тишина.
Смотрю на пару набитых мешков около входа, откуда торчит кусочек моей одежды.
Вылетает нервный смех. Уже выселили.
Захожу в квартиру, даже не разуваясь. Прохожу в спальню.
На комоде уже расположились вещи другой женщины. Как быстро и ожидаемо.
А что я думала? Что после всего этого он будет бегать за мной и просить прощения, а я его прощу, потому что мне жалко всех убогих?
Смеюсь над собой же.
На тумбе у кровати вижу свой телефон. Подхожу и отправляю его себе в карман джинс, а вместо него оставляю кольцо — пустышку.
Наконец-то накидываю на себя свой теплый пуховик. Надеваю теплые удобные ботинки. Чуть ли не скулю от счастья. Хотя ноги частично уже привыкли к старым ботинкам.
Забираю все вещи и на такси еду в свое временное пристанище.
— Людмила! — кричу на всю квартиру, как только открываю дверь. — Я нашла, — скидываю с себя обувь и бегу на кухню.
Она замирает и смотрит на меня удивленными глазами.
— Я нашла деньги! — расплываюсь в улыбке.
— Как нашла? Ой, нет, дорогая, — она кладет нож на стол и моет руки. — Я не могу принять от тебя такую сумму! — берет полотенце.
— Ничего не хочу слышать, — убегаю обратно в коридор. — У меня есть еще одно дело.
— Ева! — размахивает полотенцем. — Ты во что ввязалась? — ругается.
Не могу же я ей сказать правду, что я продала свою свободу.
— Просто на работе договорилась. Не волнуйтесь. Все, правда, хорошо, — надеваю обувь.
Людмила рассматривает мешки с одеждой и смотрит на мой пуховик.
— Я была дома и забрала вещи. Надо расставить все точки.
— Ну и правильно, — вздыхает она. — Жду тебя к ужину.
Поездка к родителям должна быть основной точкой этой истории. Морально я готовлюсь ко всему. Но то, что будет нелегко, я уверена.
Снимаю блокировку своего старого телефона и просматриваю сообщения. Как я и думала. Абсолютно никому я не нужна. Снова усмехаюсь над собой.
Набираю номер мамы.
— Алло, вы дома? — перехожу сразу к делу.
— Да, вот, сидим с отцом твоим. Обедаем.
— Я сейчас приеду, — даже не дожидаясь ответа, кладу трубку.
Это дорога оказалось самой сложно. Тяжело дышать, вплоть до приступа паники. Как только представлю, что я должна это все рассказать…
Надо быть резкой и сразу говорить все по делу. Чем больше буду тянуть, тем меньше шанса сказать правду.
— Доченька! Проходи, — встречает меня мама.
— Привет, — обнимаю ее и раздеваюсь.
— Мне надо с вами поговорить, — заявляю я, как только захожу в комнату.
— Хоть чая попей, поешь, — суетиться мама.
Отец смотрит своим тяжелым взглядом. Вряд ли у него сегодня хорошее настроение.
— У меня есть серьезный разговор. Присядьте на диван.
— Ты меня пугаешь, дочка, — мама садится рядом с отцом.
— Новость в том, что мы с Владом расстались.
— Да, что ты такое говоришь, — мама сразу вздыхает и смотрит то на меня, то на отца.
— Вот так. Никакой свадьбы. Никаких детей.
— Пту ты, — отец бьет по дивану ладонью и отворачивается.
Я пугаюсь и слегка подпрыгиваю на месте.
— Дорогой, подожди, — пытается успокоить его. — Ева, что ты натворила, что он тебя бросил? — мама продолжает в своем поучительном серьезном тоне.
— Он? — открываю рот от удивления. — Почему он меня бросил? Это я его бросила!
— Посмотри на нее, — отец уже готов взорваться. — Что говорит эта девочка?
— Он мне изменил! — не выдерживаю я.
— Значит, ты что-то делала не так. У нас тоже с твоим отцом многое бывало в этой жизни. Ты должна быть умнее, Ева.
Не могу поверить в происходящее.
 
— Почему вы всегда на его стороне? Вам все равно, что он так поступил со мной? — обида начинает душить, горло сдавливает, будто тугим канатом. — Я ваш ребенок! Я, а не он!
Первый раз в жизни я неистово кричу.
— Всегда я во всем виновата. Просто усыновите уже его и оставьте меня в покое!
— Ева, что за глупости! — слышу мамин голос в ответ. — Отношения, это же работа, бывают трудности.
— Трудности? — не верю своим ушам.
Отец машет рукой, встает с дивана и, вздыхая, уходит в комнату.
— Довела отца. У него сердце больное! — недовольно кидает мама, а мое седце разрывается на сотни кусков.
Становится сложно дышать. Пытаюсь вдыхать больше воздуха. Паника окутывает все тело.
— И не придумывай тут, — будто добивает меня. — Ты еще не пожила эту жизнь. Лучше бы родителей слушала.
Качает головой и уходит на кухню. Запах корвалола пробивается в нос. Ненавижу этот запах. Отец всегда в детстве таку ходил, не собираясь решать никакие проблемы, а мама бежала вслед за ним пытаясь успокоить. А я… а я шла решать свои проблемы сама.
Руки трясутся.
Не хочу…
Я больше не хочу это терпеть!
Как больно в области груди.
Полуживая, я бреду в коридор и еле надеваю ботинки и пуховик.
Слышу, как замок в двери открывается, и перед глазами вижу Влада.
Уже приходит к моим родителям как к себе домой.
Ненавижу!
— Ева, — он хватает меня за предплечье.
— Руки свои убрал, — цежу сквозь зубы.
Он не отпускает.
— Этот парень… по рукам пошла? — видимо пытается задеть.
— По себе людей не судят.
Смотрю ему в глаза.
Он украл у меня четыре года жизни и моих родителей. Они всегда выбирали его.
"Я всегда хотел сына", — слышала эту фразу еще в детстве.
Получайте…
Выдергиваю свою руку, отталкиваю «бывшего» в сторону и прохожу мимо.
Больше никогда тут не будет моей ноги.
Выбегаю на улицу, слезы градом стекают по щекам. Просто бегу в неизвестном направлении, пытаясь убежать от правды. От этой реальности. Нога ступает на сколький участок дороги и, теряя равновесия, я валюсь на спину. Удар головы смягчился капюшоном.
Тело трясет то ли от холода, толи от душевной боли. Я лежу посередине двора и не собираюсь ничего менять.
Просто остаться здесь и больше не шевелиться. Снежинки падают на лицо и сразу же исчезают.
— Да, черт возьми! — кричу, что есть силы. — Я больше не хочу так жить… — уже чуть слышно вылетают слова и растворяются в морозном воздухе.
Телефон напоминает мне о том, что я еще жива.
Не хочу. Игнорирую. Меня нет.
Телефон смолкает, а потом снова и снова дает о себе знать.
Глубокий вдох. Тянусь в карман джинс и еле достаю мобильный.
На экране высвечивается телефон Виктора.
— Да, — чуть слышно вырывается из меня.
— Антипова, не знаю где ты, и что ты делаешь, — шипит он в трубку. — Но тащи свое тело по адресу, который я скинул тебе в сообщении.
— Хорошо, — ничего не спрашиваю.
— Сделай все, что можешь, но приезжай быстрее! Ты должна испортить сегодняшний вечер. Я, знаю, ты мастер, Антипова.
— Я… мастер… — нервно прорывается смешок. — Да, Виктор Александрович, уже еду.
Сбрасываю вызов, не дожидаясь ответа. Разрушить все, это то, в чем я мастер.
Из последних сил я поднимаюсь на ноги. Смахиваю слезы. Открываю сообщения и вызываю такси до нужного места.
Пустота внутри меня расширяется и все то, что было раньше живым, тлеет на глазах.
Такси останавливается около дорогого ресторана. Я захожу внутрь и сталкиваюсь с охраной.
Смотрю на них совершенно опустошенным взглядом.
— Простите, не можем вас пропустить.
— Причина? — мой голос как лед.
— Сегодня закрытая вечеринка.
— Вы даже не спросили, как меня зовут, — кидаю презрительный взгляд. — По вашему мнению, я лицом не вышла или вам не нравится мой пуховик? — явно нарываюсь на ссору.