Путь (СИ)

— «Порох», не нагнетай, — позволил я себе перебить командира сибирской базы. — Тут и без всяких подробностей всем понятно, что дело серьёзнее некуда.
— Если короче — единого мнения не найдено, — заявил Порохов. — Кто-то говорит, что надо сворачивать миссию. Другие рекомендуют довести её до конца. Даже министрам обороны и безопасности не удалось достичь единой позиции. В итоге им пришлось идти выше — к верховному главнокомандующему.
Новость о том, что сам президент России взял под личный контроль решение этого вопроса заставило меня напрячься ещё сильнее. Будто прямо сейчас решалась моя судьба.
А впрочем… так ведь оно и было. Более того, на кону было не только моё будущее…
— И что он сказал? — осторожно задал я вопрос.
— Президент заявил, что решать должны люди на земле. То есть вы, — ответил командир.
— Серьёзно? — сперва я даже не поверил в эти слова.
— Серьёзней некуда, — подтвердил «Порох». — Он это аргументировал тем, что только вы сейчас можете оценивать ситуацию в полной мере. Поэтому вам и решать. Но он рекомендовал найти способ поговорить с Тейей прежде, чем вскрывать саркофаг. Как думаешь? Есть такая возможность?
— Кстати, может и есть, — я вдруг понял, что упустил одну деталь, которая могла бы пролить свет на личность Тейи. — Можно попробовать пообщаться с ней непосредственно возле саркофага. Астероиду удаётся блокировать её сигнал на больших расстояниях. Что, если вблизи у него это не получится?
— Ну вот и решение, — поддержал мою идею «Порох». — Только не забывай про бдительность. Если Тейя действительно опасна, то она сделает всё, чтобы обмануть тебя. Даже может взять твой разум под контроль, если потребуется.
— Если она это сделает до того, как мы освободим её, — ответил я, — то она из своего саркофага точно никогда не выйдет.
— Будем надеяться на лучше, — сказал на прощание Порохов. — Удачи вам! Конец связи.
* * *
Объявив отряду о своём решении, я решил заглянуть в машину, где находилась «Милаха» и «Ева». Последняя отключила голосовую связь и потому не слышала моего разговора с Пороховым и ничего не знала про то, что скоро мы выдвигаемся в источник.
— Максим, найди меня, — услышал я зов Тейи, как только зашёл а «Тайфун».
«Милаха» лежала на полу. Её руки и ноги были привязаны, голова зафиксирована. Эти меры были необходимы, чтобы девушка не получила травм во время движения транспорта. В целом Мария выглядела неважно. Если бы я не знал, про её состояние, то мог бы подумать, что она уже мертва.
Анжелика посмотрела на меня исподлобья. Затем отвернулась и продолжила проводить какие-то целительные манипуляции с телом «Милахи».
— Такое поведение непозволительно, — сходу припомнил я «Еве» про её поведение во время обсуждения дальнейших планов. — Возможно ты забыла, но у нас тут не пионерский лагерь.
— Я… что? — удивлённо посмотрела на меня девушка. Похоже она не ожидала, что я приду сюда не как друг, а как командир.
— У каждого в нашем отряде есть право голоса, — напомнил я девушке наши правила. — Каждый имеет право не соглашаться со мной, возражать мне и спорить со мной до того, как будет принято решение. Но никто не имеет права устраивать истерики, — я посмотрел Анжелике в глаза, чтобы она точно поняла, насколько я серьёзен. — Более того, ты позволила себе так вести себя в присутствии другого отряда.
Я видел, что «Ева» хотела что-то ответить. Но она всеми силами себя сдерживала.
— Будь у нас иная ситуация, ты бы сейчас поехала на базу вместе с четвертым отрядом, — продолжил я. — А твоё место на время миссии занял бы их целитель, — я положил свою ладонь на руку «Милахи». — Но я понимаю, почему ты себя так повела. Понимаю, как ты переживаешь из-за Марии. Поэтому никаких последствий для тебя не будет. В этот раз.
Как мне кажется, любой другой командир на моём месте не стерпел бы такого поведения от своих бойцов. Но я решил, что не время быть слишком суровым. Мы оказались в очень нелегкой ситуации. И сейчас ничто не должно отвлекать нас от миссии. Например, мог бы нарушиться эмоциональный фон «Каскадера», если бы я отправил на базу его девушку. А мне нужны собранные бойцы, готовые начать сражаться в любую секунду.
  
По этим причинам я выбрал самое мягкое решение. Тем не менее я чётко дал Анжелике понять, что впредь подобного не потерплю.
— Я, я прошу прощения, — опустила девушка голову. — Просто я очень волнуюсь за Марию. Она на грани. Ещё немного и…
— Я знаю, — улыбнулся я. — Поверь, я переживаю за неё не меньше твоего, — я поднялся с сиденья и двинулся к выходу. Перед тем, как покинуть машину, я обернулся на «Еву» и добавил. — Собирайся. Через десять минут выдвигаемся.
  
Глава 26
 
Внезапная угроза
 
18 июня 2024 года.
Путоранская аномальная зона.
Секретный объект «Вертеп».
Московское время — 05:06.
Аномальное время — 06:38.
Майор Уилсон, капрал Хейст и рядовой Купер ходили между стеллажей на продовольственном складе. Помещение было плохо освещено, но военным это нисколько не мешало. За то время, что они пробыли на базе «Вертеп», они уже успели привыкнуть и к полумраку и к полной темноте.
— Гречка со свининой, гречка с говядиной, гречка с грибами, — майор Уилсон откинул в сторону одну из консервных банок и та с грохотом прокатилась по каменному полу, а затем врезалась в большой мешок с сахаром. — По мне так лучше от голода умереть, чем жрать корм для животных.
— Они своих солдат за скот считают, раз кормят подобным дерьмом, — прорычал капрал Хейст нечеловеческим голосом. Он уже много недель разговаривал, словно научившийся людской речи волк.
— А тебе больше скажу, «Инсейн», — ответил ему майор. — У них эти помои едят не только военные, а вообще все. Представляешь, приходит русский в магазин и отдаёт деньги за гречку не, чтоб накормить свой скот, а для себя, — он громко рассмеялся. — Они на полном серьёзе едят её, представляешь?
— А мне нравится, — Мэтт Купер взял с полки банку гречки с топленым маслом и начал внимательно её рассматривать. — Вполне сносная еда. К тому же полезная.
— Ага, лошади на ранчо моего кузена так же говорят, — раздавив консервную банку, капрал Хейст, направился к выходу. — Сплошная гречка с гречкой. Даже элементарных хлопьев нету. Надо отправить группу на охоту. Я лучше мутировавшего оленя съем, чем эти помои.
Все остальные пошли за ним следом.
Американские военные пробыли на ядерный объекте «Вертеп» несколько недель. За это время они частично наладили электрификацию базы, которая была обесточена после падения астероида. Получили доступ ко всем складам, включая склад с боеприпасами. Хотя, с последним пришлось повозиться, так как тот скрывался за бункерной дверью.
Впрочем, подобные двери были самой большой головной болью американцев. Их в «Вертепе» было много и почти все они были заперты на момент прибытия захватчиков. А всё это по той причине, что половина персонала базы остались в своём уме, когда пришла аномальная зона. Именно они, следуя инструкциям для внештатных ситуаций, и запечатали двери, которые могли выдержать взрыв любой силы.
Тем не менее у прибывшей группы морских котиков нашлись способности, необходимые для взлома подобных препятствий. А у защитников базы банально не было сил, чтобы сопротивляться высокоуровневым бойцам. И потому, пробившись через центральный вход, захватчики очень быстро смогли добраться до всех выживших.
Большую часть сотрудников убили сразу. Оставшихся ещё какое-то время пытали в попытках выведать важную информацию по объекту «Вертеп». Про коды, необходимые для запуска ядерных ракет, разумеется, никто у сотрудников не спрашивал. Захватчики понимали, как устроена ядерная программа. Знали, что ключи для старта ракет на объектах не хранятся. Да и впринципе не существует каких-то постоянных кодов. Они меняются несколько раз в час.