Клетка для соловья (СИ)
– Сейчас заклею, но лучше бы пластырем конечно…
Скрипнул скотч, снова запахло спиртом.
– Все, можно вставать. В футболке дыра, так что лучше куртку надеть, – Секлетинья подобрала стрелку, вздохнула, но запасливо сунула ее в чехол – вдруг можно отремонтировать?
Горецкий встал. Качнулся, чувствуя и боль, и слабость, и легкое головокружение. Мысленно дал себе пинка – царапина какая-то рассиропила? Что за глупости!
Конечно, это были не глупости. Тело, не ожидавшее нападения выбросило адреналин в таком количестве, что пору было бежать домой пешком. Но нельзя. Нужно поблагодарить «медсестру», накинуть куртку, стараясь не морщиться от боли, и чинно выйти в бар. Там заказать крепкий кофе с мускатным орехом, гвоздикой и кардамоном. Кто не знает – получается легкий стимулятор. Алкоголем не пахнет, но бодрит хорошо. На час-полтора хватит, а больше и не надо. Только вот…
Оценивающе взглянув на Секлетинью, Антон попросил:
– Девочки, я теперь внезапно раненый герой, подкинете до города? Не хочу байк разбить.
– Не вопрос! – Софья выглядела искренне встревоженной, но пила мелкими глотками воду с лимоном и льдом. Она действительно очень боялась крови. Во время родов врачи намеренно занавешивали мамашу пологом, пока обмывали ребенка. – Только я же с Клеточкой приехала. Тебя то мы посадим, а байк куда?
– Видимо на стоянке подождет, – поморщился Горецкий, – рука ныла все сильнее.
– Тогда едем! – заторопилась Секлетинья, сообразив, что мужчине нехорошо.
Не обращая внимание на компанию золотой молодежи, они дружно вышли из лобби, сели в джип Финна и поехали к его особняку. И только когда машина остановилась, чтобы высадить Софью, Соловей вышел ее проводить и одними губами спросил:
– Ты зачем в меня стрелку кинула?
Соня потупилась и шепнула в ответ:
– Проверила кое-что!
– А по-другому нельзя было? – чуть не рычал Антон.
– По-другому ты бы не разрешил! Все пока! Люблю! – махнув рукой, Софья скрылась за воротами, так и не объяснив брату, что она собиралась проверить, испортив стрелку и его кожу.
Глава 20
Посещение стрелкового клуба принесло свои плоды – Клеточку начали приглашать на неформальные молодежные тусовки. Она часто отказывалась, потому что не хотела запускать учебу, но пару раз появилась в различных знаковых клубах и развлекательных центрах. Одеваться правильно помогала Софья. Каждый наряд с первого взгляда выглядел скромным, но на деле был весьма дорог. При том Секлетинья всегда выбирала одежду в классическом стиле, меняя акценты с помощью украшений, аксессуаров и мелких деталей.
Впрочем, девушка все равно никогда не была слишком модной, яркой или вульгарной. В ней просто не было этого «слишком» – хороший вкус и воспитание не позволяли надевать платье без белья или дырявые джинсы, от которых остались только кромки. В остальном Клеточка себя не ограничивала – веселилась, танцевала до упаду, но никогда ничего не пила кроме сока или минералки. Над ней посмеивались, и однажды плеснули в апельсиновый фреш водки. Вызов «скорой» доказал всей компании – аллергия на спиртное не шутка! А уж расследование, проведенное Финном, встряхнувшее всех, окончательно придало Секлетинье особый статус и… принесло несколько брачных предложений.
Марк Аркадьевич дочь не неволил – выложил на столик папки с личными делами потенциальных женихов и хмыкнул:
– Смотри, Лана, сколько желающих породниться с нами!
– С нами, или с твоим капиталом? – фыркнула девушка. Потом уже серьезно добавила: пап, они мне не интересны!
– Как хочешь, детка, учись, – улыбнулся Финн.
Ему и самому не хотелось так быстро расставаться с дочерью. Это было новое интересное чувство – видеть каждый день копию Милены, но другую – более строгую, серьезную. Словно в романтичную и трепетную оболочку его юной жены залили его собственную густую кровь.
Марк внимательно следил за каждым шагом Клеточки, и видел, что девочка на самом деле – огонь. Просто домашняя жизнь не давала ей шансов раскрыть тот стальной стержень, который был у нее внутри. И вот теперь он понемногу подбрасывал дровишек в этот костер – ножи, пистолеты, татами, обсуждение дел фирмы. Филология – это хорошо, но для выживания в мутном море российского бизнеса надо больше.
Секлетинья охотно занималась всем, чем предлагали. Даже эскизы рисовала, объясняя идею. Подхватив ее задумку, рекламный отдел создал целую серию плакатов в стиле «скетч» с парнями и девушками, занимающимися спортом в куртках фирмы «Финиш». Потом добавили детскую серию с собаками и енотами!
Правда выматывалась она со всем этим изрядно, зато и спала крепко, благо покушений больше не было. Так незаметно прошла осень, затем зима. Сдав сессию, Клеточка кружилась в холле и кричала:
– Кто молодец? Я молодец!
– По какому поводу такое веселье? – ухмыльнулся Трунов, любуясь дочерью.
– Я сдала все на отлично! У меня останется повышенная стипендия! – радовалась Клеточка.
А отец взял и похвалил:
– Вот молодец! Горжусь тобой!
Маргарита Александровна открыла было рот сказать, что те несколько тысяч, что внучка получает на студенческую карту – пустяк, по сравнению с теми суммами, которые положил на ее счет отец, но перехватила взгляд зятя и замолчала. Он прав. Девочка заработала эти деньги сама, нельзя обесценивать ее достижения!
Зимние каникулы Секлетинья провела почти в спячке – отсыпалась после досрочно сданной сессии, гуляла по лесным тропинкам, плавала в бассейне, грелась в бане, в общем всячески восстанавливалась после серьезных нагрузок. Ее телохранительница даже изменила немного обязательную программу – вместо тира – дартс в гостиной, вместо татами – катание с горок и валяние в снегу.
В обязательной программе остались только светские визиты. Вот тут приходилось выкладываться, но Клеточке все было интересно. Она с удовольствием ездила с отцом на корпоратив «Финиша», поднимала бокалы с минералкой на презентациях, премьерах и юбилеях. На нее посматривали – наследница. Оценивали. Марк даже завез ее в декабре в крупный ювелирный салон, и порекомендовал выбрать несколько украшений. Когда Клеточка недоуменно хлопнула глазами, вздохнул и сказал:
– Считай это формой, как вечерние платья.
– Поняла, – Секлетинья улыбнулась, обозрела ряды со стандартными украшениями и пожала плечами: – пап, мне тут ничего не нравится, все слишком обычное. Можно, ты мне просто выделишь сумму, а я с бабулей пройдусь по мастерским? Эксклюзив, конечно, дороже, но его сразу видно.
Финн оценил и смелость, и желание. Поговорил вечером с тещей, вручил карточку, и тем сделал своей дочери самый настоящий подарок. Была у Секлетиньи давняя мечта – серьги-капельки. Подобрать качественный грушевидный жемчуг и так задача непростая, а уж создать с ними украшение, притягивающее взгляд и вовсе непросто. В общем как раз к новогоднему корпоративу для Клеточки пошили платье из тонкого бархата сливочного цвета, с деликатной меховой отделкой и серьги были куплены и доставлены по адресу.
Остальные покупки были более дерзкими и молодежными – эмалевый дизайнерский браслет и серьги-рамки в бирюзовых и лиловых тонах. Бусы до талии из стекла ручной работы – отлично смотрелись с винтажным платьем в стиле двадцатых годов двадцатого века! Серьги с грубо обработанной бирюзой, и крохотными золотыми самородками. В общем все модное, стильное, молодежное и экологичное. При том за рамки бюджета Маргарита Александровна и Клеточка не вышли, но Финна регулярно спрашивали, где он прикупил такую красоту для дочери.
Пролетели праздники, и снова потянулись суровые будни. Длинные каникул способствовали романам среди студентов, а уж когда в воздухе запахло весной, и девушки вынули из гардеробов легкие куртки и короткие юбки, Марк Трунов напрягся в ожидании. Воспитание воспитанием, а гормоны есть гормоны. Их не обманешь. Он еще помнил, как рвал и метал Горецкий, когда Иккон увез к себе Софью прямо с празднования восьмого марта в студенческом кафе. Ладно, Женька уже тогда с головой дружил – обольстил девочку, но женился так быстро, что их первый малыш родился в браке. А Секлетинья? Как будет вести себя она? Признается отцу, или будет скрывать роман до последнего? Финн не знал, но заранее беспокоился.