Клетка для соловья (СИ)
Глава 10
К школе Соловей подкатил, как и договаривались – к часу. Подождал, лениво разглядывая любопытствующих старшеклассников, высыпавших на крыльцо. Дочки Финна не было. Поразмыслив, Соловей посигналил, вызвав ажиотаж у парней, и писк девчонок, но Секлетинья не появилась. Тогда он окликнул тощего паренька в очках:
– Эй, ботан! Секлетинья Трауб где?
Тот поправил окуляры и серьезно ответил:
– Ее сегодня не было!
– Точно?
– Мы в одном классе, – подтвердил пацан, – сегодня консультация, русичка ругалась страшно.
Поставив мотоцикл на подножку, Соловей, громко топая ботинками заскочил в прохладный холл, ткнулся в заграждение и вцепился взглядом в охранника:
– Вот эта девчонка была сегодня?
Тот мельком глянул на телефон и пожал плечами:
– Вроде была. Да их тут полсотни каждый день проходит сейчас.
Горецкий понял, что ничего не добьется и задал другой вопрос:
– Камеры пишут?
– Что? Нет! У нас просто визуальное наблюдение! Пишем, когда что-то происходит!
– Кто здесь сейчас главный?
– Римма Валентиновна… завуч…
– Где она? – Антон уже рычал, чувствуя, как убегает сквозь пальцы драгоценное время.
– Второй этаж…
Отодвинув железку, Горецкий двинулся к лестнице, не обращая внимания на возмущенный крик. Вломился в кабинет и очутился перед лицом неожиданно миниатюрной дамы.
– Что вам угодно, молодой человек? – строго спросила она, поднимая голову от монитора моноблока.
– Секлетинья Трауб, – нахмурился Соловей, – я сегодня привез ее на консультацию. Одноклассник сказал, что в классе ее не было. В школу она вошла на моих глазах. Ваш охранник уверяет, что запись не ведется…
– Минуту! – дама вышла из-за стола, заглянула в соседний кабинет: – Милена Мстиславовна, Трауб сегодня была на консультации?
– Нет, Римма Валентиновна, не было! И ведь на филологический собралась поступать! – донесся до Горецкого возмущенный голос.
Завуч вернулась к своему столу, пощелкала кнопками и словно извиняясь сказала:
– Мы не сообщаем охране, что запись ведется. Вы же понимаете?
Антон понимал. Запись может прикрыть, а может и…
– Так, во сколько вы привезли девочку?
– Восемь сорок примерно, – припомнил мужчина.
– Смотрим. Покажите мне ее, – попросила дама, включая слегка размытую запись.
– Вот она! – Соловей безошибочно ткнул в девчонку, входящую в двери.
Дама пощелкала кнопками, увеличивая изображение:
– Так, в школу она вошла, видно, что мимо охраны прошла, а дальше…
Постучав по клавишам, завуч включила поиск по лицу и выдохнула:
– Вот же она! Смотрите! Вышла с подругами!
Горецкий вгляделся в мутное изображение и скомандовал:
– Стоп! «Вы этих девушек знаете?» – отрывисто спросил Антон.
– Этих… знаете, не припомню! – удивленно проговорила дама. – Кажется у нас таких нет!
– Смотрите! – Соловей ткнул в монитор, – у Секлетиньи закрыты глаза, ее ведут под руки. Вызывайте полицию! Это похищение!
Завуч потупилась и начала говорить что-то про «девочки наверное ушли гулять», но Горецкий жестко прервал ее:
– Отец этой девочки господин Трунов. Прозвище «Финн». Если с ней что-нибудь случится…
Больше возражений не возникло. Пока Римма Валентиновна дрожащим голосом объясняла полиции, для чего ей нужен целый следователь, Антон быстро набрал Алехана, потом Финна, потом позвонил в службу безопасности фирмы. Помогла все же запись – завуч без возражений скинула файлы на телефон Горецкого, а тот передал сразу всем, с наказом искать девушек. Алехан немедля одну из них опознал и перезвонил:
– Друг, это жены моей сестра младшая. Зира зовут. Живет в поселке, с родителями. Вызвонить ее к нам? Нет? Спугнуть можем. Тогда что делаем? Хорошо, скажу.
Полицию Горецкий не дождался – рванул к другу, узнавать новости и организовывать поддержку. Жена Алехана позвонила родителям по громкой, сказала, что заскочит в гости, по случаю грядущего бабулиного дня рождения, а ей… отказали в гостеприимстве! Наплели что-то про уборку и ремонт, про травлю тараканов и крыс одновременно.
Когда разговор завершился, мужчины многозначительно переглянулись.
– Скорее всего дочка Финна там, – сделал неутешительный вывод Алехан, – но где? Дом большой, там и заблудиться недолго.
– И времени искать нет. Не штурмом же его брать! – пристукнул кулаком Соловей.
– Если девушка ценная, или ее замуж хотят отдать, – потупившись вмешалась в мужской разговор Зуля, – то для таких специальная комната есть. Она хорошо спрятана, и в нее трудно попасть.
– Рассказывай! – хором выдохнули мужчины.
* * *
К утру Клеточке стало плохо. Действие обезболивающего закончилось, у нее поднялась температура, начался озноб. Стуча зубами, девушка куталась в оставленный ей плед и тихонько плакала. Не было сил даже дотянуться до стакана с водой. Вдруг скрипнула дверь и внутрь вошла девушка. Секлетинье было плохо видно, из-за слез, но поначалу ей показалось, что это та самая бойкая, которая привела врача. Но нет, девушка была другая и старше. Она склонилась над Клеточкой, коснулась рукой ее лба и крепко сжала губы. Потом спросила шепотом:
– Встать сможешь? На улице ждут…
Шатаясь, как пьяная Секлетинья поднялась на четвереньки, потом цепляясь за незнакомку приняла вертикальное положение. Тут лунный свет просочился через окно, и ночная гостья увидела опухшее лицо пленницы. Сдавленно охнула, закутала девушку в плед с головой и потащила к двери на себе. Уже на пороге шепотом предупредила:
– Идем быстро и тихо. Отлежишься потом.
– Ребра! – свистящим шепотом ответила Клеточка, чувствуя, что еще чуть-чуть и незнакомка ткнет ее прямо в синяк.
– Где? – кажется лицо гостьи побелело.
– Слева!
– Меняемся!
Прислонив Секлетинью к стене, молодая женщина обошла ее и встав слева сказала:
– Опирайся сама, если что я подхвачу справа. Идем!
Путь по огромному, запутанному дому практически не отложился в памяти Клеточки. Она лишь старалась не шуметь, и не упасть! Женщина вела ее через какие-то комнаты, узенькие коридорчики, кладовки… Когда они вдруг выпали из духоты очередной «крысиной норы» в прохладу июньского рассвета, и перед ними очутились два странно одетых типа, Секлетинья упала в обморок, как только услышала знакомый шепот:
– Хвоста нет?
Что ответила ее спутница, девушка уже не слышала. Соловей подхватил сползающую девчонку и услышал панический шепот Зули:
– У нее ребра!
Хорошо, что поймал за руки! И все равно пришлось осторожничать, с помощью Алехана укладывать девчонку на руки и бегом нести к припрятанному в переулке джипу. Друг быстро пристегнул свою жену, а Горецкому пришлось ехать на заднем сидении, держа бледную до синевы девчонку на руках.
– Алехан, к бабке ее нельзя, к тебе тоже, к вам приехать могут. Давай к Софье!
Водитель кивнул и плавно свернул на дорогу, ведущую к дому Икконов. На счастье Соловья, сестру уже подняли неугомонные близняшки, так что она сама открыла им ворота, впустила гостей, и тут же проводила Алехана с женой. Им предстояло создать себе хорошее алиби, и старательно делать вид, что они ничего не знают о пропаже в большом клановом доме.
– Соня, она горячая и зубами стучит! Еще мне сказали, у девочки что-то с ребрами, – Горецкий сгрузил Клеточку на диван в гостиной. – Синяк, сама видишь. Узнать бы кто ее украл и что хотели, пока Финн не явился и не разнес полгорода.
– Я сейчас ее осмотрю, и поговорю, а ты мальчишками займись! – молодая женщина решительно выставила брата из комнаты, и взялась за нашатырь. Секлетинья открыла мутные глаза, дернулась и тут же застонала, прижимая руки к груди.
– Так, – склонилась над ней Софья, – быстро говори, что с тобой, и кого за это надо убить. Я пока тебе жаропонижающее набулькаю, извини, в этом доме только детское держу!
– Каменский, ударил, пнул, потому что отказалась за него замуж идти! – нотка возмущения все же пробилась через температурный ступор. – Увели девушки, из школы, я их не знаю.