"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
Ну да, убеждала себя я, я смутилась из-за неловкой ситуации, как и любой нормальный человек на моем месте. Вот только это было вчера. Почему смущаюсь сейчас?
В этот момент щелкнул часовой механизм, и мы резко обернулись назад, уставившись на входной проход. Из него вальяжно вышел Оминис, направив красный огонек волшебной палочки в нашу сторону. Выглядел он крайне возмущенным, но отчаянно старался держать лицо.
— Явился наконец-то. — усмехнулся Себастьян, возвращаясь к своему творческому беспорядку.
— Я думала, ты не придешь. — промямлила я, удивленная появлением Мракса.
Блондин неспешно подошел к нам, остановившись возле ближайшей колонны.
— У нас был уговор. Прощу прощения, я немного задержался. — парень облокотился спиной о каменный каркас, опустив голову. — Надо было уладить некоторые дела с отцом.
Наступила неловкая тишина. И лишь потрескивающие над нашими головами жаровни, издавали хоть какой-то звук. Понятное дело, что слизеринец не любит разговоров о своей семье. При хоть одном их упоминании, его лицо моментально менялось. Появлялись складки меж хмурых бровей, губы сжимались в тонкую линию, а взгляд казался еще более стеклянным, чем обычно. Никто не пытался развивать эту тему, если он сам того не хотел.
— Вы еще не начали? — Оминис первым нарушил паузу, поднимая голову на нас.
— Не успели. — прохладно ответила я, перекидываясь многозначительными взглядами с Себастьяном.
Благо, Мракс не мог видеть, как я отчаянно не хотела посвящать его в детали своих секретов. Но, каким-то образом, он мог чувствовать. Блондин жестом пригласил меня опуститься возле него с другом, и мы уселись, образовав круг. Так, чтобы видеть друг друга.
— Что ж, Оминис, повторюсь. Все, что я тебе поведаю сейчас — должно остаться лишь между нами тремя. Иначе мне придется тебя убить.
Сэллоу наклонился ближе к другу, чтобы зловеще прошептать ему на ухо, прикрыв рот ладошкой:
— Она может.
Я раздраженно надула губы, призывая его не перебивать. Слизеринец виновато поднял руки вверх, возвращаясь на свое исходное положение.
— Я могила, Эва. — серьезно ответил Мракс, но затем сдвинул брови в непонимании. — Однако, очень странно, что ты просишь об этом меня, а не Себастьяна.
Брюнет прыснул, откровенно показывая, что его фраза звучит нелепо.
— С твоим приятелем у нас взаимовыгодное сотрудничество. Так уж вышло, что нам не обойтись без помощи друг друга. Следовательно, никому из нас будет невыгодно сдавать другого. — пояснила я, скрестив руки на груди.
— Со мной у тебя тоже, своего рода, «выгодное сотрудничество». За снабжение вашими новостями, я позволяю вам находиться в своем убежище столько, сколько потребуется. — блондин постучал пальцами по своему подбородку. — Насколько я знаю, других вариантов у вас нет.
Желание Оминиса знать о наших делах настораживало меня. От этого осознания становилось неуютно. Казалось, что стены крипты стали давить на меня, прогоняя отсюда прочь. Я невольно поджала колени к груди, вглядываясь в груду книг по середине комнаты.
— Тебе какой прок с этого? Чисто интереса ради?
Мракс заметно напрягся, машинально отвернув голову в противоположную от меня сторону.
— Я хочу быть уверен, что Себастьян не натворит дел. — спокойно произнес он, но Сэллоу его резко оборвал.
— Ооо, только не начинай опять!
Парни стали переговариваться между друг другом на повышенных тонах, заставляя меня съежиться от этой неприятной сцены.
— Да что происходит? — не выдержала я, раздраженно уперев руки в бока, и обратилась к Оминису. — Почему ты так печешься о Себастьяне, ведь он не маленький мальчик! А ты, — перевела вопросительный взгляд на Сэллоу. — Почему так ссышь рассказывать о своих секретах лучшему другу?
Оба слизеринца резко замолкли, будто бы только сейчас заметив, что они здесь не одни. С таким видом, будто их застукали за чем-то личным. Мракс выпрямился, направил красный огонек на меня и нахмурился. Видно, почувствовал мое негодование.
— Видишь ли, последний год Себастьян сам не свой. Как ты уже знаешь, с его сестрой случилась беда, и он всеми силами пытается ее вылечить. Хоть неоднократно я и говорил ему, что специалисты использовали все методы, которые только известны в волшебном мире — он ведет себя, как упертый баран, которого не переубедить. Я опасаюсь, что мой друг может сойти с ума на этой теме, или связаться с темной магией, что еще хуже.
Брюнет закатил глаза, скрестив руки на груди и выговаривая про себя немое проклятие.
Значит, Оминис уже знает, что Себастьян поведал мне о своей ужасной ситуации. Они и меня обсуждают между собой? Любопытно…
— Да, я знаю. Но с чего ты решил, что его занесет? Я не заметила за ним никаких предпосылок к безумию. Правда, нам доводилось встревать в передряги всего пару раз. И даже после этого, я бы скорее заключила, что могу положиться на него, как на напарника.
Себастьян удивленно захлопал глазами, повернув ко мне голову. Наверно, совсем не ждал от меня похвалы.
— Потому что ты, Эва, не знаешь его с самого детства. Поверь, мне есть с чем сравнить. Я знал его совсем другим. А ты наблюдаешь последствия трагедии. И если Себастьян еще не показал тебе свою безумную сторону, то это лишь вопрос времени. Я устал вытаскивать его из передряг, мне боязно. Он постоянно пропадает где-то! То в библиотеке, то черт знает где. Вечно копается в учебниках, мы стали редко выбираться в Хогсмид, чтобы отдохнуть от учебы. Я даже не знаю подробностей, понимаешь? А теперь и ты тянешь его туда, вслед за собой.
Мракс жеманно потер переносицу. Теперь я поняла, почему Сэллоу не хочет делиться с другом своими делишками. Возможно, я была единственная, кто его в этом поддерживает. Но ведь и блондинчика можно понять. Дьявол, как все сложно!
Смирившись с доводами Оминиса, я наконец поведала ему свою историю. Целиком и полностью, все, о чем знала сама. Себастьян, конечно же, вставлял свои пять копеек, когда дело заходило о наших с ним совместных приключениях. Блондин то хмурился, то его бледные глаза округлялись. А красный огонек на палочке периодически подрагивал, будто в тон настроению хозяина. Было видно, что парень был ошарашен услышанным.
Закончив, я лишь вымученно выдохнула. Разделяя тайну с этими двумя, мне почему-то становилось спокойнее. Я уже не чувствовала себя такой одинокой, как в начале поступления в эту школу. Груз ответственности будто разделился на нас троих. Я почувствовала некий прилив сил, подумала, что теперь я смогу справиться с навалившимися проблемами, благодаря своим новым друзьям. Я ведь…могу считать их друзьями?
По факту, я не могла бы припомнить, считала ли кого-то другом из своей прошлой жизни. Мне было очень тяжело сближаться с людьми. Разум мнительно искал подвох, тело предупреждающе всегда было начеку. Да даже с родителями не были столь доверительные отношения, я не могла доверить им свои переживания. Поэтому все копила в себе, становилась дикой и асоциальной. Как-то раз, я умудрилась влюбиться в мальчика из параллельного класса. Вот только он не отвечал мне взаимностью. Ему нравилась одна из моих, так называемых, приятельниц. В итоге, эти двое жестоко подшутили надо мной. Настолько, что я не хотела больше любви в своей жизни. Вот так сильно этот случай ранил меня. Родители даже водили меня к психологу, но и это мне не помогло. Потому что я не видела смысла лечить свое сознание. Предупрежден — значит вооружен, я считала. Не хотела быть слабой, как большинство людей. Не желала пасть жертвой любви.
Поэтому, какие-то поползновения в сторону Себастьяна пугали меня. Стоило мне с ним хоть каким-то образом сблизиться, я тут же дико шугалась его и закрывалась в себе, анализируя свои чувства. Как только я отмечала какие то черты или действия Сэллоу привлекательными хоть на дюйм — то сразу же обрывала себя на этой мысли, не позволяя дать ей развитие.
Оминис слушал внимательно, ни разу не перебив меня. Его лицо выражало неприкрытое беспокойство. И голос наконец вырвал меня из своих раздумий.