"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
Пожав плечами, я начал вслух перечислять звуки. Оказалось, что я зря боялся. Основная система письменности оказалась всё же фонетической. Шесть десятков букв и слогов составляли основной алфавит. Было несколько сотен именно иероглифов, обозначающих какое-либо понятие, но всё это можно было передать и слоговой азбукой.
На то, чтобы их выучить, мне потребовалась неделя. Я, конечно, немного облегчил себе задачу, так как, прибегая домой, записывал выученное на специально взятой у магистра доске на русском. Но, всё равно, оказалось неожиданно просто.
— Хватит-хватит, — остановил меня старик. — Это ты выучил. Теперь тебе предстоит более сложная задача. Мы будем изучать правила, используемые при письме. Но за скорость — хвалю.
— Благодарю, — откликнулся я, сосредоточенно работая пестиком. — Но сначала я хотел кое-что спросить. Можно?
— Валяй, — благодушно проскрипел магистр, выхватывая из-под краника перегонного куба стеклянный флакон, заполненный бордовой жидкостью.
— Расскажите про магию и катастрофу, пожалуйста!
В книгах, что у меня дома были, про это ничего не было. Там вообще оказалось всё весьма печально по истории. Три художественных романа, сборник тварей бездны, на котором на каждой странице была куча пометок: «Враньё. Сказка. Не работает». Сборник по травам, лечебным и не очень. И — самая дорогая — короткая книжка по кузнечному делу.
— Магия… — протянул алхимик, а после на секунду прищурился, и пузырёк в его ладони поднялся и, пролетев пару метров, оказался на полке.
Я замер, пытаясь осмыслить увиденное. Слышать — это одно, но увидеть…
— Рот закрой, а то муха залетит, — криво усмехнулся магистр.
— Вот это да! И многое вы ещё можете? Этому можно научиться? — начал выстреливать я вопросы, бросив всегдашнюю уже надоевшую маску почтительности. Магия ведь! Настоящая!
— Научиться можно, но опасно и практически бесполезно в бою. Алхимия, основанная на скверне, намного полезнее.
— Почему так произошло?
Смерив меня взглядом, он вздохнул и поманил за собой в другую комнату. Где, кинув взгляд на полный дров камин, взмахом руки поджёг в нём огонь и сел в кресло напротив пламени, кивнув мне на стоящее рядом. Задумчиво смотря в огонь, он начал неспешно рассказывать.
— Не так уж и давно, по историческим меркам, все земли людей были одним государством. Империей. Сейчас многие называют это золотым веком, хотя тогдашние жители человеческих земель очень бы удивились. И в империи магия могла очень многое. Совсем не то, что сейчас.
— Утратили знания или что-то изменилось? — полюбопытствовал я, ощущая приятное тепло от камина.
— Изменилось. Но до этого я ещё дойду, не перебивай, — отмахнулся он, достав из-под стоящего рядом столика кувшин с вином и стеклянный стакан.
— Извините.
— Так получилось, что почти все силы уходили на войну. То затухающую — и после этого нам оставались впечатляющие исторические памятники и строения — то яростную, после которой горели города, а области проклятых земель начинали расти.
Это я тоже слышал в таверне. Насколько я понял, люди воевали с другими видами. Этими самыми классическими: эльфами, гномами, и прочими. И долго воевали, десятки поколений.
— Обе стороны использовали все свои наработки, сражаясь преимущественно там, где мы сейчас с тобой живём. В бою сходились даже боги. Не было в этой вечной бойне независимых сторон. Так, однажды, со смертью одного из богов, появилась скверна.
Он перевёл дыхание и, отпив вина, продолжил:
— Тогда это было небольшой помехой — просто небольшая область, где магия вела себя странно. Не приближайся, не взаимодействуй и всё будет хорошо. И бои продолжались ещё почти тысячу лет. Заклинания становились разрушительней, и простые бойцы оказывались всё менее важны на поле боя. Золотая эпоха магов, способных в одиночку уничтожить армию.
Последний момент он произнёс мечтательно, с немалой долей тоски по тем временам.
— Выводили десятки тварей, способных помочь в бою, заменив собой простых людей, големы, целые разумные виды в качестве живого оружия. Много чего изобрели люди и наши враги. Особенно выделились в этом плане эльфы. Но конец всему придумали мы. Именно наши теоретики из Академии Магии в бывшей столице Империи.
Налив ещё вина, он ненадолго замолк, смотря на огонь, а я молча подкинул несколько поленьев из стоящей рядом аккуратной стопки.
— Они назвали это “Кристаллизация”. По задумке, применение этого заклинания должно было связать всю свободную ману на огромной территории. Но требовались титанические затраты энергии и сила бога, а эффект был не до конца рассчитан. И так бы это и осталось игрой ума, но мы стали проигрывать в войне. Некоторые созданные твари оказались слишком эффективны, куда там современным мутантам скверны.
Вспомнив некоторые описания, что читал в книгах, я даже хотел поспорить. Но, впрочем, прошло много лет. А магистр, тем временем, продолжил:
— Попытки создать противодействие зачастую приводили к ещё более жутким монстрам. В какой-то момент это начало выходить из-под контроля с обеих сторон. Эльфы создали гоблинов, мы создали вампиров. В итоге, вампиры начали резать кроме эльфов ещё и людей, а гоблины обернулись против гномов.
— Разве маги не могли уничтожить то, что создали, если они были такие сильные? — недоверчиво поинтересовался я.
— В этом участвовали боги. А то, что делают боги, они и сами потом повторить зачастую не могли. Это уже чудеса, а не наука. Убить отдельную тварь, уничтожить их гнездо? Легко. Но они создавались, чтобы наводить ужас на огромных областях. В последние годы войны жизнь стала такова, что выйти за ворота своей деревни — значило умереть.
— Как у нас в деревне, — хмыкнул я.
— Вот только наша деревня еду в основном покупает. Мы не сеем хлеб, а многие не держат хозяйство. А они себе такое позволить не могли. Люди голодали. И тогда в Академии вспомнили о Кристаллизации. На возможные побочные эффекты всем уже было наплевать. Была большая битва, убили кого-то из богов. И заклятье было применено.
— Это и была Катастрофа, да? Использовать непроверенное воздействие с неизвестной степенью распространения? И что же могло пойти не так?
Он криво усмехнулся и кивнул, продолжив:
— Там были ограничения на распространение. Но они не сработали, ведь, в конечном счёте, энергетические линии пронизывают весь мир. И по ним зараза распространилась повсюду за считанные часы. После этого большая часть монстров и выведенных тварей практически сразу умерла. Как и огромное число эльфов, гномов, драконов и прочих магических видов. Так же, как и большая часть человеческих магов. Впрочем, как и множество обычных людей.
Он замолк, думая о чём-то своём, а я представил, каково это было. Хотя о чём говорить, если, как я понимаю, даже сельское хозяйство было сильно завязано на магию? По крайней мере, из разговоров в таверне я достаточно часто слышал тоску по старым временам, когда можно было вызвать мага и решить все свои проблемы на огороде или поле.
— А скверна?
— Скверна стала слабее, но осталась. Это оказалось нечто настолько далеко ушедшее от обычной маны, что пережило даже уничтожение обычной маны. Единственный источник не подверженный кристаллизации, медленно пожирающий наш мир.
— Скверна растёт? Без маны? — поднял бровь я.
— Мана есть, энергетические линии планеты полны кристалла. В свободном состоянии её нет, и чтобы её извлечь из кристаллического состояния — нужно потратить намного больше силы, чем высвободится. Скверна потихоньку переваривает кристалл.
Он вздохнул и, помолчав, добавил:
— Заклинание продолжает работать. Если любой маг накопит маны, произведённой своим собственным телом чуть больше минимума, она начнёт связываться в кристалл. Это к твоему вопросу про обучении магии.
— Но вы же для чего-то это изучали?
— Для приготовления любого чистого сложного состава требуется сила и даруемое открытым источником ощущение маны и скверны. Без этого выше определённого уровня не подняться. Это выгодно, но менее опасным от этого быть не перестаёт. Ходить по краю всю жизнь мало приятного.