"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
После таких жертв вперёд выдвинулся я. Так что когда из очередного укрытия бросились враги, их встретили выстрелы револьвера, а потом и тесак.
Удар в шею, следом, другому бойцу в руку с оружием, третьему рубануть снизу подмышку, шаг влево, и снести голову кричащему подранку.
Оглядев отрубленные части тел, сплюнул и, подняв щит, пошёл дальше. В меня стреляли, но пробить доспехи и щит не могли. Из-за спины вскрывшихся стрелков отстреливали Фиона и Золтан. И я уже думал, что сюрпризов больше не будет, когда передо мной со скалы рухнула закованная в доспехи фигура, источающая миазмы скверны.
Я равнодушно оглядел неказистые, хотя и массивные, доспехи, но с куда большим вниманием, оружие в руках врага. Сам я, в своё время, не пошёл на то, чтобы делать копьё из металла целиком. Нерационально тяжёлое выходит, всё равно, что ломом драться. Скверной от него тянуло очень сильно. Очередной одноразовый боец, сколько я таких убил?
Вот и сейчас он подлетел ближе, бросая мне в лицо щит, которым прикрывался от наших пуль, и атаковал.
Я сдвинулся, подставляя свой щит под копьё. В плечо отдался удар, раздался скрип металла, и с моей стороны вылезло пять сантиметров стали. Тут же остриё исчезло, и мне пришлось отпрыгивать назад, спасаясь от укола в колено. Следом, в держащую тесак руку, опять ноги, голова.
Парировав удар в голову тесаком, шагнул ближе, нанося удар щитом. Враг вовремя отскочил, и я был вынужден снова парировать его копьё. А благородный взвинтил темп ещё выше, показывая всё, что умеет. Удары следовали один за другим, зачастую, из совсем невозможных положений.
Мой щит потихоньку превращался в труху, а союзники были вынуждены спрятаться: под прикрытием атаки этого самоубийцы противники перегруппировались и завалили нас градом стрел с болтами.
Но моего боя оно не касалось, мы движемся слишком быстро, чтобы можно было прицелиться в глаза или ноги, а всё остальное не пробить.
В очередной раз копьё влетело в щит, причём так глубоко, что наконечник ударился в нагрудник. Вывернув щит, я не дал ему вытащить наконечник, а сам, отпустив ручку, шагнул вперёд, ударив ногой.
Попал. Противника вместе с его доспехами снесло на полдюжины метров назад, а по центру кирасы осталась вмятина от сапога. Удивительно, но копьё он не выпустил, и в полёте оно со скрипом освободилось из ловушки.
Пошатываясь, пытаясь вдохнуть, тем не менее, враг встал в стойку, направив на меня наконечник. Он присел, и его силуэт, смазавшись от скорости, устремился ко мне. Очень быстро, практически неразличимо. Это так я выгляжу со стороны, когда действую по заранее составленной программе движения?
Аристократ, разминувшись со мной буквально на миллиметр, покатился кубарем по земле, запнувшись о подставленную ногу. Я, всё же, немного лучше умею пользоваться запредельным ускорением.
Шагнув следом, ударом сапога я выбил из его руки копьё, а дезориентированный противник лишь и успел, что выхватить саблю, готовясь к моей дальнейшей атаке.
Остановившись, я лениво крутнул в руке тесак и, тяжело вздохнув, произнёс:
— Один раз я тебя уже пощадил, что же жить-то так не хочешь?
— Я должен понять, кто из нас лучше! — между быстрыми вдохами выкрикнул парень.
Я поднял бровь и равнодушно прокомментировал:
— Тоже мне причина. На ровной площадке, копьё на копьё, без зелий и брони ты победишь. И стоило ради этого принимать скверну, уничтожать свою жизнь?
— Только так меня признают! — сплюнул он, бросаясь на меня.
Я жёстко парировал, и он отлетел назад с обломком клинка в руке. Сабля у него самая обычная — к такому бою не приспособлена.
Он напружинился, выхватывая кинжал, готовя очередной рывок. В этот момент я вбил образ в скверну, транслируя ему, и парень, вместо того, чтобы красиво взлететь на меня в атаке, пропахал носом землю.
Ошеломлённый, сел на землю и обескураженно воскликнул:
— Как?!
— Скверна связывает своих созданий разумами. Принимая её, ты больше до конца не принадлежишь себе. А я намного опытнее тебя в обращении с этой силой. Да и в битве в целом. Ты прекрасно тренирован, очень талантлив. Но, в отличие от тебя, я зарубил несколько тысяч человек и тварей скверны.
Парень поднял на меня сосредоточенный взгляд, что-то обдумывая. А после, придя к решению, сорвал с головы шлем, встряхнув длинными волосами, встал на колено и, склонив голову, произнёс:
— Я, Аяз, сын Тархана и Златы, прошу взять меня на службу и в ученики.
— Полукровка, да?
Аристократ совершенно не имел монголоидных черт. С учётом имени матери, понятно, почему. Да и не в традиции местной аристократии называть имя женщины, это он так решил меня расположить к себе, видимо. Да и вообще, кажется мне, что парень заранее предполагал такую возможность. Уж очень он вовремя появился, когда остальные силы нам уже не могут помешать.
— Да, учитель.
— Я ещё не давал согласия, — хмыкнул.
— Ему нельзя доверять, Ваша Милость, это может быть подстроено, — влез в наш разговор Золтан.
Я едва заметно усмехнулся, услышав в тоне воина зачатки ревности. Такое вот оно дело — человеческая преданность. Но предложение интересное. Я подошёл ближе и положил аристократу руку на голову. Как там это делала Фиона? Настроиться на скверну, найти связь и отправить набор образов и эмоций. Забота. Хлеб. Злость. Зависть. Копьё. Усреднённый образ богатого пояса благородных.
Удивительно, но получилось. На каждый мой образ пришли ответы. Мать. Злость на отца. Тренировки. Презрение благородных Первые победы. Смерть матери. Тренировки, поединки. Безденежье. Бой со мной. Горечь поражения. Азарт.
Шагнув назад, я продолжал стоять, прикрыв глаза, осмысляя увиденное. Похоже, парень не соврал. Двойного дна там нет, только если его не учили сопротивляться подобным вещам. Но, судя по тому, какой мусор я захватил вместе с нужными образами, не похоже. А в целом, почему нет? Может, оно эгоистично, но мне надоело геройствовать самому.
Так что я пожал плечами и произнёс:
— А кому можно полностью доверять?
Оглянувшись, удостоверился, что бой ушёл достаточно далеко, и тут относительно безопасно, снял шлем и, смахнув пот, кивнул Аязу:
— Хорошо.
Тот вскинул голову и легко вскочил на ноги, воскликнув:
— Я не подведу!
— Не сомневаюсь, — фыркнул я, и, с наслаждением почесав вспотевшую под шлемом голову, поинтересовался: — Ты же понимаешь, что придётся воевать против благородных?
— У меня там больше никого нет. И я никогда не видел от них ничего хорошего, кроме плевков в спину и оскорблений. Так что нет, меня это не беспокоит.
— Не думаю, что там нашлось бы много тех, кто рискнул сказать тебе это в лицо, — я покачал головой, представив подобное, с учётом мастерства парня.
— И поэтому они шептались за спиной, как крысы, — сплюнул Аяз, процитировав: — «Смотрите, у него даже штаны протёртые, не то, что доспех. Наверное, много ползает, как и положено червю».
— И тот, кто это сказал, до сих пор жив? — поднял я бровь.
— Она в Вышгороде жила. Не думаю.
— А-а-а, женщина…
Неудивительно, что ему так запало в память.
Я поднял его копьё, с интересом прокрутив в руках. Оно оказалось легче, чем я думал. Внутри стальная труба, судя по всему, полая, и, глянув на один из разрезов, я усмехнулся: так и есть — внутри дерево. Зря он, на самом деле, ненадёжно. Но, с другой стороны, может ему и хватает подобного?
В его технике минимальное количество рубящих ударов, отсюда немного меньшие нагрузки на древко. Всё же, мой стиль сражений всегда подразумевал и борьбу с тварями скверны, а не одно человекоубийство.
Хмыкнул, смотря, как Аяз снимает с пояса яркий шёлковый пояс, надел шлем и скомандовал:
— Пойдёмте, нужно заканчивать на сегодня.
Беготня по горам затянулась, а ближе к вечеру пришлось штурмовать очередное имение, где благородные решили закрепиться. Но тут уже пошли мы с моим новым учеником.
Да, проблем с убийством благородных он явно не имел. Крошил на фарш только так. У меня на глазах он метнул своё копьё с такой силой, что оно прибило человека к стене прямо сквозь кольчугу.