"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Ранения, в основном, довольно однообразны: стрелы в неприкрытых конечностях. Лишь парень на носилках зажимал бронебойную стрелу в животе, прошедшую сквозь кольчугу.
Сходили в партизанский рейд, называется! Сейчас понятно, что тут нужно наносить быстрый удар и уходить, не пытаясь устроить засаду на несколько отрядов сразу. А если устраивать долговременную ловушку, то с засеками и укреплениями.
  
— Бьёрн, он, кажись, всё, уже холодеть начал.
Фраза одного из «носильщиков» вывела меня из невесёлых размышлений о собственных ошибках. Я поморщился и попросил бойца:
— Донеси до места, хоть похороним нормально.
Тот хмуро кивнул, и мы продолжили наше невесёлое путешествие, к счастью, без проблем добравшись до охотничьего домика. И уже там, обложившись зельями, нитками и иголками, я принялся шить.
А кому ещё? Вчерашним крестьянам, которые венозную кровь от артериальной не отличат?
Помыл руки, накипятил воды, достал небольшую котомку, в которой у меня зелья и перевязочный материал, да принялся работать, как мог. Пока подготавливался, ещё двое, кроме того, что мы принесли мёртвым, до помощи не дожили. Истекли кровью.
Хуже всего оказалось с ранением живота, где требовалось всё как следует промыть, зашить кишки и ливануть сверху обеззараживающего зелья. Уж о микроорганизмах местные медики представление вполне имеют. Но справился. А вот парень, которому пробило бедренную артерию, потеряв очень много крови, умер у меня на руках. Причём, что обидно, артерию ему пробило при транспортировке, уже возле убежища. Не рискнули вынимать стрелу, уж очень неприятно сидящую в ране.
Остальные, после того, как я потратил все зелья, возможно, выживут, если не будет заражения. Вообще, зелья работают хорошо, в лекарском деле не нужно таких уж огромных энергий, если, конечно, тебе не собирают череп по кускам, как мне в своё время. Алхимия даже на мане с её ограничениями достаточно эффективна.
Закончив, помыл руки и остался сидеть, смотря на огонь. Пятнадцать человек умерло, дюжина ранены. Сколько мы убили в ответ, сотню? Больше? Стоило ли оно того?
В любой момент по нашим следам могут явиться враги, а у меня может драться только два десятка человек. Но и уходить пока не можем, нужно отдохнуть и дать хоть немного времени раненым.
Выпив воды, подтянул мешок, достал небольшие тиски, порох, пули. И меланхолично стал прессовать в гильзы.
Пять, десять. Двадцать. Тридцать. Сорок. Пока работал, на лес опустились ночные сумерки, бессвязно вскрикивал в бреду раненый в живот, похрапывали остальные бойцы, да часовые тихо обсуждали прошедший бой.
Слушая восторженные восклицания, кто и сколько убил, поморщился. Парни сама простота: ну да, четверть отряда умерла, но ведь убили сколько? По десятку за каждого! Так может не надо пытаться быть святее Папы Римского? Раз для местных это победа, то и мне не стоит так уж сильно переживать? В конце концов, я не военный. Впервые подобное организовываю, и пусть мы выжили и победили только благодаря огнестрелу, но так в первый раз, что ли?
Сплюнув, я завернулся в одеяло и попытался уснуть. Лежал, ворочался, пока не увидел, как двое часовых поднялись и двинулись в лес заменить своих коллег в дальнем дозоре. И только тогда, немного успокоившись, задремал.
Утром быстро собрались, подняли носилки, на которых разместили раненых и отправились домой. Отдыхать приходилось довольно часто, но никто не роптал, все можем на носилках оказаться. Дошли без проблем, и уже в сумерках оказались на территории, контролируемой нашими.
На следующий день меня разбудили такими словами:
— Бьёрн, а когда мы пойдём ещё?
Я спросонья недоумённо уставился на одного из десятников, с которыми ходил в рейд. Очень хотелось спать, и я, желая перенести решение на свежую голову, отмахнулся:
— К вечеру!
Отмазавшись, накрылся одеялом и уснул опять, продремав почти до заката.
— Хорошо-то как! — протяжно зевнул и, почесавшись, вышел из избы, где спал.
Прошёл к колодцу, умылся, вернулся в дом, захватил кружку, заварку на травах, сахар. Заварил себе из общего котелка с кипятком напиток и, посидев пару минут, внимательней огляделся по сторонам.
В небольшом селе, что мы заняли для стоянки, сильно прибавилось людей. Раздавали порох, лили новые пули, перетряхивали вещи. Царило приподнятое боевое настроение.
Я как раз принялся за кашу, когда, поправляя кусок ткани поверх доспеха, подскочил всё тот же десятник, отчитавшись:
— К ночи можем выходить! Но, Ваша Милость, лучше утром. Дождь собирается, да и запас пуль восстановить не успели.
Я про себя выругался. Кажется, спросонья оказался не точен в формулировках. Но не отступать же теперь? Так что бросил демонстративный хмурый взгляд на низкие тучи и кивнул:
— Да, конечно.
— Спасибо, Ваша Милость! — десятник просиял и, поклонившись, бросился передавать новость остальным. Совсем молодой ещё парень ведь, лет восемнадцать. А уже командует отрядом, что значит, дерётся с начала осады…
Вздохнув, быстро доел кашу и принялся располагать на костре свою пулелейку. К утру надо подготовить боезапас.
Я успел, и даже получилось пару часов вздремнуть. Ну а с восходом солнца мы выдвинулись в лес. Нас стало больше, ружья павших потеряны не были, и их взяли новые бойцы. Ещё десяток человек шли вооружённые для ближнего боя.
На привалах я обдумывал схему связи между отрядами. Вообще, магические способы связи хоть и упростились с катастрофой, но один вариант есть. Руна «подобие», связующая, иллюзорная и пара накопителей. Позволит с расстояния в пару километров окрашивать выбранную область на артефакте в ту, которую задали на ответной части. Недалеко, но нам поможет хотя бы понять, не идёт ли за выбранным для охоты отрядом ещё один. Повторения прошлого рейда, когда мы связались со слишком большими силами противника больше не хочу.
В целом, варианты магического телеграфа используются на небольших расстояниях: драконы так, например, передают в своей банковской системе часть информации о движении средств. Хотя, может, информации там больше, чем показывают, никто не знает. Секреты, что касаются денег, ящеры охраняют свято.
На этой мысли я поморщился: недостаточно свято, раз данные утекли, и мне пришлось отбиваться от «высших» по дороге.
Тем временем отряд бодро преодолевал километр за километром по лесам и звериным тропам. В этот раз направились в другую сторону, нацеливаясь на иную дорогу. Шли весь день, делая большой крюк. К ночи, остановившись на лесной полянке, отправились разведку. А утром, пока поработавшие разведчики отсыпались, у меня уже появилось понимание происходящего вокруг.
Судя по карте, мы в приличном тылу противника. Южнее идёт тракт, где как раз стоит организовать засаду. Есть несколько хуторов, где находятся отряды врагов по несколько десятков человек. Но атаковать благородных в укрытиях не хочется. Подловить на марше — совсем другое, чем пытаться выковыривать из домов.
Особо нового ничего придумывать не стал: с утра мы отправились на тракт, подготавливая позиции. В этот раз заранее приказал наблюдающим за дорогой, чтобы нас предупреждали стрельбой, если запахнет жареным. На свист лучше не надеяться.
Отряды меньше двадцати человек решили полностью игнорировать — никакого сидения в кустах у дороги большим отрядом! Несколько разведчиков и остальные силы глубже в чаще. Я, правда, таки в лопухах у тракта, ведь решение об атаке на мне.
К вечеру нам повезло, показался отряд около сотни человек с обозом, медленно тянущимся по дороге. Я постучал по дереву, привлекая внимание одного из ополченцев в нескольких десятках метров позади, и кивнул. Он вскинулся, отползая назад, чтобы передать сообщение дальше по эстафете.
  
Спустя минуту остальной отряд выдвинулся к лесу. И когда караван поравнялся со мной, ополчение приготовилось к огню. Никаких попыток заманить в ловушку и слишком сложных манёвров. Насколько возможно скрытно подошли к дороге, а когда не получилось скрытно, спрятались за деревьями и дали залп из ружей.