"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
– Ты на Митя с Асимой смотришь? Я слышал, что твоего брата зачислили на подготовительный курс, – Тисан снова отвлек меня от мыслей. – А со следующего года его будут готовить по полной программе. Здесь учится несколько княжичей разного положения – ему точно подберется подходящая компания.
– Ну да.
Я уже саму себя утомила однотипными ответами, но все никак не могла придумать других. Потому остановилась и позвала выпить ликер. Кажется, это единственный способ хоть как-то спасти ему праздник.
И вот я наконец-то придумала целое предложение, которое определенно прозвучало бы прекрасно:
– По поводу травоведения, Тисан. Ты не пробовал учить так: проводить какую-то ассоциацию названия растения с…
Великолепный порыв был прерван, поскольку именно в этот момент я увидела, как к нам подходит Майер, и осеклась, забыла, что хотела сказать. Дракон остановился рядом и обратился к моему спутнику:
– Тисан, не возражаешь, если украду твою даму на один танец?
– Что вы, милорд Ао… – студент растерял последнюю уверенность.
Майер протянул мне ладонь:
– Нилена? Один танец. Исключительно по-дружески.
Это была глобальная ошибка, срыв всех настроек! За последние месяцы мы научились спокойно общаться, держать эмоции под контролем – и в самом деле превратились в хороших друзей. Но в нашем общении было одно нерушимое правило, хоть никогда вслух и не озвученное: мы избегали любых прикосновений. А сейчас мои пальцы коснулись его руки и были тут же сжаты. Сразу же по всему телу пробежал ток – как будто волной прошел. По-дружески потанцевать – это никакая не проблема, мелочь, на которую не стоит обращать внимания. Но если не задуматься: а как мы потом руки будем разрывать, каких усилий воли это потребует?
Однако теперь об этом думать было поздно – ошибка уже совершена. Голова закружилась не из-за резкого танцевального поворота, а тело сразу перестроилось под лучшего партнера. Через несколько мгновений я и вовсе закрыла глаза: пусть ведет, а я пока могу утонуть в ощущениях.
Опомнилась, выдернула себя из дурмана. Распахнула глаза и попыталась хоть что-то сказать, но запуталась в именах и мыслях:
– Майер… То есть милорд Ао! Я не думаю, что нам стоит…
– Что? – перебил он. – Так сильно рисковать?
– Именно, – я с трудом подняла лицо и посмотрела в его глаза. – Ты ведь даже не ищешь ее, потому что я здесь. Девять лет, восемь месяцев и двадцать девять дней до конца отсчета. Но ты даже не начинал.
– Ясно. Рад знать, что ты тоже считаешь, – он вымученно улыбнулся, но потом скосил глаза на мои губы. Резко дернулся – снова посмотрел в глаза. А у меня от одного этого смазанного внимания дыхание закончилось.
Но я все-таки попыталась собраться:
– Я говорю о другом. Если ты не найдешь Хинанду – я навсегда останусь запасным вариантом. Неужели ты сам этого не понимаешь? Ты в тупике, Майер. Ты ведь стократно умнее меня – почему же я тебе такую простую вещь объясняю?
– А может, только ты осталась в тупике, Нилена? Да, я никогда не буду уверен, что не полюблю Хинанду снова. Но как раз десятка лет должно хватить, чтобы потерять интерес к ее поискам. Этого будет достаточно? Или сдайся прямо сейчас – проведи со мной одну ночь. Закрой этот вопрос раз и навсегда для нас обоих.
– Какое интересное предложение, – я болезненно скривилась. – А потом что делать? Сердце себе в клочья разорвать? Тебе сердце разорвать на две половины, если вдруг окажется, что дракон способен любить сразу двух женщин?
– Слушай, а давай танцевать молча?
Он свернул все споры – и мы больше не произнесли ни слова. Этот бал, этот чертов танец все испортили! Мы ведь неделями не затрагивали подобных тем так открыто! А тут вдруг прорвало. Ни одной важной фразы больше не прозвучало, но хватило и предыдущих для полного понимания: никуда наша влюбленность от притворства не исчезла. Она просто сидит в душе, запертая в клетку, и только ждет – вот таких прикосновений, таких слов, дыхания, которое перемешивается в воздухе и уничтожает все усилия. Чем крепче затвор, тем более чутка она к любым послаблениям.
Но я смогла это сделать – вырваться, отступить, разорвать касание. И если учесть, чего мне это стоило, то любые дальнейшие шаги сразу показались простейшими. Не прощаясь и ничего не объясняя, я пошла от Майера прочь, а ему хватило силы воли не броситься мне вдогонку.
Я отыскала Райну и оттащила ее от Хеллы.
– Мне нужна твоя помощь. Встретимся в моих покоях.
– Зачем? – злобная красотка все еще не разучилась смотреть на меня брезгливо и высокомерно.
– Я разбираюсь только в целительстве, а ты – во всей остальной магии.
– Ну ладно, здесь все равно скучновато… – она в итоге сдалась.
Следующим был Аштар:
– Он может нас отсюда слышать?
Демон посмотрел вдаль, прищурился, прикидывая расстояние – Майер стоял у противоположной стены, опустив голову. Его окружили другие преподаватели и втягивали в какой-то разговор.
– Нет, а что случилось?
– Господин Рок, попытайтесь исчезнуть так, чтобы милорд Сао этого не заметил. Я жду вас в своих покоях.
Аштар приторно улыбнулся:
– Обычно я на такие предложения отвечаю согласием, но не в твоем случае. Вы с Майером сейчас в танце почти любовью занимались на глазах у всех. Никакого стыда! А я, знаешь ли, себя не на помойке нашел, чтобы мною кого попало заменять.
Мне было не до шуток, потому я бегло повторила:
– В моих покоях, как только исчезнете из его поля видимости. Кстати, вы сумеете добыть брошь Хинанды? Я могу отворить его комнату, она где-то в личных вещах.
Аштар свел брови, даже красный дым перед глазами перехлестнулся в воздухе. Он сразу понял, к чему я веду:
– С ума сошла? Напомнить, чем это чревато? Втюрилась как дура, и мозги отказали? Ты совсем безумная, если считаешь, что я буду рыться в личных вещах своего великого князя из-за такого бреда!
Я вздохнула, снова покосившись на Майера – нет, к счастью, он был слишком далеко и не мог нарушить план.
– Господин Рок, перестаньте притворяться, что цените меня больше него. Он должен получить этот ответ и излечиться окончательно. Какой из меня целитель, если я продолжу наблюдать за чужими мучениями? Так что насчет броши?
– Уже бегу. В смысле, ты беги, а я прибегу попозже, чтобы нас не остановили еще до начала.
У меня от растущего волнения сердце в ушах застучало. Нет, конечно, не от осознания, что демон с легкостью списал меня со счетов, если тем самым способен помочь своему старому другу – в этом я никогда не сомневалась. Но идея была настолько большой и трудной, что требовала использовать всю имеющуюся храбрость.
* * *
Встретились мы в моих покоях, но почти сразу их покинули. Здесь было опасно, да и нужные книги были у Райны в комнате – и мне пришлось снова вернуться в свою старую спальню. Когда девушка осознала всю суть просьбы, она отвлеклась от поиска в древнем талмуде и уставилась на меня, произнося слова медленно и с напряжением:
– Нилена, ты знаешь, как я к тебе отношусь, противная выскочка. Но сейчас обязана спросить – ты в своем уме? Размер ущерба предсказать невозможно, но он точно будет! Никакая любовь не стоит таких жертв! Какое светлое будущее тебе все преподаватели рисовали – забудь о нем, никогда ты не станешь маг-шелле, поскольку часть своего дара спустишь в канализационный сток! Нет, я в этом безумии не участвую.
Она резко поднялась на ноги, но я схватила ее за запястье и усадила обратно.
– Вот уж не думала, что и тебя придется уговаривать. Райна, ты еще не поняла? Я сделаю это – с твоей помощью или без. Но если ты будешь подсказывать, то меньше вероятности ошибки!
Она поникла, снова погружаясь в книгу. И все равно продолжала бурчать:
– Всегда знала, что ты дура, но не думала, что настолько…
Но Аштар, развалившийся на ее кровати, задумчиво проговорил:
– Нилена просто надеется, что скажет Майеру имя и место – и он никуда не поедет. Останется с ней, прибежит сюда влюбленным щенком, и между ними больше не будет никаких сомнений. Ей не нужен титул маг-шелле, вполне сойдет и великой княгиней стать. Зато полностью счастливой, да и лечить людей она сможет, хоть и не так талантливо. Не придумала просто, как лучше разобрать все проблемы – и решила бить по ним топором. Или повезет, или нет. И в последнем случае провоет лет десять, а себя будет успокаивать тем, что она рождена быть целительницей – и типа жертвенность в ее крови.