"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
– Итак, я познакомился с этим вашим Аштаром Рокка, – наконец объяснил он. – Чистокровный демон, сын своего отца, но титул его не унаследует, поскольку до него папаша успел обзавестись шестнадцатью сыновьями. И трудно судить, на чьей стороне будет играть такой отпрыск – выслуживаться перед Зохаром или, наоборот, пытаться тому насолить, чтобы отец хоть каким-то образом его заметил.
Я нахмурилась:
– Не понимаю, к чему вы ведете, милорд.
– Меня зовут Элвин, княжна, – зачем-то вставил он.
И я на той же ноте бездумно отозвалась:
– А меня зовут Айса, милорд.
– Понял, – он отчего-то усмехнулся. – Ты будешь держать эту границу за нас обоих – может, и правильно. Короче, от тебя идет устойчивый демонический фон, хотя ты человек. И теперь я полностью уверен, что это не запах Аштара. Если бы вы с ним каждую ночь кувыркались, то я наконец-то разгадал бы для себя страшную тайну, которая не дает мне покоя с нашей первой встречи.
– Кувыркались? – выдохнула я почти оскорбленно. – Да вы все неправильно поняли, милорд! Это дыхание моего жениха, наверное. Он не счел меня достаточно женственной и тогда вдохнул какую-то силу. Сказал, что через пару лет, если повезет, я сделаюсь красавицей.
– Серьезно? – Элвин так заинтересовался, что подался всем телом в мою сторону. – Я слышал, что на такое способны старые демоны, но считал легендой. И что, это работает?
– Ну… – я задумчиво развела руками, – некоторые изменения я заметила. Но сильно сомневаюсь, что из меня выйдет вторая Марита или что-то в этом духе. Хотя мое уродство – мое спасение, потому я не особо-то и горю желанием, чтобы это заклятие сработало.
– Уродство? – он переспросил, снова начиная смеяться. – Ты считаешь себя уродливой, княжна, или просто передо мной рисуешься? Или это такой тактический ход, чтобы я начал говорить о том, что видят мои глаза?
Рисоваться я точно не намеревалась, потому пояснила:
– Не уродливой, конечно, но обыкновенной. Великий князь выбирает себе самых красивых девушек в Седьмой Окраине, чем и избалован, и потому я рассчитываю, что на меня он никогда не позарится. Ой, простите, наверное, я сейчас ляпнула уж слишком откровенно? – я прижала ладонь к горящей щеке. – Не хотела выливать это на вас.
– Это от волнения, – заверил он в том, о чем я сама прекрасно догадывалась. – Если мы будем общаться постоянно, то рано или поздно ты перестанешь волноваться в моем присутствии. И тогда этот избыток искренности может испариться. Или, наоборот, мы сядем прямо на пол и будем изливать друг другу душу? Но мне кажется, что в любых отношениях самое интересное – это их начало. Согласна?
Я скосила глаза на упомянутый пол. Нет, описанной картинки я представить не могла. Он просто подшучивал и затрагивал вообще какие-то странные темы.
– Понятия не имею, милорд.
– Может, для этого нам надо пересесть на пол и проверить? Тогда, вероятно, ты сможешь хотя бы имя мое запомнить.
Я рассмеялась, поскольку решила, что дракон просто веселится. Но его настрой на искренность мне нравился – Элвин будто сам показал, что можно теперь спрашивать открыто о чем угодно.
– Милорд, а можно задать один бестактный вопрос?
– Задавай. – Желтые глаза следили за каждым моим жестом неотрывно.
– И заранее прошу забыть об этом вопросе, если он окажется совсем неуместным. – Элвин кивнул, а я еще несколько секунд помялась, но потом осмелилась: – Вы ведь слышали наш с Маритой разговор в библиотеке… Признаюсь откровенно, что это и есть самая важная наша с ней цель.
– Стать любовницами шелле? – уточнил он иронично.
– Освободиться от Зохара, – поправила я. – И, видят боги, у Мариты точно есть шанс. Да, сейчас она не слишком образованна, иногда говорит невпопад, но через год ее будет не узнать! Вы бы видели, как она старается! Я была усердной ученицей с детства, но и я так не корпела над каждым заданием, потому она быстро все наверстает!
Элвин перебил спокойным голосом:
– Зачем ты так усердно расхваливаешь мне свою подругу, княжна? Я не собираюсь заводить любовницу.
– Нет, не в этом смысле! – я ненадолго стушевалась, потому что смысл как раз в этом и был. – То есть речь идет не о вас, а о Майере или братьях Кеймарах. Нам бы с Маритой знать, есть ли вообще какой-то шанс, что кто-то из шелле встанет на нашу защиту – по любви, по дружбе или за преданную службу до конца наших дней. Меня воспитывали как княжну, это правда, но если бы ваш друг согласился взять меня в служанки, то я бы набрала все курсы по хозяйству и никогда бы его не разочаровала!
Элвин, похоже, был потрясен, раз застыл. Хотя это странно – мне моя просьба казалась очевидной после того, что они уже успели услышать. Но, видимо, я все-таки кредит прямоты исчерпала. Надо было задать этот вопрос через несколько месяцев таких же случайных встреч, тогда просьба прозвучала бы не столь абсурдно. Дракон отвел от меня взгляд, уставившись в стену и глубоко задумавшись. Я не дышала в ожидании хоть какой-то реакции. И без того уже море бестактности выплеснула.
Дракон заговорил медленно:
– Вы, кажется, обе не совсем понимаете. А нам с Майером стоило сразу объяснить. – Он посмотрел на меня опять прямо, становясь серьезным. – Центрина не вмешивается в дела Окраин, это закон. Но да, если некий шелле заявит право на подданного Окраины, то великий князь не сможет ему отказать. – Я почти успела обрадоваться подтверждению старых догадок, однако Элвин продолжил не тем, что я хотела бы услышать: – Шанс есть, княжна, но теперь пойми до конца. Повод шелле на оскорбление великого князя должен быть безусловным, важным, с серьезной компенсацией и с письменным разрешением императора. То есть нельзя взять женщину великого князя в служанки или по дружбе, а только в законные супруги или хотя бы в главные фаворитки – лишь в этом случае император даст согласие, а правителю Окраины не будет нанесено оскорбление. Сама понимаешь, что шелле иногда вынуждены жениться по расчету, потому пост фаворитки почти официален. Но раз я женюсь по любви, то и любовница мне не понадобится, а значит, именно я не могу разыграть эту фигурку на доске. Никто не поверит, а император никогда не даст согласия на оскорбление великого князя, если сам не проникнется ситуацией.
– Так сложно? – Я сильно расстроилась. – Мне казалось, что шелле намного могущественнее великих князей.
Элвин согласился:
– Могущественнее. Ведь ни один из князей не может взять за руку мою Хинанду, привести ее к императору и признаться, что жить без нее не может. А шелле это могут, и император такую просьбу услышит, освободит девушку ото всех обязательств, раз такая немыслимая страсть случилась. Но мы не перегибаем палку: шелле обязаны сами противостоять беззаконию, иначе от всей империи ничего не останется. Если бы всё было так просто, как вы обе придумали, то Зохар не отпустил бы вас обеих сюда. Старик тоже хорошо понимает, что даже если одну из вас кто-то присмотрит, то он выиграет, казна его Окраины пополнится, а новую девицу взамен он себе найдет. Присмотреть же обеих невозможно, даже если мы с Майером оба решили бы вас вытащить. Это будет выглядеть слишком подозрительно – здесь других девиц для нас не нашлось, что мы у бедного Зохара всех забрать решили? Сердцевина имеет какие-то личные счеты к правителю Седьмой Окраины, что спокойно плюнула в него два раза подряд? А великие князья других Окраин после такого не решат, что Центрина, не гнушающаяся их налогами, могла бы проявлять чуть больше уважения? Ты услышала главное, княжна? Шанс есть, весьма небольшой, но есть. И только для одной из вас. До меня только сейчас дошло, насколько серьезную ставку ты на это делала, раз так поникла.
– Я не поникла, – соврала я. – Просто прошу не говорить об этом Марите. Ее в замке князя ждет совсем незавидная участь, потому пусть она продолжает верить. И если будет у нее шанс с милордом Майером, то лучше ей не знать, что спасение возможно только для одной. А я потом для себя найду другие возможности… Сейчас просто растерялась, не знаю, что делать.