Умеющая любить (СИ)

А уж по части создания у меня этого стойкого ощущения счастья Римас превзошёл всех мужчин, о которых я когда-либо слышала от своих подруг и знакомых. И это при том, что он не дарил мне шикарных машин – в этом мире их просто ещё не было, и запредельно дорогих драгоценностей тоже. Да и свадебное путешествие на чудесный остров Лисат, о котором грезили все девушки на выданье, мы решили отложить по простой причине – Беан пошёл в школу, и ему очень нужна была сейчас моя поддержка.
Зато все цветы Велезы были моими. Я и предположить не могла, как много здесь чудесных незнакомых цветов. Впрочем, привычные розы, лилии, пионы тоже были. Каждый день я находила в своём большом доме милые вещицы, подобранные с вниманием и заботой – понравившийся мне светильник из лавки антиквара, изящный воротничок с восхитившим меня кружевом, или забавный щенок из валяной шерсти, которого я с восторгом тискала на рынке – всё понемногу перекочёвывало в наш дом. Самое удивительное, что я не могла припомнить, когда Геманир приобретал эти вещи, ведь мы всегда были вместе.
Но больше цветов и милых безделиц я ценила мужа за то, что он подарил мне несокрушимую уверенность в себе. Любовь этого сильного человека была столь трепетной и нежной, что я чувствовала себя единственной, неповторимой, самой желанной из женщин.
Из того маленького храма мы вернулись в дом на холме самыми счастливыми людьми на свете. Сестра Морея, ошарашенная стремительным развитием событий, пробовала уговорить нас пожить отдельно до официального оглашения брака, но мы только обняли её и гордо продемонстрировали брачные метки, появившиеся на наших запястьях. Дело было за малым – надеть на место меток брачные браслеты, но ни один из нас не согласен был оторваться от супруга, чтобы приобрести их.
В тот же вечер Геманир стал мне настоящим мужем. После волшебной ночи, полной любви, нашей страсти и нежности, выныривать в реальность было нелегко, и как ни хотелось отрываться друг от друга, у нас обоих было слишком много обязательств. Ставший мгновенно популярным банк эльты требовал ежедневного внимания, да и приют я не могла бросить полностью на Лигрезо. Кроме того, Тимто и Дарис тоже ждали моей помощи.
Поэтому в первое же утро после моего посещения я отправилась к Дарис. Она встретила меня несколько настороженно. Ребёнок, которого никто и никогда не любил, боялась стать ненужной и мне.
Я улыбнулась девочке и обняла её.
- Я ещё не поздравила тебя, Николь, - смущённо сказала Дарис. – Смотри, я сделала тебе веер! Может быть, он и не очень удался, но я так хочу, чтобы у тебя осталось хоть что-нибудь на память обо мне!
- Спасибо, милая! – тепло поблагодарила я. – Но почему ты сказала это так, словно мы расстаёмся?
Дарис смутилась:
- Но ведь ты…вышла замуж. Теперь у тебя не будет времени для нас.
- Какая ерунда! – весело воскликнула я. – Я просто буду побыстрее поворачиваться, и всё успею! Я так счастлива сейчас, что могу горы свернуть!
Дарис неуверенно улыбнулась. Кажется, она не поняла, зачем мне сворачивать горы, зато не могла не почувствовать, что я действительно безмерно счастлива, и тепло сжала мою руку.
- Ты и правда сияешь, - тихо сказала она. – От тебя сейчас исходит свет, Николь. Я хорошо его вижу!
Я хмыкнула, критически взглянув на себя в зеркало. Никакого свечения не увидела, но сила и правда переполняла меня. Она пульсировала теплом в кончиках пальцев и настоятельно требовала выхода.
- Давай-ка будем лечиться прямо сейчас! – деловито распорядилась я. – Мне кажется, что сила эльты наконец проснулась во мне в полную меру!
Дарис улеглась, и я поднесла к её глазам налившиеся теплом ладони.
- Ой! Горячо! – испуганно воскликнула девочка. – И свет, он такой яркий! Он льётся мне прямо в глаза!
- Не бойся, - успокоила её я, чувствуя, но не могу причинить девочке вреда. Напротив, всё происходило так, как и должно было быть, и в миг, когда Дарис вдруг открыла глаза и коротко изумлённо вскрикнула, я не испугалась, а только отвела ладони, поняв, что сделала всё, что могла.
 
Дарис долго смотрела в потолок, как будто боялась оглядеться, затем медленно перевела на меня взгляд:
- Ники? – неуверенно спросила она. – Ты совсем другая…
- И ты тоже! – с любовью сказала я, от души обнимая девочку. Теперь, когда зрение окончательно вернулось к Дарис, лицо её волшебным образом преобразилось – исчезла неуверенность и настороженность, а глаза засияли таким пронзительным счастьем, что я не удержалась от слёз.
-Я…вижу! – потрясённо пробормотала девочка, уткнувшись мне в плечо, но тут же оторвалась и жадно обернулась, оглядывая комнату. – Я правда всё вижу!
- Я счастлива, родная! – искренне ответила я, смахнув слёзы. – Это лучшая новость сегодняшнего дня! Давай порадуем всех? Идём!
- Постой, - попросила Дарис, поднимаясь, и смущённо взглянула на меня. – А можно, я посмотрю на себя в зеркало?
- Конечно! – воскликнула я и искренне добавила. – Ты такая красавица!
После ликования, которое поднялось в нашем доме, после того, как прозревшая Дарис вышла к завтраку, никто уже не сомневался, что и Тимто будет излечен. Только я продолжала волноваться, отправляясь на первый сеанс к доктору Дименту.
Мы хорошо понимали, что в случае с мальчиком не стоит ждать мгновенного исцеления – такое чудо было бы по силам разве что Светлейшему. Чтобы подрастить до нормального размера кисть руки требовалось время и терпение. Тимто был настроен решительно, я же понемногу помогала доктору, усиливая его воздействие. И день, когда мы заметили первые результаты, стал самым счастливым днём для всех нас.
***
Большой центральный храм Биссары был полон под завязку. И если для их величеств было оставлено достаточно места, то остальные приглашённые буквально стояли на ногах друг друга. Но никто не жаловался. Придворные жадно разглядывали нас с Геманиром, леди, прикрываясь модными веерами, обсуждали моё свадебное платье – новый кипенно-белый воздушный шедевр от Дженны. Снаружи, заглядывая в двери, подпрыгивали нетерпеливые журналисты, слетевшиеся, казалось, со всей Велезы.
Меня немного мутило от запаха духов и пота. И когда только они научатся мыться каждый день!
К счастью, гитен, лишённый трепета перед высшим обществом, провёл церемонию довольно быстро – мы ведь уже были официально женаты, и оставалось только скрепить наш союз в глазах общества. Наконец, последняя фраза была произнесена, и священник произнёс:
- А теперь подарите друг другу брачные браслеты, дабы все светлые знали, что вы уже принадлежите друг другу.
Торжественный тонкий перезвон раздался внутри огромного храма, придворные расступились, насколько это было возможно, и нам навстречу шагнула тонкая фигурка Дарис. Девочка шла гордо и торжественно, неся на бархатной подушечке два изящных брачных браслета. Остановившись перед нами, Дарис улыбнулась, с любопытством глядя, кто возьмёт браслет первым и обозначит своё главенство в семье. И пусть в Велезе ещё ни одна женщина не брала браслет первой, но ведь среди дам до сих пор не было хозяйки эльты!
Мы с Геманиром переглянулись, и одновременно потянулись к браслетам. В миг, когда наши пальцы, переплетясь, коснулись светлого искусно выкованного металла, эльта вдруг вспыхнула, засияв чистым розовым светом.
На лицах толпившихся вокруг людей словно затрепетал отблеск утренней зари. Публика отпрянула с возгласом священного ужаса.
Я же без сожаления разжала пальцы, оставив на подушечке браслет Геманира, и с королевским достоинством первой протянула мужу свою руку.
Его глаза вспыхнули благодарностью, и я улыбнулась, поняв, что сделала всё правильно.
Этому человеку можно было спокойно доверить свою жизнь.