Умеющая любить (СИ)

Мне навстречу из кресла поднялся плотный мужчина лет пятидесяти. Глаза его с любопытством прошлись по моему лицу, скользнули вниз по фигуре. Я рассердилась. Не хватало ещё, чтобы меня так откровенно разглядывали.
- О, простите, фра Николь, - с неожиданно приятной улыбкой сказал врач. – Это чисто профессиональное. Я должен был посмотреть, смогу ли помочь своим клиенткам, которые захотят стать похожими на знаменитую Николь Саган!
- Фрам Димент! – укоризненно сказала я. – Очень вас прошу не делать этого! Мне что, взять патент на свою внешность?
- Прелестная юная девушка с фирменным знаком на щеке? – засмеялся доктор, и я невольно улыбнулась, представив соответствующую запись в книге Золотых рецептов. – Не волнуйтесь, дорогая фра Николь, даже если бы я очень захотел, вы неповторимы! Красота – это ведь вовсе не идеальные черты, хотя вы прелестная молодая девушка! Это ещё и ваш умный взгляд, и нечто неопределимое, что есть в вашем лице – необычное, загадочное. Когда вы задумываетесь о своём, даже я со своим опытом начинаю сомневаться, действительно ли вам восемнадцать лет, как я определил на первый взгляд.
- Вы не ошиблись с возрастом, фрам Димент, - улыбнулась я, поворачивая разговор с чересчур проницательным доктором в нужное русло. – Мне восемнадцать. Прошу прощения, что нарушила ваше расписание приёма, но мне очень нужна ваша помощь, - и в нескольких словах я обрисовала проблему Тимто.
- Хмм,… - некоторое время доктор молчал, потом быстро взглянул на меня. – Этот мальчик из приюта…он ваш родственник?
- Нет, - честно ответила я. – Скорее, товарищ по несчастью.
Фрам Димент удивлённо взглянул на меня.
- Никогда бы не подумал… Вы идеальны! Есть что-то, чего я не знаю? – осторожно спросил мужчина. – Если что, я всегда готов помочь, фра Николь.
- Сейчас со мной всё нормально, - спокойно ответила я. – Но долгое время я была прикована к инвалидному креслу. И потому для меня так важно вернуть этим детям здоровое тело и нормальную жизнь.
Доктор задумчиво кивнул.
- Что ж, фра Николь, - медленно сказал он. – Я должен посмотреть мальчика. Но вам придётся пообещать мне одну вещь.
- Я слушаю вас, - несколько недоуменно произнесла я.
- Если у меня получится излечить этого мальчика…Нет-нет, я ничего не обещаю заранее! Я не Светлейший, но многим моим пациенткам помогает вера в меня. Поэтому постарайтесь убедить вашего протеже в том, что ничего невозможного нет. Магическое поле тех, кто безоговорочно верит мне, чудесным образом меняется, и тогда мне действительно удаётся невероятное. Хотя у меня ещё не было таких сложных случаев, я согласен попробовать.
Я благодарно улыбнулась ему, готовая высказать свою благодарность, но доктор остановил меня жестом:
- Так вот…Я постараюсь сделать всё возможное, и если у меня получится помочь мальчику, вы должны позволить мне использовать этот случай для рекламы моих услуг.
Я чуть нахмурилась, представляя, во что превратится жизнь Тимто, которому невозможно будет незамеченным выйти в город.
- Доктор Димент, - решительно сказала я. – Это жестоко – подставлять ребёнка под постоянные любопытствующие взгляды. Даже излечившись, он будет чувствовать себя увечным. Я хочу, чтобы он наоборот поскорее забыл обо всём, как о страшном сне.
- Что вы, фра Николь! – всполошился доктор. – Я никогда не подставил бы так моего клиента. Все истории болезни хранятся в строгой тайне, и никто не узнает от меня имён тех дам, которым я смог помочь. Вы меня не так поняли…Я прошу разрешения использовать ваше имя. Если бы вы позволили мне сделать достоянием общественности тот факт, что я излечил вашего…допустим брата…или другого родственника…Моя клиника стала бы всемирно известна!
Я задумалась. Слава подобного рода была бы сомнительной услугой, будь доктор Димент заурядным лекарем. Но он и без того был известен и уважаем в местных кругах.
- Пожалуй, я позволю вам ссылаться на успешный случай излечения моего родственника, - решившись, сказала я.
Глаза доктора радостно вспыхнули, и он хотел уже было что-то сказать, но я остановила его жестом:
 
- Однако вы должны пообещать, что начнёте…гмм…хвастаться тем, что я воспользовалась помощью вашей клиники только в случае полного излечения Тимто.
- Несомненно! – серьёзно пообещал мужчина.
- Прекрасно, - улыбнулась я, понимая, что из тщеславия этот человек сделает больше, чем сделал бы, руководствуясь милосердием. – Я оплачу каждый сеанс и гарантирую премию, если вы сумеете полностью излечить мальчика.
Заручившись согласием доктора Димента, у которого волшебным образом появился час свободного времени в плотном графике приёмов, я в самом прекрасном настроении вернулась в банк. Там меня уже поджидали Геманир вместе со взволнованной Дарис.
- Уже завтра? – обрадовалась Дарис, узнав о том, что Тимто тоже начинает лечение. – Я буду молиться, чтобы всё получилось!
- Мы все будем молиться, - поддержала сестра Морея, когда я привезла девочку домой. - Доктор прав в том, что Светлейший помогает тем, кто искренне верит в его помощь.
- Ты скажешь ему об этом сегодня? – спросила Дарис.
- Пожалуй, - подумав, решила я. – Мне всё равно придётся вернуться в приют и предупредить коронета Лигрезо, что завтра я заберу Тима для визита к доктору. Тем более, что Димент настаивал на том, чтобы я убедила Тимто в том, что доктор настоящий кудесник и может сотворить чудо.
Сестра Морея покачала головой, но воздержалась от осуждения. Я коротко сжала её руку, вполне понимая причину недовольства монахини.
- Ты ещё поедешь в банк? – спросила женщина.
- Сначала немного полечу Дарис, - ответила я и потянула подругу за руку. – Идём. А после я попрошу вас с сестрой Мореей заняться эмблемами приюта. Их нужно начистить и прикрепить к новым формам. Перед отъездом я покажу тебе, как они крепятся.
Честно говоря, идея поручить эмблемы сестре Морее и Дарис была не очень удачной. Монахиня тоже уже неважно видела в силу своего возраста, но я решила, что покажу, как ориентироваться по выступающей части эмблемы, чтобы не ошибиться. Однако, когда, полечив Дарис, я начала объяснять девочке, как крепится эмблема, она взволнованно воскликнула:
- Николь, мне вовсе ни к чему ощупывать её пальцами. Я вижу, что верх у неё голубой, а низ – тёмно-синий.
- Правда? – обрадовалась я.
Эмблема была немассивной, и если Дарис сумела разглядеть переходы цвета, значит, к ней на самом деле возвращалось зрение!
Лихорадочно разыскав книгу, по которой учила Беана, я сунула её Дарис.
- А ну-ка, попробуй сказать, какого цвета это флаг! – попросила я.
- Зелёный? – спросила меня Дарис, сияя глазами.
- Точно! А платье у этой дамы?
- Розовое?
Я от души стиснула подругу в объятиях.
- Как я рада, Дарис! Вот погоди, когда мы вернёмся в приют, ты уже сможешь рассказать всем друзьям, какого цвета у них глаза!
И пусть изображение на картинках до сих пор расплывалось, Дарис с упоением листала страницы книги и радостно повторяла:
- Жёлтый…Коричневый…Красный!
В приют я летела воодушевлённой и радостной. Лигрезо удивлённо приподнял брови, снова увидев меня и согласно кивнул, выслушав новость о том, что я нашла доктора для Тимто, а Дарис уже различает цвета.
- Надеюсь, что у вас всё получится, - сказал он. – И очень рад за Дарис. Даже я сомневался, что в человеческих силах вернуть зрение этой девочке. Но вы, фра Николь, пожалуй, скоро научите меня верить в чудо!
- Это действительно чудо – та сила, которой меня наделила эльта, - согласилась я. – И грех было не воспользоваться такими способностями, чтобы помочь этим несчастным детям.
- Тогда скорее идите к Тимто. Без Дарис он совсем затосковал.
Я благодарно склонила голову и поспешила в спальню к мальчикам.
Тим и правда был невесел. Мальчишки неподалёку устроили весёлую возню, в которой он не принимал участия. Сидя на своей кровати, Тимто вертел в руках рамочки для жарнегов.