Умеющая любить (СИ)

- Только не это! – невольно фыркнула я, представив Стапи, важно обмахивающегося веером.
- Фи, фра Николь, где ваши манеры? – сморщил нос Гамберт. – Фыркаете, как девчонка!
Я шутливо шлёпнула его сложенным веером по плечу, и мужчина засмеялся, на мгновение чуть сильнее прижав меня к себе.
- Не забывайтесь, фрам Стапи! – серьёзно сказала я, и хотя это выглядело, как выговор за его замечание об отсутствии манер, кажется, он понял, и тут же отстранился на безопасное расстояние.
- Я никогда не обижу вас, - тоже серьёзно сказал он.
- Надеюсь, - спокойно ответила я.
После Стапи я всё же танцевала с коронетом, правда, между нами не было той непринуждённости, которая как-то незаметно сложилась при общении с его безалаберным другом. И вообще в это раз я не пропустила ни одного танца, и веер очень пригодился.
Я изящно обмахивалась им, постукивала сложенным веером по ладони, снова небрежно раскрывала, бросая взгляды поверх на подходящих кавалеров – в общем, проводила для местных дам мастер-класс по пользованию новинки, которая, как я теперь не сомневалась, очень скоро приобретёт такую популярность, что шагнёт далеко за пределы Биссары.
С меня не сводили глаз, как мужчины, так и дамы, и я то и дело чувствовала те тактильные знаки магического внимания, о которых когда-то рассказал фрам Йом. Сегодня я испытала их на себе – и покалывание левой щеки, и тепло в области лба и губ, и даже холодок на правой. Не могу сказать, что это было приятно – скорее, забавно, но я всё же считала, что язык веера был бы более уместным. Эти же ощущения казались навязанными извне, и подсознательно вызывали у меня неприятие – как будто ты не владеешь реакциями собственного тела.
Во время паузы, взятой для введения в круг, я оказалась совсем близко от их величеств, и, когда представление новых членов общества закончилось, удостоилась благосклонного внимания королевы.
- Мои придворные дамы очарованы вашим изобретением, фра Николь, - сказала её величество. – И хотя мне очень нравится быть первой обладательницей веера, я уже устала отвечать на эти бесконечные вопросы. Думаю, было бы справедливо дать и другим оценить всю его прелесть. Позволите мне рассмотреть ваш веер? Какой изящный! И удобный. Признаюсь, мне хочется заказать у вас по вееру к каждому бальному платью!
- Буду рада сделать их для вас, – присела я в реверансе. – У моей мастерицы золотые руки! Но веером можно пользоваться не только на балу, а в любой момент, когда возникнет необходимость немного охладиться.
В ходе нашей непринуждённой беседы сама собой возникла идея о производстве бытовых вееров – совсем простых и дешёвых – таких, которыми может воспользоваться не только знатная дама, но и любая горожанка. Королева незаметно выспросила меня о моих планах и согласилась с тем, что производство дорогих вееров нужно оставить за собой.
Домой я уезжала с приятным ощущением, что вечер проведён не зря.
Дни полетели один за другим, и каждый из них приближал приезд Геманира. Смешно сказать, но я волновалась, как девчонка. Впрочем, ею я сейчас и была.
В день приезда Римаса я с утра не находила себе места – и когда советовалась с сестрой Мореей насчёт праздничного обеда, и в приюте, куда зашла навестить Дарис. Девочка делала успехи – она уже начинала различать контуры больших предметов, и пусть чуда внезапного прозрения не случилось, меня очень радовал каждый маленький шажок к здоровью. Дарис радовалась ещё больше меня.
- Я как будто смотрю через тысячу покрывал, - возбуждённо говорила она. – А ты снимаешь их по одному – сначала самое тёмное и плотное, потом те, что поменьше. Не уходи, Ники! Может быть, если мы будем заниматься весь день, я смогу уже сегодня тебя увидеть?
- Только не сегодня, Дарис, - виновато и смущённо ответила я. – Сегодня я никак не могу! Мне уже нужно торопиться в порт, чтобы встретить…одного человека.
Дарис вдруг улыбнулась и взяла мою руку.
- Да, я его знаю! – заявила она. – Ещё по Лазри!
Я осторожно отняла у неё руку. Геманир был тем личным, что могло принадлежать только мне.
 
- Прости, - смутилась Дарис. – Ты не думай, я никогда не лезу человеку в голову. Это ведь как открыть чужой сундук или шкатулку… Но чаще картины сами ко мне приходят. Сейчас я увидела тебя в порту. Тебя и…фрама Геманира. И ещё,… - лицо девушки вдруг стало встревоженным. – Этот человек…Он прошёл совсем рядом от вас…
- Какой человек? – недоумённо спросила я.
- Очень неприятный фрам, толстый… Но он не потому противный, что толстый, - торопливо поправилась она. – Он очень опасен! – Дарис нахмурилась, прислушиваясь к себе. – Он хотел тебя убить!
-Дари! – позвала я девочку ласковым кратким именем. – А ну, перестань думать о плохом! Вряд ли я кому-то сдалась в Велезе, убивать меня. Даже мачеха и сестрица – и те далеко, а больше у меня и врагов-то не было.
- Не в Велезе, - медленно сказала Дарис и побледнела.
И тут я, уже готовая посмеяться над страхами девочки, вдруг вспомнила толстую рожу заказчика, на участке которого я искала даже и не воду, а незнамо что, его двойной подбородок и складки жира на шее. Не может быть! Неужели Дарис увидела моё прошлое? Поразмыслив, я признала, что может, вспомнилось, как при первой встрече девочка сказала, что у меня зелёные глаза и чёрные волосы. А ведь этого она не просто никогда не могла видеть, этого обо мне вообще никто здесь не знал!
- Не волнуйся, я буду осторожна, - мягко сказала я, скрывая от Дарис вспыхнувшую тревогу. – Тем более, я буду не одна, а с Флаем и фрамом Геманиром.
Встречать Геманира в порту сестра Морея, скрепя сердце, отпустила меня с братом. Я сумела её убедить, что это вполне прилично, тем более, что обед сам не сварится. Женщина поворчала для порядка, но вынуждена была сдаться.
В порту, как всегда в это время суток, было многолюдно и суматошно. Торговки, продававшие аналог местных чипсов – крохотную хрустящую рыбёшку пакс – зычно зазывали покупателей, сновали носильщики с кладью, волновались провожающие и отъезжающие. Флай взял меня за руку, оберегая от толкотни и прокладывая нам путь.
- Волнуешься? – мимоходом спросил брат.
Я смущённо кивнула, не сводя взгляда с пассажиров, уже спускающихся по трапу, и облегчённо вздохнула только когда увидела наконец Геманира. Он словно почувствовал мой взгляд и безошибочно нашёл меня в толпе встречающих.
На мгновение я пожалела, что рядом брат. Мне хотелось броситься навстречу и обнять Римаса, коснуться его руки – почувствовать наконец, что он здесь, рядом. Но, хотя я и не сделала этого, подошедший Геманир всё и так понял по моим сияющим глазам.
Флай ловко подхватил багаж мужчины и пошёл впереди, давая нам побыть вдвоём.
Геманир улыбнулся и тихо спросил:
- Ты позволишь? – и взял меня за руку. Наши пальцы сплелись, и я на мгновение даже зажмурилась от острого ощущения счастья. Это тепло крепкой мужской ладони, случайное «ты», как свидетельство особой близости – что могло быть прекраснее? Я вдруг поняла, что всё это время не жила по-настоящему.
Римас поднёс мою ладонь к губам, легко коснулся пальцев.
- Я больше никогда от тебя не уеду, - пообещал он.
Я только улыбнулась, прекрасно понимая, что он хотел сказать. Казалось, мы не виделись вечность.
- Ники! – донёсся до нас сердитый голос Флая, и, охнув, я потянула Геманира за собой.
Поспешив догнать брата, я едва не наткнулась на толстяка с внушительным саквояжем, пробирающегося сквозь толпу. Ойкнув, взглянула в сердитое потное лицо – и замерла соляным столбом. Это был он – тот самый заказчик, на участке которого я упала в колодец! Я так растерялась, что не могла двинуться с места. К счастью, рядом был Геманир. Коротко извинившись перед фрамом, он увлёк меня за собой. Толстяк проводил нас сердитым взглядом.
- Что с тобой? – удивлённо спросил мужчина. Флай, который остановился, поджидая нас, тоже глядел на меня встревоженно.
- Это он! – тихо сказала я. – Тот человек, из-за которого я сюда попала!