Гостебник (СИ)
А что, если это мой тестюшка отличился? Вдруг я ему где-то дорогу перешёл своими инновациями. Или в торговле заграничной. А если и Ольга тут замешана? Сейчас она становится моим наследником. Я-то сирота, некому наследство передать. Получается она выгодополучатель. А все эти охи и вздохи — так, бабий спектакль.
Но вспомнив лицо жены, устыдился. Нет, Оля не может. Но червячок всё равно продолжает грызть душу, разъедая мою веру в семью.
Нет, я, пожалуй, не стану сразу объявляться, подожду.
Мой расчёт оказался верен, я нашёл Скоряту в доме его городской зазнобы. Только он был не в состоянии со мной беседовать. Пьян вусмерть. Типа поминки по мне справляет. Его баба пожаловалась, что третью неделю не просыхает. Всё меня поминает.
А с утра я начал с ним оздоровительные процедуры. Едва понимающего, что с ним происходит мужика, я вытащил на улицу и дважды облил холодной водой. Вроде начал что-то понимать.
Мой давний друг выглядит ужасно. Всклокоченная нечёсаная грива волос, глаза воспалённые. Он выхлестал кружку холодной воды и попытался проморгаться, рассматривая меня.
— Да хорош уже любоваться мной. Я это, я, — тогда мой верный товарищ полез ко мне целоваться. При этом что-то выкрикивал и окончательно намочил мне рубашку. С него стекала вылитая мною вода.
А когда хозяйка накормила его жирным бульоном, Скорята начал хоть что-то соображать.
— Как это не надо сообщить? Тебя же считают того, утопшим. Молодая жинка убивается, а он не надо.
— Дурья твоя башка, я же говорю, что не сам с лодки упал. Помог кто-то из наших. А кто? Вот вопрос. И главное кто заплатил за это? Ты вот знаешь ответ на это?
— Нет, — Скорята так замотал головой, что я испугался за её целостность.
— Вот потому и молчи. И бабе своей накажи помалкивать. Сначала всё разузнаем, а уж потом. Ты мне лучше скажи, что дома деется?
— А ничего хорошего. Как мы вернулись и народ, значится, узнал про тебя, сразу началась буза. Смерды не хотят платить как договорено.
— А что Арсений, что староста?
— А что они могут? Без дружины-то. Я предлагал Ольге настучать им в бубен, да она не дозволила.
— Ну а жена как? Не радуется моей пропаже?
— Не, бог с тобой. Наоборот, вся почернела. Но дворню держит в строгости.
Угу, держит значить, это хорошо. Это правильно, но надо бы самому глянуть.
Седмицу я проторчал в доме, никуда не выходя. Ждал информации. Скорята подкупил кого-то из дворни Григория Дурдеева, и теперь я анализировал полученные сведения.
Вроде там всё как обычно. Новость обо мне встретили, на первый взгляд, печально. От радости никто не прыгал и меня не проклинал.
Не знаю, засиделся я уже тут. Поэтому дал команду Скоряте найти лодку, чтобы нас доставили в моё село.
Прибыли мы уже в темноте, так и рассчитывал. А пока я прятался в прибрежных кустах, Скорята проверил обстановку. Остановлюсь на ночь у него, а утром видно будет.
Скорята с утра побежал к Ерофею, пообщаться значиться. Тому я доверяю, как и Семёну. Ну нет у них причин мне вредить. Наоборот, через меня к ним спокойная и сытая жизнь пожаловала.
По-партизански собрались вчетвером. Меня обнимали и вполне искренне пытались помочь.
— Глеб может обиду затаить и промолчать, когда нужно сказать. Но на душегубство — нет, не верю. Не такой он человек, — Ерофей решительно рубанул ладонью воздух.
Мы перебрали всех, включая Арсения. Ну нет у нас причин для подозрений.
— Так, а где сейчас вся команда лодки?
— Дык, кто где. Судно-то стало на прикол. А что?
— А то, что я же вроде как утоп. Так тот ирод думает, который меня по голове-то стукнул. А ежели мы сейчас всю команду соберём, типа в поход собрались. И тут я и появлюсь. Как маркуете, испужается душегуб?
— Ясно дело, должон себя выдать, — оценил мой замысел Скорята.
— Тока, а кто же отдаст такую команду всем собраться? Арсений? Его Глебка слушать не станет, — влез Ерофей со своими сомнениями.
— А Ольга? Она же теперь туточки главная.
Хм, так и порешили. Вечером меня провели огородами в мой собственный дом. Как воры крались, но зато я узнал, что одна из наших служанок с парнишкой из смердов милуется у нас на завалинке. Кокетничает напропалую, мы прошли мимо, те даже не оглянулась.
В доме тихо. Внизу, в комнате Акулины горит тусклый свет. Бабка шебуршится, не спит ещё. Служанки вроде уже угомонились. Я же на цыпочках крадусь на второй этаж.
Так, что за фигня. А где безутешная вдова? В опочивальне пусто, кровать застелена. У меня тоже никого. Проверил остальные комнаты. Там темень. Я уже собрался спуститься вниз, когда послышался звук. Он шёл с балкона. Приблизился, там в плетёном кресле сидит супружница. По-видимому, долго тут загорает. На ногах тёплый плед. Сидит неподвижно, глядя в темноту. Её силуэт хорошо видно на фоне полной луны.
Нет, не похоже, чтобы она веселилось. Наоборот, эта неподвижность напоминает то её состояние частичной кататонии, в котором она периодически пребывала до нашей свадьбы. Также уставилась в видную только ей точку. Я не знаю, как поступить, чтобы её не испугать. Лучше бы, конечно, шумнуть дверью, но я уже здесь у неё за спиной. Поэтому я ничего лучше не придумал, как тихонько сесть на корточки рядом с нею, чуть позади и тоже начать вглядываться в ночное небо. А сам всеми доступными органами чувств изучал сидящую в метре от меня женщину. Несколько минут мы сидели в абсолютной тишине, и я даже начал получать удовольствие от того, что я наконец-то дома. Но потом что-то изменилось. У неё дрогнули плечи и медленно повернулась голова. Теперь главное не испугать резким движением. Я щекой чувствую её взгляд, но продолжаю смотреть прямо.
Это продолжалось несколько мгновений, а потом фурия вскочила и чуть не оторвала мне голову. Ольга буквально вцепилась мне в шею и то ли душит, то ли плачет, пытаясь что-то сказать. А я только растерянно глажу жену по спине и шепчу какую-то нелепую чушь. Будто можно вот так за минуту успокоить женщину. А когда у меня от слёз промокла рубаха, я встал и подхватил лёгкое тело жены.
Мы, как два диких животных, набрасывались друг на друга снова и снова, будто мстя за испуг. Я даже начал опасаться причинить ей боль, но Оля сама отдавала себя всю без остатка. Удивительное чувство, никогда у меня не было такого наслаждения от любовных утех. Порой казалось, что мы превращались в одно целое. Будто наши сознания объединились и это подбросило нас на другой уровень отношений.
Нет, Ольга меня не предавала. Или же я ни хрена не разбираюсь в жизни. А потом тесно обнявшись мы уснули, но и во сне жена продолжала удерживать меня, закинув ногу мне на живот. Будто таким образом собралась удержать и защитить.
— Тс, не надо никому знать, что я здесь, — утром пришлось мне вводить жену в курс дела. Ольга всё поняла и приняла. Сразу послала за Глебом. Я же буду пока прятаться в спальне. Ольга служанок сегодня отпустила.
Я не слышал, что она говорила капитану, но поднявшись наверх сообщила, что мне придётся посидеть взаперти день, а то и два. Дело в том, что часть экипажа проживала в слободке и Глебу необходимо время собрать всех. Повод — партнёру её отца срочно необходимо попасть в один из городов Ганзы.
Не скажу, что я страдал. Но грустный вид делал, и смириться с затворничеством мне могла помочь только дражайшая супруга. Ну и Ольге приходилось раздеваться и помогать мне всеми доступными способами. По несколько раз за день.
И вот наступил момент истины. Весь экипаж собран на берегу. Отсутствующих нет, все здесь. А значить и мой обидчик тоже. Сейчас он расслаблен, уверен, что дело сделано и бояться нечего. Поди уже и денежку за меня успел прогулять.
У меня есть только один шанс, взять его на испуг. Я не видел точно, кто меня стукнул и бросил за борт. Но он-то в этом не уверен. Я мог заметить его лицо. Значить нужно действовать резко и не давать ему время опомниться.