Гостебник (СИ)

Первый вечер народ как-то вяло пытался кидать кости. Но когда все вкурили, я даже не ожидал такого ожесточённого сражения. Дед обвинял свою бабку в махинациях, а Скорята наседал на Семёна:
— Это не по правде будет, я впереди тебя шёл, а ты со своей лисой всех обманул. Давай перекидывать кости.
А я сидел и улыбался. Много ли надо моим товарищам, вон уже вечерять пора, а они всё воюют. А Ульяна чуть не вцепилась в волосы своей помощнице. Выяснилось, что 6 фигурок мало, надо ещё героев вводить. Но тогда вообще побоище настоящее тут будет.
  
Глава 2
 
А когда подошли рождественские праздники, меня начали прессовать свои же соратники. У нас скукота несусветная, а в городе веселье. После длительного Филиппова поста наступил сочельник. Ну и народ потребовал развлечений и зрелищ.
Сначала Семён попросил свозить детей на торг, где залили огромную праздничную горку и установили много различных аттракционов для детей и взрослых. Его интерес понятен. Я давненько замечаю, что у Семёна и Малуши, матери троих детей и невестки деда Савелия, особые отношения. Сначала он был примечен в добровольной помощи на кухне. Сам, без понукания, отирался среди баб и бегал за водой на речку. Потом сидели на завалинке, иногда они уединялись в лесу. Якобы за хворостом. А затем Семён просто поставил меня в известность, что ночевать будет оставаться у дамы сердца. Но мой взгляд выбор странный. У неё грубые черты лица и вообще вся какая-то забитая. К тому же на шее трое взрословатых детей. Но на вкус и цвет…
Потом второй мой товарищ начал ратовать за поездку в город. Как выяснилось, там у Скоряты тоже образовалась пассия. Какая-то одинокая бабёнка. И она даже не против, чтобы мы остановились на день другой у неё. Прикинув за и против, я решил согласиться и пошёл договариваться на счёт лошади с санями.
— Господин хороший, хозяйка просит тебя подойти к её саням, — мы уже второй день находились в Новгороде. Остановившись у знакомой Скоряты, не стали жадничать. Привезли её четвертину кабаньей туши. А это по нынешним ценам весьма немало. Первый день посвятили детям.
Скоморохи громко играли на дудках и балалайках. Мужики водили прирученных молодых медведей и заставляли их лихо отплясывать. Отдельно стояли балаганы и кукольники показывали спектакли на злобу дня. Торговцы разносили горячую снедь и хмельное.
А на второй день меня уговорили поучаствовать в стеношном бое. Кулачная схватка двух линий самых разных возрастов. В полдень пара сотен человек принялась разоблачаться до исподнего. Некоторые скидывали и рубахи. Имелись и свои судьи, которые следили за немудрёными правилами:
— со спины не атаковать.
— Бить только руками, ногами можно делать только подсечки и подножки.
— Не бить в лицо, а также выше кадыка и ниже солнечного сплетения.
— Если прорвался сквозь вражеский строй, оббегаешь и становишься в свою шеренгу.
— Упавшего не бьют.
Победа присуждается той «стенке», которая прогнала противника с территории. Вытеснив за очерченную линию. Кто первый наберёт три победы — выиграл.
Отчаянно зашумели дудошники и заорали болельщики, когда судья дал нам отмашку. Чтобы не путаться, всех пометили цветными тряпочками. У нас синие, а у противника красные.
Стоящего рядом Семёна сразу отнесло от меня, и я оказался среди противников. Приходилось вертеться ужом, а когда чуть не приголубил своего синего, понял, что уже вернулся в свою шеренгу. Вот так, плечом к плечу полегче. Довольно чувствительные толчки и удары в верхнюю часть тела. А больше наваливались массой, пытаясь прорвать фронт.
Первый «соступ» остался за нами, мы вытеснили врагов за условную линию.
Пока народ приходил в себя, некоторые богатыри выходили вперёд и предлагали схватку. Один на один.
Ну и я вышел. А что, только разогрелся. А тут такая возможность.
Вышедший вперёд парень был помоложе меня. Но природа щедро одарила его. Высокий, ладный фигурой и на лицо — кровь с молоком. Этакий Алёша Попович. Исподняя рубаха не может скрыть могучие мышцы. Парень, улыбаясь предлагает побороться в честном бою.
  
Сам не понял, кто меня вытолкнул. Но получилось, что я вроде как вызов принял. Мы договорились о честном бое и разошлись. Скорята, не участвующий в стеношном бою ввиду малого веса, охотно сбегал и сделал на меня ставку.
Парень протянул ко мне руки, будто захотел обнять и попёр вперёд. При этом он попытался довольно неприятно прихватить меня рубаху. Еле успел выскользнуть. Некоторое время мы перемещались, прощупывая друг друга. А когда он в очередной раз проявил активность, я решил не уступать. Прихватив его левую руки, правой за пояс и резкий бросок через бедро. Приём прошёл не чисто, но парню и этого хватило. Он-то падал не на татами, а на утоптанный плотный снег.
Парнишка решил, что поскользнулся. Случайность, бывает и решил достойно показать себя. Наверняка ведь наблюдают друзья, знакомые, а может и любимая девушка. Кинувшись ко мне, он только помог моему замыслу.
Я обнял его как самую желанную даму, прижав к себе, зафиксировал руки. Оказавшись сбоку и чуть сзади подбил коленом его заднюю часть бедра. Прогиб, бросок и мы шумно летим опять на жёсткую поверхность. Только я-то упал на его мягкую тушку. Парень скрутился и пытается продышаться, сильный удар выбил воздух из лёгких. Всё, он мне больше не соперник.
Скорята лыбится, что-то мы заработали на этом поединке. А по итогу стенки мы-таки проиграли. При счёте два-два они нас вытеснили за черту. Жалко, но всё равно настроение отличное. Разогрелись и даже боль в боку не кажется чрезмерной. Это мне кто-то локтем плотно заехал.
Кстати, мой противник оказался на стороне победителей и даже обнимался со мной в конце. Нормальный парень, и невеста у него ему подстать. Рослая с симпатичным лицом и густым румянцем от мороза.
А когда мы направились где-нибудь посидеть и достойно отметить сегодняшний день, меня и тормознул этот странный мужик.
По внешнему виду явно не бродяга, одёжка добротная. Да и на поясе ножик немаленький такой висит. Лицо благообразное и не без следов интеллекта. Я так подумал бы, что он возможно служит приказчиком у серьёзного купца.
— Барыня видеть тебя желает.
Я торможу, никак не могу понять, какое отношения барыня может иметь ко мне. Рядом стоит большой возок, запряжённый парой лошадей. Кроме кучера и этого дядечки, никого больше не видно.
Я бросил на Скоряту взгляд, тот пожал плечами и насторожился.
В принципе, даже ежели там меня ждут пара крепких парней, рядом наши. Быстро блокируют лошадей и этого «чего изволите».
Внутри возка почти темно. Но есть робкий источник тепла и света. Я вижу одинокую фигуру. Женскую, она откинулась на задней сидушке, передняя часть свободная. Мне сделали приглашающий знак рукой.
А ничего так удобно. Сидушка мягкая и напоминает диван. Между мною и «хозяйкой» стоит железная жаровня, в которой тлеют угли. Она и является неким источником света и тепла. Внутри довольно уютно. Я протянул озябшие руки к теплу. Пару минут мы молчали, я всё ждал, когда станет понятно, что и зачем.
— Думаешь, зачем я тебя пригласила?
Вместо ответа я пытаюсь разглядеть сидящую напротив. Она в шубе и тёплом платке. Видны только глаза и подбородок. Эту женщину я впервые вижу.
— А я тебя ещё вчера приметила. Понравился больно. А сегодня вот решилась.
Я слушал этот бред и офигевал. Скорее можно было ожидать извержение вулкана посередине Ильмень-озера. Или выпадения мана небесного. Но сейчас меня банально снимают. Сидящая напротив женщина назвалась Марфой. И она явно не из низшего сословия. На пальцах сверкают перстни. Злато с камушками.
Чтобы стало понятно, ещё не настало время генеральши Поповой и княгини Львовой с их галантными салонами 19 века. И не пришло даже время злобной Салтычихи, запытавшей десятки крестьян. Сейчас женщина не является носителем власти. Ну, ежели только дворню тапком погонять. И чтобы дамочка средних лет, так мне показалось при неверном освещении, на улице цепляла мужика — это что-то из нравов богатых матрон древнего Рима. Но отнюдь не в средневековой Руси пятнадцатого века. Это нонсенс.