Гостебник (СИ)
Скорята с Семёном, Ерофей, и дед Савелий. Позвали и Глеба, нашего кормчего. Надо что-то делать, деньги нужны как воздух. Если не мобилизую средства, на какие шиши закупать воск по осени.
Начали рядить. И так, и этак.
В итоге решили, будем продавать наши запасы наработанного огнеупорного кирпича. Сейчас не до жира. Благо, есть желающее приобрести всё чохом. Но мы попытаемся поторговаться.
Далее, устраиваемые облавные охоты, чтобы добыть побольше мяса. Рыба тоже не лишней будет. Надо к началу августа насобирать нужную сумму.
Дом нам не понравился, недалеко от рынка. Место бойкое и для торговца самое-то. А мне же нужна тишина. Да и соседи шумные. Нет, не нужен мне этот сарай за пять с половиной килограмм серебра.
М-да, эта дура метров 25 в длину и почти5 в ширину. Осадка метра два. На таком уже можно в море выйти.
Тут Глеб у нас главный консультант. Это лодка для каботажного плавания. Но для Балтики пойдёт. Может взять на борт около сорока человек. Грузоподъёмность не менее 14 тонн. Судя по всему, это чисто парусное судно с тремя мачтами. На грот-мачте основной прямоугольный парус, на бризань-мачте — шпринтовый, фок-мачта несла ещё один небольшой прямоугольный парус.
Вёсла чисто для подхода к пристани и преодоления узких мест фарватера. Лодка «дощаного» типа, то есть из досок. Для меня эта дощаная лоханка — как чемодан без ручки. Поэтому лучше откажусь, Дурдеев не должен кинуть, рано или поздно вернёт деньги.
Неожиданно на меня насел Глеб, — бери, хорошая лодка, крепкая. Не гнилая, я проверил. Если паруса в порядке, можно хоть завтра отплывать. Такая по скорости большинство кораблей уделает, ласточка, — и он отвернулся, не веря, что я рискну.
Ну да, я же видел, как Глеб тоскующими глазами смотрел в сторону моря. Его отец брал с собой в морские походы, вот он и грезит большой водой. Но я-то человек приземлённый, поэтому, пожалуй, откажусь.
Вернувшись домой, я попал под пресс своих товарищей. Глеб и их успел обработать. Тот же Скорята убеждает, что надо брать, пока дают. Типа, купец с такой суммой денег не расстанется, а если лодку отдаёт, надо брать.
Ерофей сказал, что на носу можно сложить небольшую печку для готовки и обогрева. На мои железные доводы следовали встречные, не менее убедительные.
— Да где взять экипаж на эту дуру? — заводился я.
— Хватит 10-12 человек, плюс охрана. Зато сколько товара мы сможем взять на борт. Я знаю, что берут даже вскладчину товар. Можно сговорить купца, знакомого со шведским берегом. Тогда вообще красота, тот знает все условия торговли, поможет, — парирует Глеб.
Ну не знаю, мне нужно переспать с этой мыслью.
А через две недели большое судно уже качалось у нашей маленькой пристани. Пришлось расстаться с некой суммой денег, чтобы привести ладью в подходящее состояние. Главное — паруса новые, недавно меняли.
Глава 9
Эти летом все пахали как угорелые, но в плавание на юг мы ушли подготовленные и тоже на двух лодках. В результате осенью вернулись с победой. Урожай нынче знатный, необработанный воск занял весь свободный объём.
А перед уходом в плавание мы смогли испытать нашу лесопилку. Конструкция собрана и на холостом ходу бодро и с изрядным шумом кромсает воздух. Скорость скольжения ползуна немного великовата, и я сместил крепление кривошипа. Уменьшив тем самым радиус вращения. Получив пачку досок разной толщины, я успокоился. Машина рабочая, а регулировки и доделки будут по ходу пьесы. Теперь нужно накопить запасы древесины.
А когда мои смерды начали сдавать четвертину, я понял, что пора обзаводиться управляющим. У меня голова пухнет от пересчёта различных единиц в другие. И на хрена мне самому этим заниматься. Вон у Марфы для этого специальный человек был.
Женщина приветливо встретила меня в гостиной. После краткого обмена любезностями я перешёл к делу. Выслушав меня, боярыня ответила не сразу, — такого человечка не просто найти. Да ещё чтобы не воровал много. Лучше обратись к купцам, у них быстрее найдёшь.
На этот раз Дурдеев был полюбезнее. Ладью мы переоформили на меня, но купец прямо сказал, что более не будет заниматься моим товаром. Нет ему резону заниматься мелочёвкой, он поглубже плавает.
Но отношения у нас чуть потеплели. Мы оба заинтересованы в хорошем собеседнике и партнёре по шахматам. Лично я очень ценю эти тихие вечера. Григорий заметно отличается от наших купчин. Есть в нём что-то от интеллигента, гурмана и эстета.
Меня даже оставили на вечернюю трапезу. Ольга сидит за столом справа от меня и, к сожалению, я не имею возможности за нею наблюдать. Между нами ёрзает Златка и своей непосредственностью разбавляет напряжённую атмосферу.
Удалось только рассмотреть девушку, когда она встала и прошла в поварню. Насколько я понял, никто не собирается старшую дочь кормить просто так. Женщина занимается кухонными работниками и помогает матушке по хозяйству. Кто бы подумал, что эта гордячка будет вникать в вопросы быта большого дома.
Но ведёт Ольга себя странно. Не влезает как раньше в разговоры, ходит с прямой спиной, будто кол проглотила. Если мы пересекаемся взглядами, то она первой отводит глаза. А раньше наоборот обжигала своими глазищами. Сегодня тоже на мгновение сверкнула глазами и сразу вышла.
— Есть такой человечек, — я давно привык к манере Григория просвечивать меня своими бесцветными глазами. На меня их подавляющая магия не действует. Но купец по привычке придавливает собеседника своим фирменным взглядом.
— Был у меня приказчиком, потом я поставил его управляющим своего имения. Но Арсений неожиданно захотел принять постриг, я отпустил. Там какая-то тёмная история была. В оконцовке он вернулся, но я не прощаю таких вывертов. Ушёл так ушёл. Взял, конечно, обратно. Но теперича он у меня в лавке сидит, товар принимает. Если хочешь пришлю, может столкуетесь.
Довольно молодой мужчина, светловолосый, но ранняя залысина и неуверенность в себе делает его похожим на начинающего полового в трактире. Парню от силы тридцатник, глаза серые, он постоянно отводит взгляд и мне приходится задавать провокационные вопросы, чтобы понять. Подойдёт или нет? Какой же управляющий из стеснительного и закомплексованного парнишки.
Впечатление пока двойственное. В его профессиональных качествах я убедился. Читает, пишет и считает любому на зависть. В уме преобразовывает различные меры и лихо приводит их к общему знаменателю.
В разговоре выяснилось, что Арсений относится к категории максималистов и упёртых нудников. Если что вбил в голову, пойдёт до конца. И назвать его слабовольным уже было бы неправильно.
Но сбивает такая мягкая и сказал бы вкрадчивая манера излагать свои мысли. Если честно, то я не уверен, что он сможет заставить себя уважать нагловатый и ушлый народец, обитающий на моих землях. Управляющий должен знать все хитрости и сам быть на голову круче любого хитрована. И сможет ли он блюсти мои интересы — большой вопрос.
Но мне импонирует его кругозор и любознательность. Поэтому договорились, что я возьму его на испытательный срок. А там посмотрим. Других кандидатов всё одно нет. А мне нужно оставить за себя хоть кого-то, поддерживать порядок.
К холодам я подошёл относительно неплохо. Денег как не было, так и нет. Но не нищенствуем однозначно, есть продукты, много копчёного мяса и рыбы. На берегу стоит ладья, установленная на опоры и главное, я въехал в новый дом. Пока не хватает очень многого, есть только элементарная мебель, изготовленная Ерофеем и скудная утварь. С собой я взял Акулину с Глашей и малых. Мой управляющий тоже занял комнатку внизу. Всё, остальные живут отдельно.
Я вообще пытался продвинуть идею барака. Ну, чтобы поселить всех желающих вместе. А что, дёшево и сердито — но встретил неожиданное резкое отторжение. Не желают смерды и мастеровые жить колхозом. Отдельное жильё каждому подавай.
Арсений за несколько месяцев показал себя с самой лучшей стороны. Поначалу он меня сильно нервировал. Постоянно ныл о необходимости развивать инфраструктуру, про церковь я уже и не говорю. Нашим приходилось ездить в город на службу и по прочим надобностям, связанным с религией. Скрипя зубы я выделял средства и людей. Но зато, когда у нас появились отсыпанные щебнем дорожки, по которым намного удобнее ходить после дождя, я стал за управляющим присматривать. Его идеи и не такие уж авантюрные и ведут к заметным улучшениям в поселении.