Елка желаний или Как не влюбиться в мага (СИ)

— Оно… живое? — прошептала она, ощущая, как по пальцам пробегает лёгкая вибрация.
— Скорее, отзывчивое, — поправил Максим. — Оно чувствует, когда ты готова. И когда ты честна с собой.
Бархат, до сих пор только наблюдавший со стороны, фыркнул:
— Только не начинайте снова смотреть друг на друга так, будто вокруг нет ни магии, ни сломанной Ёлки, ни меня, умирающего от скуки.
  
Алина рассмеялась — нервно, но искренне. Максим кивнул на Ёлку:
— Теперь закрой глаза и подумай о том, что действительно хочешь исправить. Не о желании, а о цели. О том, ради чего ты здесь.
Алина послушалась. Перед внутренним взором всплыли образы. Мама, улыбающаяся без тревоги. Максим, который верит в неё. Бархат, ироничный, ворчливый, но всё же заботливый. И Ёлка — не просто дерево с гирляндами, а сердце этого дома, этого мира.
Она сжала кольцо в ладони.
— Я хочу помочь. Очень, — прошептала она. — Не ради чуда. Не ради славы. А потому что… потому что это правильно.
В тот же миг Ёлка вспыхнула ярче. Гирлянды замигали не хаотично, как раньше, а в чётком ритме — будто дыхание. Ветви слегка дрогнули, и на одной из них, там, где ещё минуту назад было пусто, появилась новая игрушка. Снежинка. Не простая — серебряная, с тончайшей гравировкой. А на её поверхности, словно выведенные инеем, мерцали две буквы: «А» и «М».
Алина открыла глаза и замерла.
— Это… — она коснулась снежинки кончиком пальца. Та отозвалась лёгким теплом. — Это значит…
— Это значит, что ты теперь часть системы, — тихо сказал Максим. — Не просто наблюдатель. Не просто риэлтор в мире чудес. А тот, кто может изменить его.
Бархат подошёл ближе, прищурился на новую игрушку и пробормотал:
— Ну вот. Теперь у нас не только магия, но и романтика.
Алина покачала головой, но на губах играла улыбка.
— Спасибо, — сказала она Максиму. — За доверие. За… всё это.
Он кивнул, и в его взгляде было что-то большее, чем просто одобрение. Что то, от чего внутри у Алины становилось тепло — теплее, чем от любого магического кольца. Ёлка мерцала, снежинки на ветках переливались. А где-то далеко, за пределами комнаты звенели невидимые колокольчики. И будто сам мир шептал: «Да, так и должно быть».
  
Глава 4
 
Уроки волшебства
 
Мягкий свет фонаря пробился сквозь занавески и упал прямо на подушку Алины. Этот фонарь включала консьержка, когда заступала на смену. Значит, пора было вставать. Она была в своей квартире с видом на обычную серую улицу. Может быть, эти два дня ей просто приснились? Потому что сейчас ничего магического и близко не наблюдалось. Значит, надо работать. Риэлтором, а не волшебницей.
Алина была рада вернуться к своему обычному распорядку. С утра — несколько встреч, и часть с хорошим результатом. После обеда продуктивная работа в офисе. С финансами ещё всё не совсем хорошо, но ситуация исправляется. И никаких магов с говорящими котами поблизости!
После вечернего показа квартиры Алина решила побаловать себя чашечкой рафа в любимой кофейне. Пока она листала соцсети в ожидании заказа, кто-то подсел за её столик.
— Добрый вечер! — весело произнёс Максим. — Готова к новому уроку?
— Добрый! — улыбнулась Алина. — Я думала, что вы мне всё-таки приснились.
Ровно в этот момент на её пальце из ниоткуда появилось вчерашнее серебряное кольцо.
— Но его же целый день не было! — Алина удивлённо воскликнула. — Это вообще как?
— Не было, — подтвердил Максим. — Потому что твою обычную жизнь никто не отменял. А сейчас наступило время магии. Найди три чуда в обычных вещах. Прямо здесь, прямо сейчас.
Алина приподняла бровь:
— То есть… просто посмотреть вокруг и придумать что-то волшебное?
— Не придумать, — раздался из под стола знакомый бархатный голос. — А заметить. Магия скрыта в деталях. Давай, начинай.
Алина окинула взглядом кухню. Только что принесённый раф пах нормально. Окно было чистым. Часы на стене тихо тикали, отмеряя секунды.
— Ну… — она задумалась. — Кофе пахнет… нормально. Окно чистое. Часы идут.
— Хорошо, но давай глубже. Присмотрись, — Максим мягко рассмеялся.
— Это всё до ужаса банально, — лениво промурлыкал Бархат.
Максим взял чашку и слегка наклонил её. Пенка вздрогнула, складываясь в причудливые узоры — то ли облака, то ли танцующие фигуры.
— Видишь? — сказал он. — Молочная пена рисует картины. Каждое движение — это новая картина. Вот тебе маленькое чудо, которое происходит прямо сейчас. И большинство людей его не замечают.
Алина наклонилась ближе. И правда: в пузырьках молочной пены ей почудились то крылья бабочки, то очертания дерева.
— А теперь подоконник, — продолжил Максим. — Посмотри на росу.
Алина перевела взгляд. На стекле блестели капельки воды. Они будто выстроились в чёткие узоры. Некоторые сливались в формы, напоминающие звёздочки.
— Это просто конденсат, — пробормотала она, но уже без прежней уверенности.
— Да, обычный конденсат, — кивнул Максим. — Но почему именно такой? Почему не просто капли, а звёздочки? Может, кто-то решил оставить тебе послание?
Алина коснулась стекла кончиком пальца. Капелька скатилась, оставив за собой тонкий влажный след — как штрих на холсте.
— И наконец, часы, — сказал Максим, указывая на циферблат. — Ты сказала, они просто идут. Но что они отмеряют?
Алина задумалась. Стрелки двигались неумолимо, секунда за секундой.
— Время… — начала она.
Узнать, что же таит в себе время, не получилось. Ребёнок за соседним столиком разбил чашку. Тут же подбежала уборщица. Резво начала размахивать метёлкой и совком, и невзначай треснула сидевшего под столом Бархата. Громкое завывающее «Мяу» услышали все. К ним подбежала официантка
— С животными нельзя! — грозно сказала уборщица.
— Он с улицы забежал погреться, наверно, — официантке стало жалко кота. — Смотри, какой он ухоженный.
— Вот пусть он домой и отправляется! — недовольно фыркнула уборщица и снова попыталась ткнуть Бархата метёлкой. — Брысь отсюда, блохастый!
— Вы чего такая злая? — удивлённо поинтересовалась Алина, спасая кота от недовольной женщины. — Греется кот под столом. В чём проблема? Где табличка, что с животными нельзя?
— Повесим. Обязательно повесим, — зло прошипела уборщица. — На руки его взяли. А дальше на стол посадите?
— И посажу! — выкрикнула Алина, вскакивая со стула.
Ей ни секунды не хотелось оставаться в этой кофейне. И приходить сюда тоже больше не хотелось. Пусть сначала персонал нормальный подберут. И научатся с посетителями общаться. С четвероногими, в том числе.
— Хороший мой, — Алина крепко прижимала Бархата к себе и гладила его шёрстку. — Испугался злой тётки?
— Какое унижение! — кот оскорбленно фыркнул и спрыгнул с рук. — Блохастым меня ещё никто не называл!
Уроки подмечания магии продолжились на улице. Отсюда Бархата точно никто не прогонит. Они шли по заснеженной набережной. В воздухе кружились снежинки, оседая на волосах и ресницах. Вокруг царила предновогодняя суета, поглотившая город ещё в конце ноября. Гирлянды мерцали на фонарях. Из кофейных островков доносился аромат глинтвейна. Где-то вдалеке звенели колокольчики у новогодней ярмарки.
Вдруг Максим остановился и, невольно коснувшись ладони Алины, указал наверх:
— Смотри, — сказал он тихо. — Видишь? Вон там, над колокольней?
Алина подняла глаза. В сером зимнем небе, словно вышитые серебристой нитью, тянулись перистые облака. Одно из них отчётливо напоминало сказочного оленя с ветвистыми рогами, будто сошедшего с праздничной открытки.
  
— Да… — прошептала она.
И её взгляд на мгновение скользнул не к облаку, а к его руке, всё ещё лежавшей поверх её пальцев. Тепло его прикосновения пробиралось сквозь тонкую перчатку, будто искра, пробившаяся сквозь холод. Максим, словно осознав, что сделал, тут же отдёрнул руку и кашлянул, будто оправдываясь: