Знаток рун (СИ)

— Правда, правда, — ответил ей, — но нас только взяли в отряд. Вот едем к своим.
По пути мы договорились, что говорить в подобных случаях буду я, а то мало ли кто узнает голос княжны. Она, конечно, не так часто появлялась по телевидению, как ее отец или братья, но и не редко. Девочка разочарованно вздохнула, видать, ей хотелось услышать истории сражений. А вот ее братья во все глаза смотрели на Надежду. Признаться, что первой мыслью было «узнали!», но потом увидел в их глазах восторг с явным интимным подтекстом.
Да, в связи со спешкой профессионально изменить внешность девушке не смогли. Точнее, узнать ее сложно, но красоту никуда не деть, а в идеале из княжны желательно было сделать дурнушку. Мать заметила эти взгляды и толкнула их под столом ногой. Те отвернулись, но я успел заметить, как злобно сверкнули их глаза. «Значит, с матерью у них напряженные отношения», — мысленно заключил я. Пока оставлю их, но если так будет продолжаться, устрою им ревнивого мужа.
— А вы хорошо деретесь? — не успокоилась девчушка. — А то братики вона грят, что самые сильные в деревне.
Слова девочки натолкнули меня на мысль.
— Я не умею драться, я умею только убивать.
В тон я постарался передать уверенность, спокойствие, угрозу, увидев, как вздрогнула ее мать. Ее браться покосились на меня, а вот сам ребенок ничуть не испугалась.
— Я тоже хочу стать охотницей, но мама грит, чтоб не думала.
Даже глазом было заметно, как напряглась женщина. Она явно опасалась, что я начну расписывать все преимущества этой работы и хотела, вероятно, позвать дочь к себе.
— Маму надо слушаться, — ответил.
— И ты то же гриш.
Очень интересное у девчушки сокращение слова «говоришь». Она его еще так смешно произносит, что едва сдерживался, чтобы не рассмеяться.
— Ира, иди сюда и не мешай молодым людям, — мать все же позвала дочку.
Мы завели с Надеждой разговор о превратностях судьбы, которые могут ожидать нас в деле охоты на демонов, строили планы будущего. В общем, отыгрывали молодую пару.
Этого вошедшего в наш вагон человека я приметил еще в тамбуре, и он сразу мне не понравился. Внутренне чувство толкнуло, давая понять, что показываться нам ему нежелательно. Поэтому я, чуть подавшись вперед, погладил княжну по щеке, затем потянулся, как будто хотел поцеловать. Но, «вспомнив», что мы не одни, закрыл наше купе створкой. Еще успел заметить, что этот человек делает вид, что ищет кого-то знакомого.
— Быстро делаем кровать, — прошептал я.
Надо отдать должное девушке — она не стала задавать вопросов, сразу начав помогать. Лишь во взгляде промелькнула обеспокоенность. Как только все было готово, я обнял княжну и коснулся губами ее губ. Она все поняла правильно, не стала ни сопротивляться, ни отвечать на поцелуй. Сел я таким образом, чтобы вздумавший отодвинуть шторку, увидел короткие пепельные волосы целующейся девушки. И сделал это не зря.
Через минуту шторка отодвинулась, а я сквозь полуприкрытые глаза увидел лицо незнакомца.
— Как вам не стыдно! — раздался громкий голос нашей соседки. — Уйдите отсюда.
— Простите, я ищу друга, который должен ехать на этом поезде. К сожалению, сообщить вагон он не смог.
— Это не дает права вам подглядывать! — продолжала возмущаться женщина.
Послышались возмущенные голоса из других купе, и мужчина поспешил покинуть вагон. Я же мысленно поблагодарил женщину. Зато, наверное, понял причину злости ее сыновей. Те были похотливыми, что очень не нравилось матери.
Мужчина ушел, а я закрыл шторку. Повернувшись к девушке, увидел ее покрасневшие щечки и странный взгляд, которым она меня наградила.
— Вот, значит, оно как? — услышал я шепот от нее.
— Что? — не понял, что она имела в виду.
— Ничего, — она тряхнула головой. — Меня искал?
Я понял, кого имела в виду княжна.
— Я уверен в этом, — еще раз проанализировал все, не ошибся ли. — Уверен.
— И что нам делать?
А вот этот вопрос совсем не в моей компетенции. Уверен, что Иван с Петром сейчас как раз занимаются им. Я, к примеру, уверен, что работников службы безопасности, которые знают о спасении княжны, не может быть много. Но тут меня пронзила догадка. Демоны, да и та графиня наверняка обладают ментальными возможностями, поэтому в состоянии «завербовать» многих. «Хотя нет», — мысленно одернул себя, — «Не успели бы это сделать. Это будут люди исключительно графини, а тех много быть не должно».
  
Все верно, необходимо проверять все поезда, направляющиеся из Москвы. Да, сибирское направление приоритетное, но и другие исключать нельзя. Все правильно решил Разумовский, торопивший нас постоянно. Хотя не исключено, что уже сегодня вечером или ночью появятся еще агенты врагов. С другой стороны, чем ближе к Новосибирску, тем больше там влияния людей моих друзей. А приезжаем мы туда завтра утром.
Пока пребывал в раздумьях, Надежда неотрывно смотрела на меня.
— Сейчас просто ехать вперед, — наконец-то ответил на ее вопрос.
Я сидел на полке, оперевшись спиной о стенку. Надежда передо мной, откинувшись спиной назад. Я приобнял, почувствовал сильное ее внутреннее напряжение. Сжал немного руками, и вскоре она расслабилась и уснула.
— Так ты угостишь меня сигаретой? — услышал я голос Ивана.
— Надоели твои древние шутки, — ответил Петр.
Это был условный сигнал, что нам надо поговорить и как можно скорее. Я осторожно начал вылезать, стараясь не разбудить девушку. Та что-то промычала, но не проснулась, лишь улеглась удобнее. Вышел в тамбур, предварительно убедившись, что Петр лежит на верхней полке, наблюдая за нашими местами.
— Значит, так, — начал разговор мужчина, — их в поезде двое, так что скоро снова пойдут смотреть пассажиров. Думаю, что друг за другом. Сейчас они в ресторане, так что часа через два. Я тоже сейчас пойду туда и уйду перед ними. Когда пройду, вы оба должны лечь спать, но с открытыми шторами. Жена твоя лицом к окну либо так, чтобы лицо было прикрыто или почти закрыто. Все.
Инструкции получены, и я направился воплощать их в жизнь.
Ошибся Иван на двадцать минут — немногим меньше получаса пошло, как он вернулся, а мы, как договорились, тут же типа уснули. Еще раньше легли каждый на свою полку, но не закрыли шторки, а теперь «спим».
Голос первого мужчины я услышал, когда они только вошли в вагон. Он рассказывал типа «другу» какую-то историю, а тот пару раз вставил свое «ого» и «ух, ты». У наших полок они не задержались и рассказчик не показал ни заминкой, ни интонацией, что узнал кого-то из нас. Конечно, профессионал и не должен был, поэтому я больше надеялся на наблюдательность своей охраны.
Через пару минут пришло сообщение: «все в порядке».
Дальнейший путь до Новосибирска прошел без особых происшествий. Два человека, рыскавшие по вагонам, сошли на следующей большой станции. Но мы все равно не рисковали, стараясь по большей части оставаться на своих местах.
На выходе из вокзала нас встретили и спустя полчаса мы уже входили в дом Разумовских.
— Ваше высочество, — Наталья приветствовала княжну. — Стас, привет.
— Бросьте, Наталья Александровна, — Надежда махнула рукой. — Какая я сейчас «высочество»?
— Тем не менее, это так. Пройдемте в кабинет, отец хочет сразу поговорить с вами. Прошу прощения за неудобства. Стас, а ты куда? Тебя тоже хотят видеть.
Я как раз хотел отойти и пообщаться с Асами.
— Добрый день, ваше высочество, — Леонид Тимофеевич склонил голову. — Прошу прощения, что не могу поприветствовать вас, как полагается. Рад принимать вас у себя.
— Полноте, князь. И уже говорила Наталье Леонидовне, что никакое сейчас не высочество.
— Я попросил проводить ко мне, поскольку сейчас очень многое зависит от быстроты действий. Расскажите, как так случилось, что вы очутились в таком положении?
— Вы в курсе, что отец всегда относился ко мне с прохладой, — начала она рассказ. — В тот день он вызвал к себе, чтобы освободить меня от занимаемой должности…