Разрушенный мир (СИ)

Убивать. Убивать магов.
И просто выбросил руку с вылетевшим из нее клинком навстречу нацеленным в меня грязно-серым «стрелам». Сверкнул в ночи алый шип кинжала.
И серые сгустки, со свистом рассекающие воздух, врезались в выставленную им наперерез руку, растаяв без следа. Только ладонь пронзило жгучей болью, разлившейся по венам, но почти сразу все прошло.
А девушки ошарашенно пялились на меня, стоящего буквально в двух локтях перед ними.
— Рассеиватель… — обреченно выдохнула та, что стояла слева, оседая на землю. — Какое счастье!..
На ее глазах почему-то выступили слезы, блеснувшие в свете луны.
А правая просто дернулась, вскинула перед собой обе руки — и закричала что есть сил:
— Осквернение… всего!!!
Какое нелепое название — успел отстраненно подумать я.
А затем все накрыла непроницаемая чернота.
Исчезли звуки, пропало зрение. Я не ощущал земной тверди под ногами, и вообще почти ничего не ощущал. Лишь краем сознания отметил, как осыпается прахом моя легкая кольчуга под плащом, сползают с ног сапоги.
А затем во тьме я увидел алое сияние. О Солнце, какое счастье, что я что-то да умею! Чисто рефлекторно, автоматически, в момент, когда чародейка завизжала, я выбросил перед собой ладонь с клинком, направил его прямо на заклинательницу. И, похоже, это спасло мне жизнь.
Ведь тьма, бушующая вокруг, если приглядеться, становилась в конусе передо мной… менее темной. Разреженной, не столь плотной. И этот сектор относительной безопасности веретеном охватывал меня с ног до головы, начинаясь с сияющего кинжала и кончаясь где-то за спиной.
И если обычная одежда и броня распадалась на глазах, то плащ-артефакт и мое собственное тело, кажется, уцелели.
Вскоре я в этом убедился. Заклинание прекратило свое действие, тьма быстро рассеялась, и я остался стоять в огромной луже праха и пыли, в жалких обрывках одежды и абсолютно целом плаще.
И сам тоже невредимый, кажется.
А передо мной лежала без сознания одна колдунья. Та, что стояла слева. Совершенно голая. А та, которая и сотворила жуткое заклинание, барахталась на земле, бессвязно мыча и пытаясь собрать вываливающиеся внутренности.
Так она тоже мертвец! Обернутая теперь лишь в обрывки одежды, она уже не походила на живую, целым было лишь прекрасное лицо. Точная копия лица левой девушки.
Теперь я заметил, что у них у обеих синяк под глазом. В одном и том же месте.
Интересно. Кажется та, что оказалась действительно живой… радовалась чему-то? Ладно, с этим еще будет время разобраться. Пока она все равно без сознания и угрозы не представляет.
А вот с их господином нужно разобраться как можно скорее. И не дать ему уйти!
Ворота в барак были широко открыты. Совсем недавно из них вышла толпа оживших трупов, затем две дамочки-колдуньи. Теперь в них входил я.
Первым, что встретила меня внутри этого огромного, локтей в сто длинной, барака, была непроглядная тьма.
А затем, в глубине этой тьмы вспыхнул столб света. Он проходил через все это высокое помещение, а в его центре, стоя на куче сваленных матрасов для больных, возвышалась огромная мужская фигура.
И, кажется… мой противник был полностью обнажен!
— При-иветствую тебя, о волшебник! — воскликнула эта фигура отлично поставленным густым басом, растягивая половину слов. Стоявший до того боком, теперь мужчина развернулся в мою сторону — и он действительно был без одежды.
— Добро пожаловать, добро пожаловать на мое скромное представление! Я не сомневаюсь, ты славно развлечешь меня! Не каждый знает заклинания, позволяющие рассеивать что?.. Да, верно! Рассеивать другие заклинания! Ты талант, дружище! Как же мне называть тебя⁈
Я замер на месте. Не из какого-то страха, или смущения, конечно. Просто мне нужно было немного времени. Понять, что за придурок передо мной, и почему он под три метра ростом.
— Я не слы-ышу!.. Ах! Я понял! Спрашивать имени гостя, не представившись, совершенно невежливо! Мое имя — Армидан! Я хотел бы, чтоб меня все знали как Армидана Мертвого! Или, скажем, Армидана Некроманта, или Актера… Но мир жесток! — последнее он практически взвизгнул, горестно задрав лицо к потолку. — А потому знай, волшебник! Перед тобой Армидан… Позер! А ты кто?
 
Я честно постарался сдержаться, но все-таки не смог. Рассмеялся. Зануда, Беспорядок, Позер, Гниль — те, кто раздает магам прозвища, похоже, не очень любят свою работу. Ну или все приличные прозвища расхватали приличные маги…
— А я… — ответил я все-таки, отсмеявшись. Аж слезы на глазах выступили. — Я никто. Маарет Никто. Ты тут главный по поднятию трупов?
— Фу, какое презренное именование великого искусства некромантии! Мастерства, от одного упоминания которого дрожат даже сильнейшие маги Эфтея! Мастерства, которое…
— В общем, ты. — перебил его я. — Ну тогда иди сюда. Будем присоединять тебя к твоей армии мертвых!
Похоже этот простецкий каламбур Армидану понравился. Одним длинным прыжком он слетел с горки матрасов — и луч света переместился следом за ним. Вот уж точно: позер. Или?..
Шорох слева я услышал лишь краем уха. Но все-таки успел развернуться и полоснуть темноту выскочившим из правой ладони клинком.
Попал! Прямо к моим ногам вывалился человек. Очередной больной, покрытый все теми же язвами. Вновь обретший покой мертвец.
Я уже приготовился к сражению с толпой трупов, прущих из темноты, но вместо этого барак наполнился звуком хлопков Армидана.
— Какая реакция! Какое тонкое чутье! — выкрикнул он, устремляясь ко мне. — Блестяще! Превосходный противник!
Дистанция между нами все сокращалась. Освещенный ярким лучом, трехметровый гигант все приближался, а я сжался как пружина, готовясь нанести один единственный смертельный удар.
— Вот только в одном твое чутье тебя обманывает! — вновь заговорил противник. — Меня не нужно приобщать к моей армии! Я уже справился с этим сам!
И его правая рука — здоровенная, бугрящаяся вздутыми мышцами, с громким чавканьем вытянулась раза в полтора, а затем выгнулась вопреки всем законам анатомии, впечатавшись мне в… левый бок.
Из легких мгновенно вышибло весь воздух. А я согнулся, еле-еле устояв на ногах. А затем упал на спину, уходя из под нового удара!
Перекат… Отдышаться… Кажется, ребра все-таки не сломал. Я ведь теперь тоже почти без одежды, в одном плаще и обрывках белья.
Бок болел страшно, но дышал я без хрипов, колющей боли на месте ребер не наблюдалось. А значит жить можно. Жить — и упокоить еще один труп.
Да, теперь я увидел. Три метра роста этого… существа — это не какая-то природная аномалия, и его мамаша не согрешила с каким-нибудь разумным другой расы. Нет, просто Армидан тоже был трупом. Только не цельным, а сшитым из кусков нескольких.
С первого взгляда — две руки, две ноги, просто здоровенный перекачанный бугай. Но нет. Пресс просто пришит грубыми нитками, при том неслабо растянут, левая рука тоже изрезана швами и двигается медленней правой, от низа ребер до паха — жирная черная линия старого разреза, надрезы под коленями. А еще очень маленькая для такой туши голова. С худощавым бледным лицом субтильного юноши и патлами русых кудрявых волос, нелепо колышущихся при движении.
Все это я имел возможность как следует разглядеть, уворачиваясь от града все новых и новых ударов пудовых кулаков этого Позера. Он гонял меня по всему огромному бараку, но теперь, когда я на своей шкуре узнал о его удлиняющихся руках, достать меня Армидан уже не мог. Слишком большой и неуклюжий.
А вот я… Удар! — сверкнув алым, мой клинок вонзился в раздутое бедро противника.
И ничего не произошло. Мертвая плоть осталась невредима, а душа не спешила покидать уродливого тела.
Только еще один мощный удар едва не расплющил мне череп.
— Что ты там ковыряешься, маленький мой⁈ — глумливо протянул ублюдок. — Что, не выходят твои штучки против того, кто сражается силой, а не волшебством⁈
— Никогда раньше не сталкивался с таким феноменом! — крикнул я, пытаясь отвлечь этого актеришку светской беседой и выиграть немного времени. Я уже понял, в чем дело — его душа не рассредоточена по всему организму. Ибо организм не его. Нужно было понять, где конкретно она у него находится и ударить туда. — Не страшно было отказываться от своего тела? Бабы-то хоть того, интересуются?