Разрушенный мир (СИ)
По обнаженной желтоватой кости стекал правый глаз. Левый же смотрел прямо на меня… и мерцал в полутьме красным.
— А ну пошла! — прикрикнул я, добавив в голос уверенности. Ни с чем подобным я раньше вживую не сталкивался, но о поднятии мертвецов при помощи магии наслышан. Когда-то давно эмиссары Твари опустошали целые кладбища, натравливая на нас наших же покойных предков. Меня в детстве часто пугали, что если буду плохо себя вести, ко мне явится дедов костяк.
И теперь ожившая детская страшился ковыляла ко мне.
— А ну… — выкрик замер в горле. Я вдруг почувствовал, как в груди поднялось странное щемящее чувство. Чужеродное, не имевшее причин в моей собственной душе, оно зародилось будто даже не в нервной системе. Чувство тоскливого узнавания.
Статицит! Точно, именно от кристалла исходило это чувство. Воден ведь говорил тогда, в пещере, что не уничтожил душу принца насовсем, а запечатал ее разрозненные обрывки в кристалл в моей груди.
— Ты… знаешь меня? — обращаясь с этим вопросом к ходячему трупу собаки, я чувствовал себя полным идиотом. Но ничего умнее в голову не пришло.
Пульсация в груди все усиливалась, а дворняга беззвучно приближалась. Даже шепотки из шкафа смолкли. Я стоял в полной тишине посреди полутемной комнаты и молча смотрел в алый глаз дворняги…
— Ну, чего смотришь? Что ты тут…
И тут она бросилась. Не издав ни единого звука, в гробовой тишине, дворняга обнажила сочащиеся черной пеной клыки — и прыгнула на меня.
К счастью, реакция не подвела. Резко уйдя в сторону, я позволил псине впечататься в каменную стену, а затем, пока она была ошеломле… да куда уж там «ошеломлена»! хрустнув шеей труп тут же развернулся ко мне и, словно заведенный, прыгнул вновь — прямо на летящую ему в морду ногу.
— Ох…
Отвернуть свой собственный удар я уже не мог. Словно в замедлении я наблюдал ногу, летящую прямо в раскрытую истекающую пеной пасть…
И клыки, с хрустом сомкнувшиеся на ботинке.
— Да какого демона, проклятая псина⁈
Хватка у мертвой собаки оказалась… ну да, мертвая. Все также беззвучно тварь пыталась прогрызть ботинок, пока я, как кретин, скакал на одной ноге и лупил о каменную стену второй. Кости собаки хрустели, на камнях оставались клочья липкой жирной шкуры, но ногу выпускать явно никто не собирался.
— Открой шкаф! Мы тоже хотим поиграть!
— Да, мы хотим…
— Мы убьем проклятого монстра и защитим Его Высочество!
— Мы всех убьем и ограбим, а награбленное раздадим народу!
Голоса из шкафа орали, визжали, шептали наперебой, а я все никак не мог разжать мелкой сволочи челюсти. А ведь у нее оставались еще и лапы! И ими она не давала мне тянуть к ней руки.
А ботинок трещал все натужней — сделанный из хорошей прессованной кожи, да еще прошитый металлической сеткой, он держался. Но явно из последних сил.
А глядя на стекающую из пасти псины черную слюну и вывалившийся лиловый язык, я все меньше хотел знать, чем грозит попадание всего этого мне в кровь…
— Выпусти нас из заточения, о доблестный принц!
— Открой эту поганую клетку, венценосный выродок!!!
Подумать как следует времени у меня не было. В мире немного вещей хуже, чем заражение крови — этот урок я усвоил еще на Туманных Пустошах. Так что, продолжая колотить вцепившейся в меня тушей о стены и пол, я доковылял до шкафа и резким рывком распахнул дверь.
И из непроглядной тьмы наружу полезли… солдатики.
Самые обычные игрушечные рыцари, разбойники, чародеи. Таких полно делают и в моем мире, рассказывая с их помощью о старых временах.
— Упокоить гигантскую нежить!!! — заверещал фальцетом детина в тяжелой броне, с секирой… и ростом с поллоктя.
Я нервно захихикал.
Как вскоре выяснилось — напрасно.
Выскакивающие из шкафа одна за одной, куклы выстраивались в небольшие отряды: чародей, два рыцаря, и какой-то оборванец, похожий на разбойника. Сверкая в тусклом свете саблями, мечами, алебардами и копьями, они принялись нападать на собаку толпой, вырывать куски из ее брюха, боков, шеи…
И нежить разжала челюсти.
Тут же сомкнув их на голове одного из чародеев, от посоха которого в нее летели тонкие световые лучи. Голова со звоном лопнула.
А я, с радостью осмотрев почти не разорванный сапог и совсем целую ногу, предпочел не дожидаться окончания эпической битвы армии света с гигантской нежитью — и бегом скользнул за дверь.
— Стой, трусливый король!!! — раздалось мне вслед из-за двери.
— Мы найдем его…
— Он больше не забудет…
— О Солнце, Забудешь вас тут! — бормотал я, стараясь удалиться как можно дальше от злосчастной комнаты.
Но не забывал я и об осторожности, все время оставаясь настороже. Так что я даже не дернулся, когда услышал душераздирающий вопль за одной из стен.
Ну, почти не дернулся.
Вообще, наш замок, который я успел неплохо запомнить, выглядел теперь совсем иначе. Даже не так. Он выглядел противоестественно. Никакое строение так выглядеть не может.
Выбежав из собственной комнаты, изменившейся, но явно остававшейся комнатой принца, я ожидал увидеть привычные каменные своды и магические фонари, изредка висящие вдоль стен.
Коридор был обит металлом. Сплошным слоем серых железных плит. Я не увидел никакого освещения — но в нем не было темно. Серый тусклый свет из ниоткуда, серые плиты, серый пол, отдающийся металлическим звоном.
Я обернулся к двери в то, что было моей комнатой. Дубовая темная дверь, в стене из каменного кирпича. Не в железной.
И между остальным коридором и этой стеной пространство словно плыло, мутнело, очертания стен двоились, разбегались и собирались вновь.
А еще, стоило мне оказаться в коридоре, чувство узнавания как рукой сняло.
Дверей в помещение, откуда раздался вопль, я не увидел. Да и не очень-то искал, честно говоря. Стараясь ступать как можно тише, я крадучись двинулся к лестнице. И только я собирался осторожно спуститься на этаж ниже, как прямо под ногами раздался вкрадчивый чуть слышный шепот:
— Посмотри на меня! Возьми меня в руку! Вонзи меня в плоть!!! Дай пролить кровь, выпить жизнь, вспороть горячую артерию… выпустить кишки!!! Хоть кому-нибудь!
Да что ж тут все, что хоть как-то разговаривает, такое кровожадное⁈ А впрочем… нет, тут причина ясна. Но какого хрена⁈
На сером однотонном полу, у самой стенки, почти не заметный, лежал тонкий стилет. Практически игла с рукоятью без гарды. Да уж, среди этой серости и пыли такой легко пропустить, не заметив… если бы именно от него не исходил этот кровожадный шепот.
— Это ты разговариваешь? — что-то меня сегодня тянуло на бессмысленные вопросы. Однако, тут я получил ответ.
— Да… вонзи меня во что-нибудь! В горло того, кого ненавидишь! О, дай мне вспороть кому-нибудь брюхо…
На миг задумавшись, я вспомнил тот крик боли и отчаяния, что буквально минуту назад раздавался из-за соседней стены. И, решившись, потянулся к стилету рукой. В странных местах лучше ходить вооруженным.
Даже если твое оружие разговаривает.
Когда я уже собирался схватить оружие, воздух передо мной словно слегка уплотнился. Я глубоко вдохнул — это далось тяжело, нормально тяжело. В глазах начало темнеть. От неожиданности я еще резче ухватил рукоять ножа.
Будто схватил пустоту. Очень холодную пустоту. Стилет никак не ощущался на ощупь, просто твердый воздух — но я видел его перед собой… и за видимым образом пришли и ощущения.
Распрямился я уже с самым обычным длинным клинком в руке. С теплой костяной рукоятью без излишеств, поблескивающим в тусклом свете лезвием.
— Ну и что это было?
Мне кажется, или в коридоре правда прибавилось пыли? И свет еле заметно потускнел…
Так и не сумев точно разобраться в своих чувствах и решив, что лучше надолго на одном месте не задерживаться, я вновь двинулся к лестнице. Уже вооруженный.
Какая бы ненормальщина тут не происходила, теперь я по крайней мере сумею за себя постоять, или продать жизнь подороже.