Апокалипсис Без Ограничений (СИ)
— Ты был прав, — сказал я, посмотрев на профессора, который, как и я, наблюдал за взрывами, происходящим на улице. — Это тратит намного меньше сил, но всё так же эффективно…
— Благодарю, — кивнул он, не отрывая взгляда от нового взрыва. — Главное, что вы сумели воссоздать химическую реакцию экзотермического типа, иначе мы были бы сильно ограничены в таком способе использования ваших возможностей.
— Это оказалось не так сложно, как я думал изначально… — сказал я, рассматривая шарик синей жидкости, летающей над моим пальцем, что в следующее мгновение сорвалась с места и устремились к месту, где находится облако Этана, чтобы вступить с ним в химическую реакцию с выделением большого количества теплоты, что приводит к воспламенению остального облака, а затем — объёмный взрыв.
— Я думал, что носители ограничены своими навыками и не способны так далеко выходить за их рамки… — задумчиво сказал престарелый мужчина.
— Вы не общались с носителями, которые вас защищали? — спросил я у него, отправляя в другое скопление зомби новый сгусток Этана, что при попадании разрастётся до облака нужной концентрации, создавая взрывную смесь, а над пальцем второй руки материализуя химикат-катализатор взрыва.
— Общался, но они постоянно были заняты и не могли уделить мне времени. Даже то, что я уже узнал от вас, намного больше, чем я узнал от них.
— Я рад, что вы так считаете. Что до навыков… они не ограничивают носителей, напротив, они дают возможности, огромные возможности, но пользоваться ими, или нет, дело уже отдельно каждого из них.
— Что вы имеете в виду?
— Навыки, это не… как же это правильнее обозначить… о! Это не программа, выйти за рамки которой нельзя. Каждый навык, это комплекс знаний и умений, которые носитель усваивается настолько глубоко и хорошо, что способен автоматически, едва ли не рефлекторно выполнять, воплощая их в реальности. Но… человек не задумывается о том, как он ходит или дышит, так же и многие носители не задумываются о том, как они выполняют навыки. Это рефлекс и инстинкт, вместе взятые. Однако, если разобраться и понять…
— То можно выйти далеко за рамки возможного! — понял престарелый мужчина. — Вот почему вы смогли создать катализатор, хотя он вообще не ядовит — вы просто использовали те же принципы, что и при создании яда, но конечным результатом создали то вещество, которое нужно вам!
— Почти, — сказал я, невольно улыбнувшись, почувствовав, как это приятно, когда другой умный человек признаёт твои заслуги, а в том, что профессор умён и, как минимум, профессионал своего дела, я уже убедился, признав ещё раз, что взятие его под защиту было не пустой тратой времени. — Для меня создание Яда, это что-то даже более Глубокое, чем инстинкт и рефлекс. Для меня это так же естественно, как для человека — перегонять кровь через сердце. Вы ведь не контролирует биение сердца? Так и я, практически не контролирую создание яда. Я могу менять его свойства, могу в широких границах изменять и контролировать его, но… в полной мере контролировать всё и вся тут я не способен. Пока что, по крайней мере.
— Однако, перенимать принципы и учиться на их основе чему-то другому, вам это совершенно не мешает, — понятливо сказал мужчина.
— Да, совершенно не мешает. И я успешно это делаю, как можно увидеть.
Это продолжалось уже не первый час. Я взрывал щелкунчиков сотнями, а на их место приходили новые, чтобы я уничтожил уже их. Внизу уже всё было в ужасном состоянии. Земля и ранее находящийся на ней асфальт были раскурочены и разорваны, машины на дороге или были отброшены, или сами также взорвались, или просто сейчас горели, столбик и прочие предметы, что находились на улице, были отброшены, уничтожены или сгорели.
Скольких я уничтожил таким образом за это время? Точно могу сказать, что очень много, но никакой конкретики. Более того, я убил их так много, что один раз мне даже повезло и я получил один новый навык… но, есть у меня предчувствие, что это вообще последний навык, который я получу с зомби, просто потому, что даже этот навык, есть ли более углублённое манипулирование Кай и не более того. А сколько ради него мне пришлось убить — жуть!
Через какое-то время мои действия стали давать заметный результат. Помимо того, что щелкунчики своими частями тел, ошмётками органов, аналогом крови и телами завалили всю улицу, отчего новые зомби уже не могут так же быстро и бодро заполнять улицу, то встречаясь едва ли не с полноценным баррикад и из тел своих собратьев по орде, то просто запинаясь и поскальзываясь на их крови, жидкостях тел, органах. Или сталкиваясь с обломками асфальта, машин и прочим-прочим-прочим. Намного более заметным стало то, что зомби перестали всей толпой двигаться к месту взрыва, вместо этого все они стали двигаться в одно определённое место. Это было заметно повсюду — в один момент все щелкунчики в орде просто замерли, а после развернулись и направились в одно им ведомое место, уже не обращая внимания на взрывы или смерти себе подобных.
— И как это понимать? — спросил в воздух профессор, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Мы ошибались. — Сказал я в ответ, наблюдая с крыши здания за спешно движущимися в одном направлении щелкунчиками. — То, что они собирались в орду, это не ошибка и не случайность, как с муравьями, бегающими по кругу. Они делали это по какой-то конкретной причине, как промежуточный этап, а теперь… следующий этап, насколько я могу судить.
— Этап чего?
— Без понятия.
— С чего вы вообще решили, что это какой-то этап.
— Чувствую, — пожал я плечами.
Не глазами, но Сферой Контроля, я чувствовал, как все, в том числе и не реагировавшая на наш разговор ранее Эми, посмотрели на меня, не понимая, что я имею в виду.
В конце концов не выдержал и задал вопрос именно профессор.
— Что вы имеете в виду? Предчувствие? Интуиция? Или действие какого-то навыка? — поинтересовался он.
— Общая природа, — сказал я, широко раздувая ноздри, вдыхая воздух, а так же языком собирая частицы, витающие в воздухе, после чего ещё рад кивнул самому себе и своим мыслям. — Вы этого не ощущаете, но запах и вкус, который оставляет моё тело, в чём-то похожи на вкус и запах, который я ощущаю от зомби.
— То есть… вы тоже заражены? — спросила женщина-пекарь.
— Я похож на них? — спросил я у неё, кивнув на орду, что сейчас на улице под нами становилась все меньше.
— Н-нет, — слегка дрогнувшим голосом ответила она.
— Тогда не задавай идиотских вопросов.
— Но возможно, что то, что превращает людей в зомби, с вами вступило в нетипичную реакцию… — тихо сказал вслух профессор.
— Как тебя зовут? — спросил я у него.
— Эм… — часто заморгал он от неожиданного вопроса, — Геннадий Анатольевич.
— Геннадий Анатольевич… возможно ли, что в моём случае, зараза вступила с моим организмом в симбиотические отношения? — спросил я у него.
— Я не могу ничего сказать вам наверняка, — тут же поднял он руки, — Я хоть и знаю биологию, но совсем не так хорошо, чтобы что-то сказать. А даже если бы и мог бы… без оборудования узнать о том, что творится с вашим организмом, просто невозможно. Однако, — задумчиво сказал он, — если допустить такую возможность, то это объясняло бы то, почему они вас игнорируют и не обращают внимания, — сказал он, вспоминая реакцию орды на меня, когда те просто проходили мимо меня, словно меня и нет совсем. — А также… в таком случае, возможно, это позволило бы вам, в какой-то мере, ощущать побуждения зомби, их инстинкты, понимать их лучше, чем все остальные…
— Звучит, как бред, — сказал механик.
— Согласен. Звучит, как бред. Но больше у меня ничего в голове нет. Не биолог я, не биолог. — Сказал профессор, пожимая плечами.
— Не важно, — сказал я, — раз сказать нечего, то нечего и говорить в пустую. Спускаемся и выдвигаемся.
— Разве разумно сейчас идти? — спросила женщина.
— Они не реагируют на взрывы, полностью игнорируя шумы вокруг. Что-бы они не делали, это привлекает все их внимание. Нет смысла ждать — нужно выдвигаться и постараться добраться до моего дома.