Молотов. Полудержавный властелин

21.10.1982
— Спорят до сих пор насчет Берии: был ли он агентом иностранных разведок или нет?
— Я думаю, не был, — говорит Молотов. — Но человек беспринципный, с моей точки зрения. Он за себя боялся очень. Сталина боялся. Хотел выслужиться… Идейного в нем мало. Может быть, ничего не было. Но способный человек. Над скромностью он не задумывается, пойдет напролом без поражения.
14.10.1983
— То, что он делал, это было на пользу империализму, он выполнял роль агентуры империализма, вот в чем суть. А роль его была такая; если он отказывался от социализма в ГДР, лучше услуги империализму не надо было. Не надо быть официальным агентом, но если делать такое, значит, ты выполняешь роль агента империализма. Этого многие не могут понять, но вам это надо понимать.
Я считаю Берию агентом империализма. Агент не означает шпион. Ему надо было на что-то опираться — либо на рабочий класс, либо на империализм. В народе у него поддержки не было, авторитетом он не пользовался, и даже если б ему удалось захватить власть, он бы долго не продержался.
28.07.1971, 31.07.1972, 29.04.1982
— Жена Сталина была очень враждебно настроена к Берии. Но если бы он не работал, нашли бы другого. Он исполнял работу нелегкую и неизбежную.
Досье у него на всех было. И на Сталина. Мое было, конечно. Ну, не досье, а…
…Шота Иванович рассказывает:
— Когда в Тбилиси строили фуникулер, у Берии была привычка по ночам ходить на строительство, смотреть. Организатор он был хороший.
— А сволочь большая, — уточняет Молотов.
— Должность такая была.
— У Дзержинского тоже должность была. Это не обязательно совершенно. До своей должности Ежов был тоже неплохой парень. А закрутило его… Захватило — выслужиться, показаться. Тут карьеризм начинается. Ложные сведения, заранее назначал количество: «Мало у вас репрессированных!» Ну и те стараются. А это что за работа?
— Наверно, требовал чрезмерно: от всех полунадежных очищать?
— Фактически. А это нельзя. Это вредительство. Их и сейчас сколько угодно. Перестарался.
— Если сейчас это повторить, нас первых заберут.
— Я могу раньше вас попасть, — говорит Молотов.
— Правда, что если не написано, Берия не мог складную речь сказать? — спрашивает Шота Иванович.
— По-моему, да.
— Он не был книголюбом?
— Нет, не был, не был. Я слушал в кабинете процесс над Берией в 1953 году — передавали по радио. Меркулов говорил, что не уверен, что Берия читал книги. Это вот и характеризует человека. По-русски грамотно говорил. Организатор, вернее, администратор хороший. И чекист прирожденный, пожалуй, но беспринципный, то есть кому служит — служит.
— Сталин потому и держал его?
— Да, да. Конечно, он в этом смысле очень полезный работник — для выполнения определенных дел. Насчет атомной бомбы — это его работа. Кольцо противоавиационной обороны вокруг Москвы — это ему поручалось.
— Он, оказывается, говорил разведчикам: «Настоящего рыцаря ничем нельзя подкупить. Его можно только соблазнить красивой женщиной. А красивую женщину можно осыпать бриллиантами. Действуйте!»
— Это он мог, да. Это он мог, — соглашается Молотов.
09.06.1976
— Летом прошлого года как-то был на кладбище, смотрю — Майский, могила, — говорит Молотов.
— Оказывается, он был арестован за две недели до смерти Сталина.
— Возможно.
— По указанию Сталина?
— Конечно.
— И сидел — уже Хрущев был. Вроде был замешан в деле Берии.
— Он рассказывал, что Берия хотел его завербовать и использовать. После смерти Сталина. Он вызвал Майского и предложил ему быть информатором, и тот как будто бы не отказался.
— Запад говорит, что Берия в своем правительстве после переворота хотел назначить Майского министром иностранных дел вместо Молотова.
— Я этого не исключаю… У меня же, я вам рассказывал, с Берией было самое острое столкновение в первую же неделю после смерти Сталина. Вполне возможно, что я не подходил под его и под хрущевскую мерку. У них, в общем, политика была бы близкая. Согласие Майского, наверно, было, я тоже так думаю. Когда взяли Берию, копнули и Майского. Он его хотел приспособить.
  
10.03.1977
— Круглов был заместителем Берии.
— Был. Они были друг о друге, видимо, разного мнения. Круглов все-таки критически к нему был настроен. Не только в душе. Берия держал его не по своей воле. Еще до назначения в НКВД Круглов был послан в Грузию и писал оттуда критические корреспонденции в отношении положения в Грузии, когда там был Берия секретарем. Это я помню. Часть из этих корреспонденции, вероятно, печаталась, но сейчас я не помню, во всяком случае, Круглое ко мне заходил после Грузии. Рассказывал, я знаю, что Сталин был информирован. Круглов довольно смело критиковал.
— Мгеладзе рассказывал, — говорит Шота Иванович, — как Берия произнес тост за Сталина: «Я впервые увидел товарища Сталина в 1926 году с Орджоникидзе, я Владикавказ им показывал». И тут же Сталин резко: «Я такого не помню, такой встречи с Берией». Берия увел тост в сторону. Потом Сталин сказал: «Берия мне понравился потому, что он правильно меня информировал о положении в Закавказье».
— Почему Берия так пошел? — говорит Молотов. — Во-первых, пока есть начальник, начальство сказало, и идем. А когда создается положение, что какой-то выбор есть, начинают уже свои виды высказывать.
17.03.1984
— В кабинете Ленина я встречал молодого Берию: давал информацию по Кавказу, наверно, достоверную, иначе Ленин бы не имел с ним дела.
28.11.1974
— А Берия когда-нибудь спорил со Сталиным?
— Нет. Не то что молчал, не лез. Не влезал. Ну, конечно, по конкретным вопросам и спорил иногда, мало ли что. Если факты, сообщения, он тут старался доказать то, что знает лучше по отдельным вопросам.
14.01.1975
Шота Иванович говорит:
— Мгеладзе очень удивился, когда я сказал, что Берия очень служил Сталину, выполнял грязную работу, иначе он его не держал бы. «Вот именно, служил! — сказал Акакий Иванович. — Он мог бы с таким успехом служить и Гитлеру, и Муссолини».
— Да, это подходит вполне, — согласился Молотов. — Он так далеко не пошел, но, во всяком случае, опасный человек.
06.06.1973, 20.08.1974
— Выходила книга по истории создания большевистских организаций Закавказья. Писали ее один или два грузина, я уж теперь не помню фамилии, а автор один — Берия. А выяснилось, что он даже не читал эту книгу.
14.10.1983
— Берию называют махровым врагом Советской власти.
— Не знаю уж, махровым или плюшевым, но знаю, что был врагом, — отвечает Молотов.
08.03.1985
— Когда после смерти Сталина возник разговор, что нужно освободиться от Берии, мне Никита звонит: «Ты неплохо относишься к помещению ЦК? Если можешь, приезжай!» А я работал в МИДе, на Смоленской.
04.03.1978
— Если вы будете интересоваться одним моментом, последним заседанием по Берии — это одно, а ведь перед этим была подготовлена работа. Все-таки Хрущев тут был очень активным и хорошим организатором. В его руках была инициатива, он был Секретарем. Как организатор, безусловно, хороший.
Он вызвал меня в ЦК, я пришел. «Насчет Берии хочу поговорить. Нельзя ему доверять».
Я говорю: «Я уж вполне поддерживаю, что его надо снять, исключить из состава Политбюро».
Ну-с, потом обратился к Микояну, что вот Берию нельзя оставлять, это опасно и так далее. «Нет, почему?» — сказал Микоян. Одним словом, не согласился. Не согласился. А занял такую выжидательную позицию и стал возражать. С ним говорил, по-моему, Маленков. К Ворошилову Хрущев обратился — тот был в своем кабинете как Председатель Президиума Верховного Совета. Тот сразу же поддержал и закрыл телефоны, чтобы не подслушивали. Сразу же телефоны стал закрывать. Одним словом, стал шептать, дал согласие.