Молотов. Полудержавный властелин

— Правильно, — подтверждает Молотов.
— Было?
— Это было, было.
(Сталин подал заявление с просьбой об уходе на пенсию. Но дело в том, что уже много лет он подписывался под документами не «Генеральный секретарь», а просто «Секретарь», и здесь, наверно, частично права газета «Аргументы и факты», утверждающая, что Сталин перестал быть Генеральным после XVII съезда партии. Однако газета объясняет это тем, что против Сталина на выборах в ЦК было подано голосов больше, чем против Кирова, что не соответствует действительности. — Ф. Ч.)
— Авторханов пишет, что место Сталина в ЦК занял Маленков, — говорю я.
— Тут не ясно. Делал отчетный доклад по предложению Сталина.
— А какова роль Игнатьева?
— Я его немножко знал. Ничего определенного из себя не представлял. Небольшой человек. Ни на что особенно претендовать не мог и не претендовал. В этой книге его роль несколько поднята выше, чем на самом деле. Это факт.
— В книге приводятся слова Хрущева на XX съезде, что Сталин якобы сказал Игнатьеву: «Если ты не добьешься признания врачей, мы тебя укоротим на голову».
— Это маловероятно, я считаю. Я этого не знал. Считаю маловероятным.
— Я был у Поскребышевых, разговаривал с дочерью Власика, она рассказала, что, когда арестовали ее отца, незадолго до смерти Сталина, он произнес: «Дни Сталина сочтены. Ему мало жить осталось». Он понял: Берия убирает всех преданных Сталину людей, — рассказываю я.
— Правильно. Тогда говорили, что разложился Власик. Разложились еще кто-то из окружения Сталина, с бабами путались чужими. Но я уже тогда мало был в курсе дела.
— Авторханов пишет: «…единственный, кто искренне относился к Сталину, был Молотов».
— Да, во время похорон из трех выступавших, дескать, искренне, один… Я тоже допускаю, что так и есть.
— Я не думаю, что Хрущев горевал о смерти Сталина.
— Нет, он был очень зол на Сталина. А Берия тем более, конечно. Сталин иногда выражал пренебрежительное отношение к Берии. Убрать хотел. А кому доверял — трудно сказать. Кажется, никому. Хрущеву? Никак уж не мог, конечно, доверять. Булганин никак не подходил. Сказать, что Маленков был близок к Сталину, по-моему, нельзя. Молодых заметных не было. Ленинградцев он отшил.
— Авторханов пишет, что Сталин придумал «дело врачей», чтобы свалить Берию. А что, он без этого не мог?
— Так тоже не бывает. Надо, чтобы для других было убедительно. Промолчат, но не поверят…
— В сообщениях о врачах было о небдительности наших органов госбезопасности — сильный намек на Берию.
— Да, правильно. Видел, что Берия старается, но не вполне искренне.
— Авторханов пишет, что Берия, Маленков и Хрущев сначала хотели Сталина изолировать, отвезти его на Соловки…
— Ерунда. Это мало похоже на правду.
— Хрущев сказал Гарриману свою версию смерти Сталина. Сталин пригласил «четверку» к себе на дачу. В субботу было застолье, а в воскресенье он не позвонил. В понедельник начальник охраны сообщил о его болезни. «Четверка» приехала на дачу, но они не стали вызывать врачей, отказались видеться с больным и разъехались по домам. Врачей вызвали только тогда, когда стало ясно, что он в безнадежном состоянии. Врачи опоздали якобы из-за гололедицы на дорогах.
Хрущев в выступлении по радио 19 июля 1964 года сказал: «В истории человечества было немало тиранов жестоких, но все они погибли от топора так же, как сами свою власть поддерживали топором». Приводит версии И. Г. Эренбурга и П. К. Пономаренко, которые во многом совпадают. В конце февраля Сталин собрал заседание Президиума ЦК по вопросу о «деле врачей» и о департации советских евреев в отдельную зону СССР. Предложения Сталина не были поддержаны, после чего он упал без сознания. Берия там отмалчивался, а потом тоже отошел от Сталина.
— Что Берия причастен к этому делу, я допускаю. Он откровенно сыграл очень коварную роль.
13.01.1984
— Сталин провел основную часть своей жизни на кунцевской даче. Там и умер. В последние его дни я был некоторым образом в опале… Сталина я видел за четыре-пять недель до его смерти. Он был вполне здоров. Когда он заболел, меня вызвали. Я приехал на дачу, там были члены Бюро. Из не членов Бюро, по-моему, только меня и Микояна вызвали. Командовал Берия.
  
Сталин лежал на диване. Глаза закрыты. Иногда он открывал их и пытался что-то говорить, но сознание к нему так и не вернулось. Когда он пытался говорить, к нему подбегал Берия и целовал его руку.
— Не отравили ли Сталина?
— Возможно. Но кто сейчас это докажет?
Лечили хорошие врачи. Лукомский — хороший терапевт, Тареев… Куперин — это администратор. Всегда дежурил кто-нибудь из членов Бюро. Я тоже дежурил.
Вот, когда он умер, тут все и началось.
22.04.1970
Несколько раз я выяснял у Молотова подробности смерти Сталина. Помню, гуляли в лесу, ничего толком не добившись, я задал явно провокационный вопрос:
— Говорят, его убил сам Берия?
— Зачем же Берия? Мог чекист или врач, — ответил Молотов. — Когда он умирал, были моменты, когда он приходил в сознание. Было — корчило его, разные такие моменты были. Казалось, что начинает приходить в себя. Вот тогда Берия держался Сталина! У-у! Готов был…
Не исключаю, что он приложил руку к его смерти. Из того, что он мне говорил, да и я чувствовал… На трибуне Мавзолея 1 Мая 1953 года делал такие намеки… Хотел, видимо, сочувствие мое вызвать. Сказал: «Я его убрал». Вроде посодействовал мне. Он, конечно, хотел сделать мое отношение более благоприятным: «Я вас всех спас!» Хрущев едва ли помог. Он мог догадываться. А возможно… Они все-таки близко. Маленков больше знает. Больше, больше.
…Шота Иванович передает рассказ бывшего Первого секретаря ЦК Компартии Грузии А. Мгеладзе о его встрече с Берией сразу после похорон Сталина. Берия хохотал, крыл Сталина матом: «Корифей науки! Ха-ха-ха!»
— Сам Сталин, помнится, сказал во время войны: «Я знаю, что после моей смерти на мою могилу нанесут кучу мусора. Но ветер истории безжалостно развеет ее!»
24.08.1971, 09.06.1976
  
Вокруг смерти Сталина
 
Я был в гостях у Натальи Поскребышевой 7 января. К ней пришла и дочь Власика Надя. Ее отца, начальника охраны Сталина, арестовали в декабре 1952 года. Когда его забирали, он сказал, что Сталина скоро не станет, намекая на заговор.
— Не он ли и был в этом заговоре? — заметил Молотов.
Поскребышева сняли за пять дней до смерти Сталина. Молотов отозвался о нем неодобрительно:
— Поскребышев — неприятный человек. Вообще, вокруг смерти Сталина, конечно, не все ясно. Но я-то был отстранен в это время, на что я, конечно, на всю жизнь обижен Сталиным. Чего он меня отстранил? Кого он нашел?
09.01.1981
  
Вспомним Иосифа
 
Застолье на даче.
— Вспомним Иосифа! — говорит Шота Иванович, поднимая бокал.
— За Иосифа? Правильно, — соглашается Молотов.
— Его история не забудет! — добавляет Шота.
— Не только не забудет, а вознесет еще, — говорит Вячеслав Михайлович, — но надо трезво относиться и к этому делу.
— Вячеслав Михайлович, когда Сталин умер, поминки были?
— Я такие вещи не помню.
— Мгеладзе рассказывал, что в «»Арагви» собрались все Первые секретари и выпили по рюмке…
Когда Сталин был в Новом Афоне, рассказывал Мгеладзе, приехал Хрущев и через Мгеладзе передал Сталину привезенные с Украины арбузы и дыни.
«Привез? Дурак! — сказал Сталин о Хрущеве. — Он что, думает, что я не понимаю, что по всей Украине можно найти пару хороших арбузов и дынь? Пусть он средний урожай поднимет, а потом привозит сюда дыни!»
01.11.1977
  
Большевистская
 
— Зачем сняли название партии — большевистская?