Молотов. Полудержавный властелин
01.11.1977
Все за демократию
— Разве социал-демократы не демократы? Они говорят, что они не просто социалисты, а демократические социалисты. Все за демократию, всем она нужна. Знаете, как Маркс писал? Вся эта демократическая дребедень — всеобщее избирательное право, народное голосование и прочее, все это чепуха при сохранении капитализма. Демократическая дребедень — попробуй так выразиться! У них мало демократии, что ли? Суть-то более глубокая — по Марксу, по Энгельсу, по Ленину.
15.08.1975
…Я вернулся из США — принимал участие в работе молодежной сессии ООН. Показываю привезенную из Нью-Йорка брошюру по истории ООН: «Советскую делегацию возглавлял похожий на бульдога Вячеслав Молотов. Рядом с ним сидел похожий на киску переводчик Павлов. Когда бульдог рычал, киска переводила его рычание в «мяу».
— Сталин вел дело к гибели империализма и к приближению коммунизма, — говорит Молотов. — Нам нужен был мир, но по американским планам двести наших городов подлежали одновременной атомной бомбардировке.
Сталин рассуждал так: «Первая мировая война вырвала одну страну из капиталистического рабства. Вторая мировая создала социалистическую систему, а третья навсегда покончит с империализмом».
…Довелось слышать мне и такое мнение. Когда с маршалом А. Е. Головановым мы сидели за столом на даче у Молотова, Александр Евгеньевич сказал:
— Поживи Сталин еще лет десять, мировому капитализму пришел бы конец. Помню, при нем зашел спор, кто лучше: Черчилль или Рузвельт? «Один черт, — сказал Сталин, — что Черчилль, что Рузвельт, что Насер, что Неру. Ни один из них не отдаст деньги рабочим». Перед первой послевоенной сессией Верховного Совета кто-то из маршалов, кажется Василевский, спросил у него, как он себе представляет коммунизм? «Я считаю, — сказал Сталин, — начальная фаза или первая ступень коммунизма практически начнется тогда, когда мы начнем раздавать населению хлеб задаром». И вот, по-моему, Воронов спрашивает: «Товарищ Сталин, как же — задаром хлеб, это невозможное дело!» Сталин подвел нас к окошку: «Что там?» — «Река, товарищ Сталин». — «Вода?» — «Вода». — «А почему нет очереди за водой? Вот видите, вы и не задумывались, что может быть у нас в государстве такое положение и с хлебом». Походил, походил и говорит: «Знаете что, если не будет международных осложнений, а я под ними понимаю только войну, я думаю, что это наступит в 1960 году». И чтобы у нас у кого-нибудь тогда было сомнение, боже упаси! Страна была разрушена, люди жили бедно, голодали, а у нас был огромный золотой запас скоплен, и платины было столько, что не показывали на мировом рынке, боясь обесценить!
30.07.1970, 02.12.1971
В мировом масштабе
Читаю речь Молотова в 1926 году на XV партконференции:
— «…Политика нашей партии есть и остается политикой окончательного триумфа социализма в мировом масштабе…»
— Вот сорок девять лет прошло, — говорит Молотов, — а я и сейчас не отказываюсь. А вот не отказываюсь. Мысль правильная. Надо стоять. Перед опубликованием я послал эту речь Сталину: «Есть ли у тебя замечания?» Он ответил мне письменно, эту записку я сохранил. Он пишет: «Ты убиваешь меня своей скромностью. Ты просишь высказать замечания по поводу твоей речи, но ты меня ставишь в очень трудное положение: я не посылал тебе свой доклад, чтобы ты высказался. Поэтому я не буду делать каких-либо замечаний по поводу твоей речи». В этом я вижу нежелание отвечать.
А устно он сказал: «Ну что же, ты хочешь между нами и Троцким занять место? Серединку?» Он понял очень правильно. Моя точка зрения несколько отличалась от сталинской. Еще он сказал: «У тебя пророчество». А я считаю, как же не пророчествовать, если мы сторонники международной революции? Это мое мнение, а не пророчество. А он считал, что коммунизм можно построить в одной стране, и сказал об этом на XVIII съезде партии. И что при коммунизме, в капиталистическом окружении будет государство. Но это же неверно, и я с ним спорил. Мы с ним были очень тесно связаны, а еще в 1926 году спорили по этому вопросу, потому что нечиновничья у нас была подготовка, мы выросли в духе большевизма, в духе правды.
14.01.1975
Статья Гэса Холла
— В «Проблемах мира и социализма», шестой номер, по-моему, представляет интерес неплохая статья лидера американских коммунистов Гэса Холла. О марксизме, неплохая. Не совсем она на сто процентов, но все же таких статей у нас нет. Довольно интересная статья, скорей, в обратном смысле, но все-таки она показывает Пономарева, перепетого в политике товарища, секретаря ЦК. Так в чем идея?
Впервые в нашей печати он поставил вопрос об ошибках в Чили, почему так случилось. Он, конечно, не может ответить на этот вопрос, но мы все-таки впервые только начинаем осуждать это. Ведь надо сделать из этого выводы. Что в Португалии будет? Могут и кровь пролить. Но коммунисты какую роль будут играть в Португалии? Конечно, они сыграли в Чили, ругать их не приходится.
— Говорят, это глупые жертвы.
— Глупые, но вот все-таки надо… В Португалии мечтают о том, чтобы прийти к положению, которое в Чили было. И Португалия подходит к Чили с точки зрения положительных сторон. А с другой стороны, как использовать опыт Чили для того, чтобы не повторилась Чили, вот ведь дело в чем. По-моему, коммунисты португальские хорошо себя ведут.
13.06.1974, 20.08.1974
— В хрущевской Программе сказано о том, что прежде у нас должен победить коммунизм, а потом в других странах. Читали? Там так сказано. А это националистический характер, советский националистический характер. Жадность такая национальная. Все националисты жадные. Сталин, между прочим, говорил: «Националисты — это такой народ, на все способны».
— Национализм в любой форме опасен?
— Нет, не в любой. Если он против империализма, колониализма, тогда мы поддерживаем. Но когда захватят власть, иной раз приобретает такие формы…
Я думаю, неплохо, что мы отказались от слова «Финская» в названии нашей республики, отказались от Бурято-Монголии, стали называться Бурятская автономия. Хотя монголы во время войны хотели войти в состав СССР, но мы отклонили это предложение. И болгары хотели…
14.01.1975
Желательно, но несвоевременно
— Болгары часто задают вопрос: почему после войны мы к ним не присоединили часть Греции, приморскую область? — спрашиваю Молотова.
— На этом очень настаивал товарищ Коларов, работавший с Димитровым. Невозможно было. Почему нам не удалось весь Берлин взять? Было бы лучше. Но надо знать меру. Это бы расстроило очень многие дела. Англичане и французы выступили бы против. У нас бы сразу получилась раскоряка в начале мирного периода. Этот вопрос поставили, но было невозможно. Я посоветовался в ЦК, мне сказали, что не надо, не подходящее время.
Пришлось помолчать. А Коларов очень напирал на это. Желательно, но несвоевременно.
04.11.1978
Жадность
— Половина Сахалина японская была. Мы здорово у них отобрали! Все, что мы взяли после войны, — правильно. Сахалин взяли — наш Сахалин. Курилы — наши, — говорит Молотов.
— Жаль, что Хрущев отдал Порт-Артур и Дальний. Если б мы имели эти две базы…
— Вот это уже жадность. Очень вредно.
— Но все-таки там наши воевали. Русская кровь…
— Что вы, так разве можно рассуждать? Только националисты так рассуждают. Вы не будьте русским националистом. Ленин указывал, что для русских самое вредное — великорусский шовинизм.
— Это верно, но сейчас бы мы имели больше влияния в Китае…