Молотов. Полудержавный властелин

Ужинаем, как обычно, в семь часов. Сели за стол.
— Наверно, выпьете, Вячеслав Михайлович? — спросила Татьяна Афанасьевна.
— Обязательно выпьем! — воскликнул Молотов. Таня принесла две бутылки шампанского — советское и венгерское.
— Какую открыть?
Молотов внимательно оглядел бутылки и указал на советское.
Я спросил, восстановили ли в партии Кагановича и Маленкова?
— Они бы позвонили… Каганович был у меня в прошлую среду, говорит: «Я твой самый близкий друг!» А Маленков давно не объявлялся.
Я снова стал расспрашивать подробности вчерашней поездки в ЦК.
— За Вячеславом Михайловичем приехали где-то в четвертом часу на двух машинах, — говорит Сарра Михайловна, — в одной было трое, среди них — врач, в другой — двое. Поставили машины на дороге у дачи, а я как раз там была. Вижу: черные машины с антеннами. «Вы не к нам?» — спрашиваю. Ничего не говорят. Я тогда пошла домой. Смотрю, двое идут к нашей даче. Поняли, что я отсюда, улыбаются, заходят: «Мы к Вячеславу Михайловичу». — «Сейчас, он одевается наверху». Таня ему там помогала.
— Мы ему серый костюм нагладили, серый галстук, шляпу надел, — говорит Таня. — Он даже не спал днем.
— А Черненко тоже был в костюме и при галстуке? — спрашиваю, чтоб разговорить Молотова.
— Конечно, ну ему полагается.
— А эти, которые приехали, — говорит Сарра Михайловна, — сели и стали расхваливать Вячеслава Михайловича, какой он человек, как его любит, уважает весь народ. Один говорит: «Какая скромная обстановка!» Другой спрашивает: «Как любит в машине сидеть Вячеслав Михайлович — рядом с водителем или сзади, как он пойдет — с палочкой или без, можно ли по дороге включить ему «Маяк»?..» Мы поняли, что едет он на доброе дело, хотя они ничего не сказали. Это же охрана, видимо, они такие конспираторы! «Если что, у нас врач есть!» Но врач не понадобился. Вячеслав Михайлович, как всегда, в то же время спустился пить чай, предложил им, они с удовольствием согласились, потом поехали. Сначала одна машина, потом, не сразу, вторая. Мы с Таней стали даже Богу молиться, не подметали пол — чтоб все было хорошо! А уж когда привезли его назад, уже одна машина была, те же самые двое, выходят, радостные: «Поздравляем, Вячеслав Михайлович!» И нас поздравляют. Мы его обнимаем…
Таня говорит, что, когда Молотова вызывали при Брежневе после XXIV съезда по поводу заявления о восстановлении, сидела комиссия, двадцать три человека, дали ему почитать заключение, где были приведены такие факты и цифры о расстрелянных и репрессированных, о которых Молотов сказал, что и не слыхал. А сейчас принимал Черненко, и ни слова об этом.
— Все-таки Черненко молодец, — говорю я.
— Вот еще один поклонник Черненко, — улыбается Молотов. — А то, что мы перед войной провели эти репрессии, я считаю, мы правильно сделали.
…Молотов стоит на своем. И добился своего, не каясь, не написав никакой самоуничижающей статьи, о чем ему не раз говорили прежде.
08.06.1984
— Кагановича не восстановили. Я думаю, их восстановят. Маленков не приходит… Наверное, он считает, что я виноват в том, что их исключили…
— А партбилет вам вручили?
— Да, я уже взносы платил. — Чувствуется, что эта новая, возвращенная забота доставляет ему большую радость.
— Вы уже за август должны, — напоминает Сарра Михайловна, о которой Молотов раньше говорил: «У нас она одна член партии!» — За июнь, июль заплатили, а теперь приедут и за август. Из райкома приезжают две женщины. Сказали, будут приезжать и информировать его о собраниях — ему ходить не обязательно. Двенадцатого июня они ему привезли партбилет. Зачем ему теперь это восстановление? — тихо говорит она мне. — Раньше надо было.
…Я записываю номер партийного билета Молотова — нового. № 21057968. Стаж с 1906 года.
— В связи с вашим восстановлением французы опубликовали карикатуру: нарисованы вы и Черненко и записано: «Черненко готовит себе преемника». Издеваются над возрастом. Пишут, что он пригласил вас к себе, чтобы узнать секрет долголетия.
  
— Черненко теперь получил некоторую популярность, — говорит Молотов.
01.08.1984
Мировая пресса отреагировала на восстановление Молотова в Коммунистической партии Советского Союза. Вся, кроме нашей…
  
Меньше месяца разница
 
— Вы какого года рождения? — спрашивает меня Вячеслав Михайлович.
— Тысяча девятьсот сорок первого.
— Тысяча девятьсот сорок первого как раз?
— Мне было два месяца, когда война началась. Вы выступали по радио.
— Я в это время использовал момент и выступил. — Обычный молотовский юмор.
— А я в апреле родился, четвертого.
— А я раньше, в марте.
— Мы близко с вами.
— Меньше месяца разница, — говорит Молотов.
Да еще между нами пятьдесят один год… У него уж левая рука плохо сжимается, палочку держит в правой.
— Каждый день немного упражняю пальцы. Эту я хорошо сжимаю, а эту не могу. Вот такие дела. Мы прощаемся.
— Захаживайте, — говорит он, — мимо не проходите.
(Рука у него стала трястись после того, как еще при Брежневе ему отказали в восстановлении в партии, заявив, что он лично повинен в уничтожении сорока тысяч человек. — Ф. Ч.)
Сейчас он спит внизу, на первом этаже, а хочет наверху, как прежде, в светелке, но домашние боятся, как бы не разбился на лестнице.
— Для уха — аппарат, для ног — палка, для зубов — протезы, — улыбается он. — А без этого трудно.
30.10.1984
— Я не знаю ни одного человека — крепкого, знающего, квалифицированного марксиста, я не знаю таких, есть преданные люди, немало людей преданных, но правильное, большевистское, ленинское, марксистское направление не выдерживают. У того же Черненко — наворочено несоответствие с марксизмом. А он теперь возглавляет теоретическую работу.
— Все практики в основном.
— Практики, да. И я тоже практик. Я пожил около Сталина, около Ленина даже, и мне совестно, если набок куда-нибудь завернут… Поэтому боюсь что-нибудь такое пустить в общее пользование.
15.11.1984
  
«Этот год еще проживем»
 
Сегодня Новый год.
Один из гостей достал фотоаппарат и хочет сфотографировать Молотова за столом. Тог отказывается.
— Ну почему, Вячеслав Михайлович?
— Почему, почему… Не хочу я в пьяном виде сниматься.
— А кто пьян?
— Я, например. Я за собой не могу следить, и можно выбрать такой момент, что потом будешь все остальную жизнь плеваться.
Но тут же Молотов почувствовал, что переборщил с таким наговором на себя, и стал шутить то со своим зятем Алексеем Дмитриевичем Никоновым, то с одним из гостей:
— Вам не холодно, Георгий Борисович? По-моему, холодно. Там, наверное, есть еще бутылочка…
Когда гости стали прощаться и пожелали здоровья хозяину, он сказал:
— Будем стараться. Этот год еще проживем.
01.01.1985
Завтра Молотову — девяносто пять лет, и его приехали поздравить ветераны крейсера «Молотов» — с разных концов страны.
— Все «молотовцы», все ветераны пронесли ваше имя достойно, с честью, завоевывая великую Победу, — сказал один из моряков, Е. Стругов. — Девятнадцатого^ августа 1947 года на нашем корабле был товарищ Сталин. В пять утра мы взяли его в Ялте, а в девятнадцать часов в Сочи его встречал на катере Вячеслав Михайлович. И только поднялся на трап, чтоб взойти на корабль, где написано «Молотов», Сталин спускается вниз и его по плечу: «Успеешь побывать на своем тезке!» И вы вернулись. Так что вы были только на трапе этого корабля. Помните?