Молотов. Полудержавный властелин

— Мне о нем покойный Шота Иванович говорил.
— Он меня и познакомил с Шотой, — замечает Молотов. — Вот откуда они знали друг друга, осталось неясным, туманным. Вообще я подумал, не был ли Шота связан с Министерством внутренних дел? Приходило мне в голову.
— Он не того характера человек, — говорю я.
— Но он пронырливый.
— Это грузинская черта.
— Среди них много гордых, — говорит Молотов. — Вот Мжаванадзе — как индюк! Между прочим, неплохой человек, но как партийный руководитель — слабый. Когда он сюда переехал, встретил меня, посоветовал мне прочитать какой-то роман об Александре Македонском и его симпатии. Говорят, интересно. Меня это мало интересует. Я сейчас читаю Юлиана Семенова о Дзержинском. Представляет интерес. Он его, правда, очень высоко поднимает, но это неплохо. Кто сейчас знает, кто такой Бебель? Надо понять, почему Дзержинский изучает Розу Люксембург. Для интеллигентного человека представляет интерес. Есть явные ошибки, небольшие…
04.03.1978
  
Поселился Булганин
 
— Рядом, говорят, поселился Булганин (на даче. — Ф. Ч.). Ну, я к нему первым не пойду, пусть он сначала ко мне придет.
…Соблюдается прежняя субординация.
18.12.1970
  
«Остров сокровищ»
 
Гуляем по Жуковке. Молотов постукивает палочкой.
— «Поселок бывших». Булганин, мы встретились ранней весной, он еще в полном здравии был, говорит: «Остров сокровищ». Тут Шахурин, Мжаванадзе, Булганин… А теперь Шелепин.
Заговорили о коммунизме. Анекдот: коммунизм, назначенный на 1980 год, переносится. Вместо него в Москве состоятся Олимпийские игры.
— Это ловко придумали, — говорит Молотов. Он редко рассказывает анекдоты. Но чувство юмора его не покидает.
Шота Иванович неожиданно вспоминает:
— Умер Отто Скорцени!
— Плакали немножко? — мгновенно реагирует Молотов.
17.07.1975
  
Говорит по телефону…
 
Молотов говорит по телефону с родственником жены:
— Да, я. Семен Михайлович? Здравствуй. Откуда говоришь? С Камчатки? Вот то-то, то-то, еле слышно. Там погода, говорят, лучше, но скоро здесь будет лучше, а там хуже. А, ну ты догадливый, приедешь. Да, чувствую нормально. На ять. Погода на ять у нас. Это у вас там где-то на Камчатке. Ну, ладно, замечательно. Что-то ты говоришь таким глухим голосом? Ну, ладно. Сестрица ушла за молоком? Здорова? То же самое. И тебя с праздником. Тебя тоже. Тебя еще крепче. Тебе еще благополучнее. Ну вот, пожалуйста. Ну чего же. Одним больше, ничего. Пока. Счастливо.
…Семен Михайлович, конечно, звонил не с Камчатки, а из Москвы — Молотов шутит. В таком тоне он обычно говорил по телефону, когда расположение духа было хорошее. А настроение свое он умел поддерживать всегда.
28.04.1976
  
А вот еще телефонный звонок:
 
— Это отряд? — спрашивают в трубке (не туда попали).
— Это не отряд, а сумасшедший дом! — отвечает Молотов. А мне говорит: — Можно было бы более остроумно, но сразу не нашелся.
07.12.1976
  
Однофамилец
 
Молотову иногда звонит Молотов. У Вячеслава Михайловича есть однофамилец — Давид Исаакович Молотов.
— Понравилась фамилия, вот и взял себе, — говорит Вячеслав Михайлович.
28.04.1976
  
Когда не хочет 
отвечать на вопрос
 
Шота Иванович пытается дознаться, что дало основание Хрущеву заявить, что к 1980 году у нас будет коммунизм.
Молотов уходит от ответа. Шота настаивает:
— Есть Институт марксизма-ленинизма. Есть все. Но что вы добавите, Вячеслав Михайлович, скажите?
— Что я добавлю? За португальцев, за их победу! Так он не раз поступал во время бесед. И в данном случае разговор перешел на Португалию.
  
— Рабочие там за коммунистов стоят, — говорит Шота.
— И с социалистами. Мне нравится то, что теперь социалисты без коммунистов не могут. Надо либо вправо пойти, либо с коммунистами, иначе не будет правительства.
— А правые требуют.
— Дело-то не в том, что правые требуют, а выхода-то нет. Социалисты без коммунистов уже не могут.
А вы плохо читали записку одного товарища, который здесь сидит, — говорит Молотов, имея в виду свою работу о социализме.
28.04.1976
  
Полтора человека
 
Молотов всегда найдет выход из любого положения, чтобы оправдать свою точку зрения.
— В Америке плотина упала, два человека погибло, а шуму… У нас в Сванетии сто тридцать погибло, и это мелочью считается, — говорит Шота Иванович.
— У них там полтора человека живет-то! — отвечает Молотов.
09.06.1976
  
Всем по гербу
 
У Молотова на столе сегодня лежит розовая скатерть с гербами всех союзных республик.
— Вот вам, пожалуйста, всем по гербу! — говорит он гостям. — Пойдем руки вымоем. Время к часу подходит (в час дня он всегда обедает. — Ф. Ч.). Надо всем делать по программе минимум. Потом перейдем к максимуму.
09.06.1976
  
Генерал был?
 
Спрашиваю у Молотова, как отметили вчера его день рождения:
— Много было гостей? Генерал был? (имеется в виду И. Н. Рыжков. — Ф. Ч.)
— Был. Что за день рождения без генерала! — шутит Молотов.
10.03.1977
  
Морозы
 
Небывалые морозы — до минус сорока пяти градусов. С трамваев облезает краска. Приехал к Молотову на дачу в первый день нового года.
— Вчера у нас было минус сорок два, — говорит он. — Пришлось мне сократить свои прогулки до пятидесяти минут. Но гуляю каждый день. Я человек северный. Если пальто есть, шапка теплая…
01.01.1979
  
Заставлять мозги шевелиться
 
— Один священник в анкете на вопрос: «Ваше отношение к Советской власти?» написал: «Боюсь». Молотов смеется:
— Побаиваться не мешало!
— Столетний старик спрашивает: «Сынок, а кто у нас сейчас царь?» Потому он и живет сто лет!
— Конечно. Недавно у меня был один товарищ, в свое время управделами Совета Министров. Говорит, что жена его не узнает. Где-то лет под семьдесят им, едва ли больше.
Если не заставлять мозги шевелиться, там заросли появляются, которые мешают соображать по таким вещам, по которым, казалось, нельзя ничего забыть.
10.04.1979
  
«Главного пассажира забыли»
 
Соня, приемная дочь Молотова, по дороге из Жуковки в Москву рассказала, что родители ее живы и поныне. Отец — рабочий, мать мыла посуду на правительственных дачах. Соня стала играть со Светланой Молотовой. В Москве жили в доме, где была приемная Калинина.
Там Соню увидела жена Молотова, Полина Семеновна Жемчужина, и пригласила к себе домой, в Кремль, к Светлане. Это вошло в привычку, и каждый день Полина Семеновна водила Соню к Светлане, как в детский сад. Соня иногда оставалась ночевать, а потом и целыми днями стала жить в Кремле. Родители не возражали, были довольны. Дело дошло до того, что в школе ей выдали похвальную грамоту: «Соне Молотовой…»
Полина Семеновна была в Америке и привезла оттуда красивые игрушки и елочные украшения. Два новогодних шара Соня хранит и по сей день. «Кстати, — говорит она, — традиция новогодней елки после Ленина была утрачена, и возродил ее Молотов — зачем лишать детей такой радости?