Молотов. Полудержавный властелин
Не в том дело, что Хрущев не обладал мышлением в государственных масштабах. Конечно, не обладал, само собой. Но он тактик неплохой, человек неглупый, бывалый. Главное то, что он не революционер, — вот его главная сущность. С моей точки зрения, его попытка загадить все, что связано с именем Сталина, показывает, что он не контрреволюционер, но он не революционер. Он исходит из чуждой идеологии. А Сталин — революционер.
Я был в опале, ведь вы это знаете, в последние годы Сталина, вплоть до того, что был исключен из состава Политбюро, это было ловко сделано Сталиным. Я, конечно, не могу с этим согласиться, конечно, имею свое мнение по этому вопросу, но я хочу вас предупредить, чтобы вы учитывали и эту сторону дела. Некоторые взгляды Сталина я критиковал и раньше и лично ему говорил. Я считаю, что коммунист, член Политбюро, тридцать лет там, и никакого мнения не имеет — это балаболка. Поэтому, я считаю, меня Сталин и ценил, что я имел какое-то мнение, имел понимание в вопросах. Ну, он не всегда со мной соглашался, но я должен сказать, что немало и соглашался. Иначе бы тридцать лет мы бы не работали вместе.
16.06.1977
Хозрасчет
— Прочитал статью Руднева, министра приборостроения и средств связи. Это единственное пока министерство, которое с 1970 года в целом переведено на хозрасчет. Он считает, что это целесообразно сделать и в других министерствах. Я-то считаю это вредным делом. Хозрасчет в министерствах. Целыми министерствами. Это синдикалистский такой подход, но автор, министр, совершенно не понимает, теоретической и политической сторон он не касается. Он описывает только положительные явления, ни одного слова о недостатках, ни одного критического замечания.
Это уже проскользнуло в докладе Косыгина на партийном съезде, что надо, значит, распространять все дальше хозрасчет. Но, по-моему, это очень опасно.
— А в чем опасность?
— Опасность… За все время Советской власти пока только одно министерство у нас переведено. Хозрасчет у нас распространялся снизу — с заводов до объединений так называемых. Ну, теперь, да и раньше, некоторые являются большими защитниками хозрасчета в цехах, в отдельных цехах, но никогда не допускалось, чтобы министерство переходило на хозрасчет. Почему? Тогда нет контроля над теми, кто увлекается прибылью любыми средствами. Если есть сверху шапка, она может еще в какой-то мере в коллективе эту позицию ослаблять, а если все заинтересованы сверху донизу? Все втянуты в одно дело. Тогда кто может их поправить? Если они все увлечены любой ценой получить прибыль, а через прибыль — премии, и все заинтересованы снизу доверху, нет никакого рычага, которым можно было бы умерить дело, ввести в рамки, какие-то излишества остановить. Ни слова о недостатках. И я считаю, не только убыток будет, а разложенческие элементы будут усиливаться. Нет контроля, все заинтересованы в одном.
Автор не понимает просто. Нет теоретической грамотности. И нет политической чуткости. Все смотрят с узкой деляческой точки зрения. А это не узкий вопрос. Если теперь допустить, что все министерства на это перейдут, ведь он хочет и другие министерства переводить, что получится? Каждый себе станет тянуть. Только бы выгода, главное — прибыль. Министерства, пожалуй, превратятся в монополии — строительная монополия, угольная… Вот он к этому ведет.
15.05.1972
— По Хрущеву, у нас уже должен быть транспорт бесплатный, обеды — бесплатно, медикаменты — бесплатно… Он показал, что не понимает, что такое социализм. Не раздача благ, а это долгий период, когда все точно регламентируется, все точно учитывается, потребление точно выполняется по определенному плану — целый период подготовки к переходу от социализма к коммунизму.
Хозрасчет в принципе было бы хорошо, но мы не подготовлены к этому. Дальше одного министерства не пошло. Министерство — управляемый аппарат, но фактически трудно управляемый, и поэтому все министерства нам перевести не удалось. Я к этому относился очень осторожно.
…Молотов надел пальто на свою коричневую рубаху, и мы пошли гулять. Шесть градусов мороза. Поддерживаю его там, где скользко. Чувствую, что ему это неловко, потому что прохожие смотрят на него. Я опустил руку. Идет свободно, сгорбленно, тыкая в лед остроконечной палкой.
11.03.1983
— То, что вы называете материальной заинтересованностью, Ленин называл капиталистическим методом. Я могу вам прочитать. У меня это под руками. Вы недооцениваете эту сторону. Насколько вы захвачены всем современным, тем, что пишется… Если вы не хотите отличаться от хрущевского типа коммунистов, это очень печально. А пора об этом подумать. А если не подумаете, вырастут другие, которые об этом будут думать, я не сомневаюсь.
— Я принимаю замечание, — говорит Шота Иванович, — но я хочу пути искать сейчас.
— Я вам могу сейчас прочитать. 1922 год. Доклад Ленина на XI съезде партии. Отчет ЦК. А вы, конечно, об этом не читали. Давно слышали и давно забыли.
— Сейчас процитируешь Ленина, не называя, скажут, что искажаешь ленинизм.
— Может, найдутся и такие, но вы еще не знаете, что я буду цитировать. «У нас теперь создаются смешанные общества…» Ну, там смешанные вместе с капиталистическими. Их почти не было. Только начали создаваться. «Смешанные общества в данном случае, как и вся наша государственная торговля, и вся наша новая экономическая политика, являются применением нами, коммунистами, приемов торговых, приемов капиталистических». Вот это все он называет «приемы капиталистические». Но это, говорят, нужно.
— Но от них до сих пор не отошли.
— Вот в этом-то все дело. Тут надо понимать. Таким, как Хру-хрущев, это не понять, они мыслят по-буржуазному. К сожалению, у нас мало об этом в литературе. Никто не упоминает, а Ленин об этом сколько раз говорит. «Тут устанавливается практическое соревнование способов капиталистических и способов социалистических…»
20.08.1974
Авторитет Брежнева и любовь к Родине
Молотов слушает новые анекдоты.
…Брежнев пришел в Мавзолей и тряпочкой вытирает пыль с саркофага. Ленин проснулся: «Леонид Ильич, а что это вы делаете, батенька?» — «Субботник у нас сегодня, Владимир Ильич, решил убрать у вас». — «А что, разве разруха не кончилась?»
— Понял, — говорит Молотов.
Второй анекдот.
…Брежнев никак не может сходить в туалет. Врач осмотрел его и говорит: «Леонид Ильич, какой вы несчастный человек! У вас нет отверстия, вам совсем зализали его!»
— Это да, это верно, — соглашается Молотов.
— Народ все подмечает.
— Но авторитет у него есть, — говорит Молотов.
— Я бы не сказал.
— Какой-то поднялся авторитет. Не у всех, конечно. Безусловно, поднялся.
— Но не у нас в стране.
— Думаете, нет?
— Думаю, нет. Я часто общаюсь с рабочими, очень часто.
— А кто лучше? — спрашивает Молотов.
— Кто лучше? Говорят, все равно.
— Это те, которые судьбой страны не интересуются, — делает вывод Молотов.
— Люди говорят: Ленин создал такую прочную систему, что она не развалится, кого бы ни поставили во главе.
— Самое страшное, — добавляет Шота, — то, что вы сказали: любовь к Родине больше не интересует. Сейчас кто дачу хочет приобрести, кто автомашину, лихорадочная болезнь. Как жить? Никогда этот вопрос у нас так не стоял, как сейчас.
— Ну не все же такие? — восклицает Молотов.
— Более пяти из десяти.
— Конечно, больше пяти, всегда так было. Еще до войны было. Так что ж, плестись за таким большинством?
— А насчет авторитета Брежнева я сомневаюсь, — говорю я.
— А по-моему, вырос. Вы ошибаетесь. — И тихо добавил еще раз: — Ошибаетесь. Нельзя с авторитетом Сталина сравнивать, об этом не может быть и речи. А если подойти исторически, что было десять лет назад и сейчас…