Эгейская компания
Перед установкой мин они снова передохнули. Тиллер повернул голову и прошептал:
– Одну возле винтов, другую у машинного отделения и третью в носовой части. Подойдем с левого или правого борта?
– Хорошо бы нам перед этим установить, где находится вахтенный, – ответил Барнсуорт. – Должен же у них кто-то стоять на вахте.
– Времени у нас в обрез, – напомнил Тиллер, взглянув на часы.
– Погляди, он вон там, – прошептал Барнсуорт.
До судна было около двухсот ярдов, но четко проглядывался огонек сигареты вахтенного на палубе, повернувшегося лицом к берегу.
– Везет же некоторым, – проворчал Барнсуорт. – Я бы сейчас тоже с удовольствием затянулся.
Тиллер постарался подавить в себе раздражение, которое вызывало у него поведение напарника. Подобное довольно часто случалось с командой лодки, и когда возникали такие ощущения, нужно было успокоиться и здраво во всем разобраться. Тем не менее шутки Барнсуорта уже давно стали действовать ему на нервы, и сержант приложил пальцы к губам, требуя молчания. В ответ напарник что-то промычал то ли в знак согласия, то ли хотел возразить.
Вахтенный швырнул окурок за борт, но не прошел вглубь, а переместился к корме и стал вглядываться в воду. Гребцы в лодке вжали головы в плечи. Тиллер даже затаил дыхание. Прошло какое-то время, тянувшееся вечность, и сержант слегка приподнял голову. Вахтенный не сдвинулся с места и, казалось, смотрел прямо на лодку. Тиллер боялся пошевельнуться.
Вспыхнула спичка, озарив лицо вахтенного и переброшенную за спину винтовку. Прикурив сигарету, он швырнул обгоревшую спичку за борт и пошел к носу по правому борту. Тиллер облегченно перевел дух.
– Пойдем к левому борту, – предложил Билли.
Они отстегнули защитный полог, прикрывавший сиденья, и Барнсуорт достал из кормы две мины на подставке и магнитный держатель и передал их Тиллеру, а тот вынул из носового отсека составные части пустотелого жезла для установки мин, соединил вместе и положил шестифутовую стальную палку перед собой поперек лодки. Потом осторожно и медленно стал грести одним веслом. Барнсуорт легонько ткнул его в спину и указал на ватерлинию судна, низко сидевшего в воде.
– Его еще не разгружали, – прошептал он.
В ответ Тиллер только кивнул и снова показал жестом напарнику, что ему следует держать язык за зубами.
Они медленно продвигались вперед, пока не достигли места, откуда выходили винты. Корпус был ржавым и изрыт вмятинами, а лохмотья морских водорослей над ватерлинией свидетельствовали о том, что судно с припиской в Генуе не раз перегружали сверх допустимых норм. Тиллер указал рукой на водоросли и ракушки, давая понять напарнику, что ржавчина и прочие наслоения могут помешать установке мин.
В ответ Барнсуорт дважды хлопнул сержанта по плечу в знак того, что все понял. Тиллер поднял держатель, осторожно подвел его к борту на уровне плеча и вцепился в отходивший от него шнур. Магниты прилипли к стали с глухим стуком, который показался страшным грохотом, и подрывники затаили дыхание, но за этим ничего не последовало, и Барнсуорт подтянулся на шнуре ближе к борту судна.
Теперь, когда держатель был на месте, Тиллер мог перейти к решению сложной задачи установки мины. В прошлом ему много раз случалось это проделывать на учениях, но всегда оказывалось трудно отделить мину от подставки из-за мощных магнитов и вследствие того, что работать приходилось в замкнутом пространстве.
На этот раз он справился со своей задачей с третьей попытки, но далось это нелегко, и все лицо было залито потом. Тиллер чуть передохнул, перед тем как переложить мину на край борта перед собой. Потом прицепил ее к концу установочного жезла, подвинтил фигурную гайку, чтобы разбить капсулу с кислотой, и медленно и крайне осторожно опустил мину в воду. Он удерживал мину вдали от корпуса судна до тех пор, пока его рука с жезлом не оказалась под водой, а затем стал медленно подводить мину к корпусу судна.
Когда магниты подошли к стали, они с глухим стуком прилипли к корпусу. Пришлось снова сделать перерыв и прислушаться к происходящему вокруг, но убедившись, что операция прошла незамеченной, Тиллер толкнул жезл вниз, чтобы отсоединить его от мины, вытащил его из воды и положил рядом с собой.
Как только сержант закончил свою работу, Барнсуорт снял с корпуса судна держатель и продвинул лодку чуть вперед. Вторую мину установили в районе машинного отделения, затем прошли к носовой части и остановились, прислушиваясь, в надежде определить местонахождение вахтенного. Однако доносились только слабые звуки музыки по радио да плеск воды о борт судна.
Тиллер установил третью мину и дал лодке пройти по течению мимо ржавой якорной цепи. В отличие от современных судов, нос «Аниты» уходил довольно круто вверх, но все же под ним можно было укрыться от любопытных взоров с палубы.
За весла не брались, и их относило в глубь гавани. Подрывники низко склонились над сиденьями, но всем своим существом ощущали, что наступил решающий момент, когда в любую секунду их могут окликнуть с борта судна. Мучительно медленно тянулись секунды, пока лодка отплывала все дальше, а когда стало ясно, что с палубы их не заметили, они взялись за весла.
Им было бы проще следовать вдоль северного побережья, где стояли на якорях еще два судна-мишени, но Ларсен принял решение, с которым согласились Тиллер и Барнсуорт, что чем дольше они остаются в гавани, тем большей опасности подвергаются, и поэтому следовало вначале разделаться с эсминцами.
Ближе к середине гавани, раздавшейся вширь почти на милю, путь лодки пересек патрульный катер с прожектором, и гребцы низко склонили головы к коленям, подождали, пока не затих вдали стук мотора, и погребли дальше. Темень была непроглядная, и, хотя предстояло преодолеть не более полумили, Тиллеру было нелегко ориентироваться. Он все еще старался рассмотреть дорогу, когда Барнсуорт тронул его за плечо и прошептал:
– Вон там, чуть правее.
Тиллер напряг зрение и с трудом разглядел длинный темный силуэт. Подойдя ближе, они увидели две дымовые трубы, причем носовая была значительно выше кормовой.
– Это «Сан-Мартино», – прошипел Барнсуорт на ухо сержанту. – Тот, который поменьше из двух. Нам лучше бы немного отклониться в сторону, чтобы найти «Турбину».
Они взяли на левый борт, и еще к югу и подошли к берегу, но «Турбины» там не оказалось. Тогда повернули на запад и увидели перед собой четкие контуры «Сан-Мартино». Решили передохнуть, смочить горло й обдумать ситуацию.
На аэрофотоснимках четко просматривалось, что эсминцы стоят практически борт о борт у северной пристани военно-морской базы.
– Видимо, «Турбину» перегнали в другое место, – предположил Барнсуорт.
– По-иному и быть не может, – сердито проворчал Тиллер.
– Что будем делать?
Сержант не смог сдержаться и раздраженно бросил:
– Разделаемся с этим, а потом будем искать второй.
«Что это Билли взбрело в голову? Уж не собирается ли он пойти к мамочке и пожаловаться на свою судьбу?» – пронеслось в голове сержанта. Он услышал, как Барнсуорт шумно втянул в себя воздух, и понял, что напарник тоже взбешен не на шутку и еле сдерживается.
Сержант знаком показал, что ему требуются две пары мин, и Барнсуорт молча их передал. Тиллер снял три штуки с подставок и прикрепил одну к установочному жезлу.
– В носовой части, посредине и к корме с левого борта, – предложил Барнсуорт.
Тиллер согласно кивнул, и они принялись медленно грести к эсминцу, на этот раз сближаясь с мишенью, как на учениях, с носа. На палубе не было никаких признаков вахтенного, хотя их должно было быть по крайней мере двое. К тому же наверняка вахту несли матросы, знающие свое дело, не в пример «Аните», где ранее повстречался, скорее всего, человек штатский.
Схватившись за якорную цепь, они простояли какое-то время на месте, прислушиваясь, и вскоре уловили гортанную речь, доносившуюся сверху. Хриплый смех оборвал натужный кашель, послышались звуки музыки, прорезался и пропал луч света, когда на фальшборте открыли и громко захлопнули заслонку. Где-то залаяла собака.