Эгейская компания

– Да, это можно сделать, – сказал он. – Проблем с взрывчаткой я не предвижу. Трудность в том, чтобы удержать лодку по заданному курсу, когда Тиллер выпрыгнет в воду.
– Если меня спросить, я бы сказал, что это смахивает на самоубийство, – заключил Уоррингтон.
– Но в прошлом это удавалось, – напомнил Тиллер.
– Где?
– В заливе Суда в апреле 1941 года. Макаронники использовали лодки этого типа для подрыва крейсера «Йорк» и танкера.
– А сидевшие в них люди остались в живых?
– Еще как!
– Ну что ж, твоя воля, Тигр, а меня увольте, – заявил Уоррингтон, укоризненно качая головой.
– Ты говорил о трех способах детонации взрывчатки, – напомнил Ларсен.
– Верно. Существуют три способа: ударный, гидростатический и с часовым механизмом. Последний в данном случае не годится, потому что невозможно заранее точно рассчитать время, которое потребуется лодке, чтобы войти в соприкосновение с эсминцами.
– Какой метод применили макаронники в заливе Суда?
– Гидростатический. Он используется при детонации глубинных бомб. Когда давление воды на квадратный дюйм достигает определенного уровня, приводится в действие детонатор. В случае с лодками после удара о борт корабля отделяется носовая часть, содержащая взрывчатку, начинает тонуть и взрывается под действием гидростатического детонатора.
– Да, итальянцы – народ изобретательный, – не преминул вставить Барнсуорт. – Воевать не умеют, но большие выдумщики, нужно отдать им справедливость.
– Тем не менее, – стоял на своем Тиллер, – это самый эффективный метод подрыва кораблей, но у меня нет гидростатических детонаторов. Можно, конечно, сделать нечто подобное, но тогда нужно придумать, каким путем заставить отделиться носовую часть при ударе о борт корабля. Времени у нас для этого нет, да и процесс на редкость сложный.
– Короче, у нас остается единственный способ – взрыв при ударе, – подытожил Ларсен.
– Да, это самый простой способ, и взрывной механизм торпеды можно легко приспособить, чтобы он сработал при ударе.
– Но в таком случае ты сможешь поразить только один эсминец, тот, который стоит мористее, – возразил Барнсуорт.
– Но если он получит в борт заряд от двух торпед и если нам повезет, за первым последует и второй.
– А как тебе удастся спастись?
– Я доплыву до условленного места, где меня будет ждать Билли в нашей лодке, которую доставит туда Бальбао, а потом мы с ним воссоединимся. Мы вернемся задолго до того, как фрицы сообразят, что происходит. В порту воцарится такой хаос, что им понадобится вечность, чтобы понять, что произошло.
Последовала пауза, и каждый перемалывал информацию Тиллера. Первым нарушил молчание Мейген.
– Либо это дьявольски хитрый план, либо самый глупый и самый быстрый путь к тому, чтобы получить крест королевы Виктории посмертно, и я пока не уверен, что из двух вернее, – заключил он. – Мне надо крепко подумать, прежде чем я смогу высказать свое мнение.
– На долгие размышления нет времени, Эндрю, – указал Ларсен. – Может, у кого-то есть лучший план?
Предложений не было.
– Так, все понятно, – подытожил Ларсен. – Тигр, какая тебе нужна помощь?
– Как только мы завершим переоборудование катера, мне нужно выяснить, как он себя поведет без рулевого, и мне потребуется в помощь каик.
– Нет, – твердо возразил Мейген, – здесь нельзя. Слишком рискованно. Завтра вечером отбуксируем катер к материку, а там я знаю место, где абсолютно никого нет.
Ларсен встал, давая понять, что дискуссия закончена и пора приступать к делу, и скомандовал:
– Теперь надо вытащить катер на сушу, чтобы мы могли над ним потрудиться.
Используя тали с каика, подняли катер, поставили на старую тележку и отвезли в здание склада, где Гриффитс и Брайсон могли трудиться без помех и вдали от посторонних глаз. Когда они приступили к работе, Мейген и Тиллер отправились на итальянский корабль, где присоединились к Ларсену и Бальбао, изучавшим навигационные карты северного района у Родоса.
– Мы можем доставить катер и вашу лодку совсем близко к порту, – сообщил Бальбао, – а потом подождать вашего возвращения примерно здесь.
Он показал место на карте.
– Если будет стоять тихая погода, – продолжал капитан, – проблем не предвижу. Возможно, у берега есть течение, но в этом случае придется просто рискнуть.
– Как близко тебе нужно подойти к эсминцам? – спросил Тиллера Ларсен.
– Чем ближе, тем лучше.
– А как тебе удастся подойти близко и в то же время остаться незамеченным?
– А куда деваться? – возразил сержант, пожав плечами. – Придется рискнуть. Другого выхода нет.
– По словам Джока, на малых оборотах мотора катера практически не слышно, – вмешался Мейген. – Но как только поддашь газа, шум будет страшенный. Я думаю, Магнус указал нам на самую слабую сторону нашего плана, и нам нужно как-то отвлечь внимание немцев.
– С моей стороны возражений нет, – согласился Тиллер. – Как вы думаете, ВВС согласятся провести нападение ночью?
– Бомбардировщики есть только в Каире, – стал размышлять вслух Ларсен, – но можно уговорить их выслать пару «бофайтеров» с Кипра. Однако у них ограниченный радиус действия, и задержаться над целью они не смогут. Иными словами, понадобится рассчитать время до секунды, чтобы они оказались над портом точно в нужный момент. Если самолеты прилетят слишком рано, они просто разбудят немцев и заставят их мобилизоваться на оборону. А если опоздают, мы рискуем потерять две машины и экипажи, которые и без того на счету. В общем, мне кажется, что придется обойтись без помощи ВВС.
– А как насчет флота? – спросил Тиллер.
В ответ Ларсен грустно покачал головой и сказал:
– Как ты думаешь, Тигр, а для чего мы здесь сидим и изобретаем наилучший способ, как с ними расправиться?
– Можно пойти туда на каике и обстрелять гавань Мандраки из «солотурна», – с готовностью вызвался Мейген.
– Что-нибудь в этом роде и надо придумать, – согласился Ларсен, – но я не думаю, что пальба из «солотурна» вызовет большую панику на берегу.
Тиллер щелкнул пальцами и выпалил:
– Кажется, я придумал, шкипер. Мы можем прикрепить парочку магнитных мин к катеру гарнизона и послать его в сторону берега. Оборудуем часовой механизм, и взрыв произойдет как раз в тот момент, когда я направлю свой катер на цель.
– Звучит неплохо, – с сомнением в голосе промолвил Ларсен, – но все это может только поднять тревогу, не больше. Нет никакой гарантии, что внимание немцев будет приковано только к этому взрыву.
– Я могу обстрелять гавань, – предложил Бальбао, но эту идею с порога отвергли Ларсен и Мейген, подчеркнув, что итальянский корабль представляет гораздо большую ценность как средство спасения, чем метод для отвлечения внимания немцев.
В конечном счете выработали компромисс, согласно которому в ход пойдет катер гарнизона, а Бальбао откроет огонь лишь в одном случае – если не сработает план использования катера.
Когда они пришли на склад, Гриффитс продемонстрировал откидную доску, которую сам смастерил. Она скользила на полозьях и уходила за кормовой подзор, если снять ее с защелки, что позволяло рулевому в нужный момент покинуть катер. Перед Брайсоном стояла более сложная задача. Ему предстояло изобрести способ управления катером с этой доски, но он не сомневался, что сумеет это сделать.
А Тиллеру нужно было изыскать метод, с помощью которого произойдет взрыв в момент удара катера в цель. Простейшим путем казалось установить взрывной механизм торпеды в носовой части, но сержант заключил, что нельзя добиться абсолютной точности при ударе, и скорее всего катер войдет в соприкосновение с эсминцем не прямо, а стороной. Поэтому он решил оборудовать бампер по образу и подобию того, который видел на итальянской лодке в Саутси. В этом случае взрыв произойдет вне зависимости от того, каким концом ударится о цель катер.
На следующий день вечером прогулочный катер, начиненный взрывчаткой, вновь спустили на воду, но у него загруз нос. Правда, когда Тиллер уселся на корме, судно выправилось, хотя сидело довольно глубоко.