Наследник Хаоса (СИ)

Недоумение отразилось на лицах присутствующих. Камера выхватила преподавателей и ректора. Капальди вполне искренне удивился, вздёрнув бровь, но при этом стараясь сохранить спокойствие и сдержанность.
Про оборотней знали все, но никто не верил в них, так же как и с Героев, до тех пор, пока не увидели нас собственными глазами.
— Что она несёт? — вспыхнул Джонни, понимая, что эта барышня вряд ли станет ему подыгрывать.
  
— Я дочь Генри Харриса, верного хранителя знаний о Первых Героях и хранителя традиций рода оборотней.
«Ты что творишь?» — изумился, не понимая, что происходит, и к чему она вообще ведёт.
— Я — поцелованная Луной, имеющая облик кошки и перенявшая право носителя клятвы от своего отца… Заявляю! Да услышат все! И не посмеют оспорить.
Говорила она величественно и проникновенно, а потом вдруг улыбнулась лишь уголками губ, указала на меня рукой и произнесла:
— Перед вами преемник Великого Воина и носитель Хаоса — Канто Алан Рэй. Перед которым я готова обновить клятву верности.
Девушка небрежно отбросила микрофон в руки ведущему, который был готов к чему угодно и не сводил с неё глаз. Она пошла вперёд, в моём направлении. Операторы взяли крупный план. Взгляд уверенный, губы в полуулыбке, походка ровная, чеканная, как у модели.
Тонкое невесомое платье на бретельках развевалось на ветру, разрез оголял бедро на грани допустимого, что могли показать по федеральным каналам, если это начнут «цитировать». Она махнула рукой в камеру пролетавшего мимо дрона, и никто не в силах был прервать её шествие в мою сторону. Она перешагнула через ограждение, опять обнажая длинные изящные ноги, поправила платье и вдруг резко рванула вперёд, в прыжке. Бретельки сдуло, но платье не свалилось, потому что земли коснулись уже не ноги, а лапы. Огромная белая кошка шла по полю на мягких пушистых лапах. Это была уже не та крошеная Мими, которую я привык чесать за ушком, это была зверюга размером с микроавтобус. Белая шерсть развевалась на ветру, отдавая синевой, будто была объята синим пламенем. И когда я всмотрелся, то понял — так и было. Хвост пылал, светился, но не опалял.
Все застыли, наблюдая и переваривая услышанное, кроме одного…
— Что эта сука удумала? — выпалил Джонни, и я не стал мешкать.
Развернулся, ухватил его за галстук и подтянул так туго, чтобы он мог продолжать дышать, но едва-едва, чтобы не потерять сознание.
Красная рожа раздулась, руки пытались ослабить хватку, вцепиться мне в кожу, заставить отпустить, но я почувствовал себя машиной. Безжалостной, холодной, делающей то, что дóлжно.
— В следующий раз вырву твой поганый язык. Понял меня?
Он покивал, инстинктивно попытался привстать на носочки, чтобы было проще вдохнуть, но удавка на шее никак не была связана с ростом.
Я выпустил его из рук, и он тут же согнулся пополам, закашлявшись и жадно глотая воздух. Расслабил галстук, стянул его и сбросил на землю, потирая красную шею. Сплюнул, злобно посмотрел мне в глаза и развернулся, чтобы уйти.
Он понимал, что это увидят все. И единственное на что был способен — это действовать исподтишка. И если Линнея Харрис не соврала, то не хотел быть униженным ещё больше, поэтому удалился.
Я обернулся к кошке, но она уже вернула себе прежний облик и подмигнула мне. Быстро, едва заметно. Будто мы были заговорщиками и наш план удался.
«Разыграла, что ли?» — подумал я, и сердце кольнуло.
Так приятно было услышать своё имя в сочетании со словом «преемник».
Но развеяв остатки сомнений, девушка встала на одно колено и едва сдерживалась, чтобы не начать улыбаться во все тридцать два зуба. Даже чуть-чуть прикусила губу, пытаясь сохранить настрой и подобие официальности происходящего. Ей нравилось, что она навела шороху, нравилось, что ошарашила всех, включая меня. И вероятно, была несказанно рада, что раскрыла свой истинный облик. Доросла до него, преобразилась и больше не была самой мелкой в своей семье оборотней.
Совладав с эмоциями, Линн подняла на меня глаза.
— Я, Линнея Харис, Поцелованная Луной, от лица своего рода продлеваю клятву перед тобой, Хранитель Хаоса. И подчинюсь твоей воле, понимая, что когда придёт время отпустить нас или принять на дальнейшую службу, ты примешь верное решение.
Я не видел своё лицо, не знал, как выгляжу сейчас, спокойным, радостным или удивлённым, но Лицо Капальди и преподавателей в этот момент транслировалось крупным планом на фоне Линнеи, и я был готов поклясться, что такого поворота не ожидал никто из коллегии. Судя по всему, и я, и Капальди сейчас оба убедились в том, что репортёрша действительно умеет хранить секреты и держать слово. До поры…
Затем на экранах показали меня. Сверху, под наклоном в сорок пять градусов, чтобы ухватить кадр пожирнее. Я стоял спиной к зрителю, и поэтому лицо Линнеи было особенно хорошо видно. Девушка уже не сдерживаясь улыбалась.
— Я принимаю твою клятву, Поцелованная Луной. И как преемник прошу тебя встать.
Протянул руку, и она поднялась.
Ректор не стал больше тянуть, перехватил «эстафету» вместе с микрофоном и заговорил:
— Спасибо, госпожа Харрис. Видимо, у нас наметилась полная и безоговорочная победа команды мистера Канто. Удвоенная Печать Хаоса — однозначный козырь в данной ситуации. Конечно же, нам нужно будет убедиться в точности ваших слов, но пока объявляем первых победителей зимних королевских игр! Чуть позже мы обсудим внезапное открытие и пригласим мисс Харрис и мистера Канто на совет администрации. А теперь давайте продолжим! Следующая команда…
С нас переключили внимание, и мы с Линн направились мимо моей команды, которым не терпелось нас расспросить. Да что там, мне и самому хотелось расспросить Линн как можно скорее. Правда, делать это следовало не на стадионе, и желательно вообще без свидетелей, так что я кивнул ребятам и дал понять, что разговор у нас состоится приватный.
— Что это было, Линнея? — шёпотом спросил я, когда мы почти вошли в центральный корпус стадиона, минуя трибуны. — Решила действовать по старым проверенным методам?
— Это по каким же?
— Хочешь сенсацию — создай.
Она рассмеялась и ничего не пояснила. Просто потянула меня за руку, уводя в пока пока ещё пустующие коридоры.
— Если я преемник Адана Муна и наследник Хаоса, то почему медальон не откликнулся?
— Он и не должен бы, — как-то беззаботно отозвалась она. — Он мог среагировать на что угодно и у кого угодно. Он восприимчив к энергиям Печатей, но усиливать способности станет лишь у носителя энергии Хаоса.
— Но почему тогда решили, что испытание покажет, кто преемник?
— Потому что в руках носителя он действительно проявит себя.
— Я ничего не понимаю, ты же только что сказала, что и не должен был.
— Да, ведь медальон из статуи — это лишь часть медальона. Мой отец — хранитель знаний. А мать — хранитель второй части медальона.
— Да уж, интересная у тебя семейка. И раз уж о ней зашла речь, то разве ты не должна была хранить вашу семейную тайну о своей природе?
— Должна была, конечно, должна. Но лишь до того дня, как преемник будет оглашён…
— И ты взяла всё в свои лапы?
— Да, когда поняла, что это ты…
— И когда ты это поняла? Это опять какие-то игры и секреты… Давно ты знаешь?
— Нет, Рэй. Узнала совсем недавно.
— Не врёшь?
Конечно, всегда в глубине души во мне всегда жила надежда, что это я. И некоторые факты об этом свидетельствовали, но ни одного аргумента, который нельзя было бы опровергнуть, не подвернулось. Так что сейчас верить в её слова хотелось особенно сильно.
— Всё просто, Рэй. Я чётко это осознала, когда воспылала сердцем. Когда пророчество оказалось правдой, — на выдохе произнесла она, и впервые её дыхание сбилось.
Она остановилась, взволнованно и с надеждой заглянула мне в глаза, будто ища ответы на все вопросы Вселенной. Затем будто что-то, наконец, для себя решила, провела пальцами по моим волосам, убирая их со лба и поправляя возле уха, и опускаясь ниже, к щеке, к шее. Поднялась на цыпочках, нежно обвивая мою шею руками.