Наследник Хаоса (СИ)

Линн вцепилась в мою ладонь и не выпускала, взволнованно озираясь по сторонам. Ей план изложить я не успел, девушка помогала Брендону уложить Саймона на носилки и передать подоспевшему отряду скорой помощи.
— Он залатает аномалии по всему свету, — пояснил я, — не бойся.
— Первая захлопнулась! — радостно произнесла наша вечмочка-картограф Кейли и ткнула в лист бумаги. — Вижу, что там больше нет разлома. О! Ещё один закрылся! И ещё!
  
Дальше я не вслушивался, смотрела на Барабашку.
— Пора, — сказала Агата, считав какой-то сигнал от питомца.
— Шана, неси сферу.
И она свела ладони, поднося маленький светящийся концентрат чистой энергии.
Барабашка взглянул на него с интересом, глаза заблестели.
— Можно! — улыбнулась Агата.
И он набросился на него, выхватил лапкой и сунул в рот так быстро, что мы не успели даже моргнуть.
Шёрстка вздыбилась, мордочка расплылась в довольной улыбке, а по коже пробежали мурашки. А потом он замер, на мгновение задумался, нахмурился…
И рыгнул. Довольно, сыто и с наслаждением. А потом принялся работать дальше.
Кейли бросила карту на землю в месте с парящими над ней камешками. Один за другим они начали опадать, знаменуя закрывшиеся порталы.
— Видите! — вот эта часть уже полностью обезврежена. Он залатывает дыры в реальности со скоростью звука!
— Именно на это мы и рассчитывали! — прорезался довольный Капальди. — Ай да команда!
И тут зверёк вытянул заднюю лапку и вцепился пальчиками мне в кожу. Не больно, но сильно.
— Чего ты… — «хочешь» хотел спросить я, но не успел.
Я больше не видел ребят. Перед глазами плыло время. Яркие вспышки и сполохи переплетались в причудливых узорах, распарывая и сживая ткани между мирами. Дыхание спёрло, пошевелиться не было сил. Ни вдохнуть, ни произнести ни слова.
«Он закроет все дыры, и мы будем в безопасности», — подумал я.
И услышал что-то похожее на «да, закрою», вот только это были не слова, порыв, эмоция. Подтверждение.
Агата договорилась с ним, чтобы он помог нам залатать прорехи не фактически, а манипулируя временем. В этом не было какого-то сакрального смысла, мы могли бы сделать это и сами, со временем. Но у меня была ещё одна цель.
«Ты сможешь помочь мне вернуть наших ребят?» — спросил я и не услышал в этот раз ничего.
Однако вихрь красок закрутился быстрее.
«Не надо даже просить», — пришёл ответ, и я взмолился, чтобы это была не иллюзия воображения.
Снаружи, откуда-то издалека я слышал, как Кейли радостно кричит, что все аномалии залатаны, что всё удалось. Но мы с Барабшкой ещё не закончили. Ему нужна была моя помощь. Сила и Печать Хаоса.
Я увидел поле боя, увидел энергосферы, увидел ребят до того, как они рассыпались. Барабашка проигрывал этот момент, чтобы понять, что случилось, а у меня сжималось сердце. В водовороте красок тонкие полупрозрачные контуры девчонок и парней распадались на частицы и поглощались монстрами.
И как бы ни было больно на это смотреть, я понимал, что придётся.
Когда всё, наконец, закончилось, Барбашка пустил ход времени назад. Избирательно, как умел только он один.
Но я не увидел, чем кончилось дело. Меня выбросило из видения, и стало ясно, что Линн что-то радостно рассказывает, нахваливает и гладит по лицу и волосам. А я стою как мешком по голове ударенный и не понимаю, что только что произошло.
— Мы справились? — спросил я.
— Да! Да, Рэй! Мы справились! Аномалии закрыты, энергомонстров больше нет!
— А ребята? — боясь ответа, всё-таки спросил я.
— Всё хорошо, — не понимая моей тревоги, ответила Линн.
— Нет, я не про них, я про…
— Соскучились! — крикнул Терр, пытаясь очистить лицо от грязи и пыли, но в итоге только больше размазывая по щекам пепел.
— Да они вообще на нас забили, — усмехнулся Грейсон. — Смотри, стоят тут, радуются. Ни капли горя в глазах по ушедшим товарищам.
— Терр! — крикнула, наконец, вышедшая из оцепенения Руби. — Тотошик!
Пока все бросились обниматься, я погладил Барабашку и сказал спасибо ему и Агате. А когда мы с Линн остались вдвоём, игнорируя всеобщее ликование, девушка недоумённо спросила:
— Как ты это сделал?
— Это всё Барабашка, не я. Я только попросил помочь и направил…
— А способности? Если теперь аномалий больше не будет, потребности в Героях тоже нет.
Я щёлкнул пальцами, раскрывая портал в Питер.
— Остались! — радостно отозвался я.
— Значит, вы теперь просто супергерои, которые в целом не особенно нужны этому миру? — заговорщически спросила она.
— Да. Но ведь есть и другие миры. Мы можем путешествовать по ним и оказывать помощь.
— Ой, Канто, остынь! — она осадила меня легко и непринуждённо. — Я не готова спасать миры без передышек. Давай хотя бы для начала в отпуск, на каникулы, на больничный… Да куда угодно, лишь бы без этого всего!
Она описала рукой круг и наморщила нос.
— Каникулы так каникулы, — согласился я.
— На острова к бабуле? — предложила она.
— У меня идея получше. Ты когда-нибудь видела белые ночи?
— Что это?
— А ела шаверму?
— Нет, — рассмеялась она.
— Серьёзное упущение. Считаю, что это нужно срочно исправить.
Я протянул ей руку и улыбнулся.
— Пойдём со мной, детка. Я открою тебе прекрасный мир Хаоса, в котором нет суперспособностей, но каждый человек — потенциальный Герой.
  
Эпилог
 
Быть слабым не стыдно. Иногда даже нужно быть слабым. Большинство проблем возникают оттого, что мы считаем, что можем унести весь мир на своих плечах.
Быть сильным не стыдно.
Быть добрым не стыдно.
Злиться не стыдно.
И быть собой — тоже не стыдно. Ведь в каждом из нас переплетены и сильные, и слабые стороны. И можем быть разными в разных обстоятельствах.
Эти и многие другие слова, настраивающие молодняк на победы, произнёс тренер на открытии своей школы, куда мы с Линн не могли не прийти. Она уплетала шаверму и вытирала с щёк соус, не замечая, что испачкала не только их, но и кончик носа, а я не спешил ей об этом сообщать, потому что выглядела они мило и явно наслаждалась процессом поглощения пищи. Мешать ей было бы преступлением.
Так что я просто протянув ей пару салфеток и направился сквозь толпу, чтобы оставить тренеру письмо. Не хотел подходить и рассказывать невероятную историю о своём перемещении. Он мог не поверить и сдать меня в дурку. Или просто выдать охране, имел на это полное право. Но и не рассказать ему я не мог. Просто с ума сходил от мысли, что он может до сих пор верить, что я напал на него и чуть не убил. Он должен знать, что произошло на самом деле. Должен знать, что это был не я. А Алан.
Тот самый, который сейчас сидит в тюрьме и вряд ли когда сможет её покинуть, даже несмотря на то, что сдал всех своих сектантов-подельников. Их переловили как крыс, взяли под следствие. И никакого Ордена Отрицателей больше нет. В нём нет и потребности, но особенно фриканутые могли бы продолжить войну против Героев, желая смести их с лица Земли, чтобы не создавать новых «угроз прорывов аномалий».
Так что я написал письмо, где изложил все безумные детали. Духу поговорить лицом к лицу так и не набрался. Но, может, оно и к лучшему. У тренера новая жизнь, прекрасная невеста, своя школа.
А у нас с Линн ещё столько дел, что вряд ли задержимся в Питере надолго. Так что письмо с объяснением — лучший вариант. И если то перемещение на несколько секунд на его кухню не выпало из памяти тренера, то он поймёт, что в письме всё правда. А если вдруг этих воспоминаний у него уже нет, то хотя бы зерно сомнений в том, что на него напал я, Андрей, лучший ученик, поселится в его сознании. И даже этого мне хватит, чтобы спать чуть спокойнее.
Так что передал конверт его будущей жене, обменялся любезностями и вернулся к Линн, которая закончила с едой и теперь читала газету, которую подрезала в метро.