Наследник Хаоса (СИ)

Пока она говорила, медальон начал отклоняться в сторону, притягивая руку владелицы вправо и вверх.
— Дурной райончик, — прокомментировала Ляся. — Руперт как-то ездил туда разбираться с одним неприятным типом, который перешёл отцу дорогу.
— Лихой у тебя камердинер, — уважительно произнёс я. — И как? Разобрался?
Ляся сдержано кивнула.
— Теперь у него шрам на запястье, один мизинец почти потерял чувствительность. И двое людей из охраны попали в реанимацию. Гадкое место.
  
— Да, — подтворила Кейли, не открывая глаз. — Вижу очень неприятные образы. Запустение, разбой, женщин, продающих себя, реки алкоголя, незаконная торговля, разный криминал…
Её передёрнуло, но руку она не убрала.
— Не знаю, чего именно они хотят, но я бы не советовала вам туда ходить. Район скверный. Они на окраине, так что вы столкнётесь не со всеми гадкими проявлениями этой локации, но… Я бы предпочла не ходить вообще, если бы было можно. И вам советую поступить так же.
— Мы бы и рады, но, возможно, у них одна моя вещь, и я обязан её забрать.
— Тогда дайте планшет, я скажу точнее, где их искать.
Ляся подала девушке планшет с раскрытыми картами, и та продолжила работу.
Камень потянулся ещё правее, и она скомандовала:
— Сдвиньте карту вправо. Ещё. Немного приблизь.
Ляся ловко следовала указаниям, и когда на карте чётко прорисовались контуры домов, Кейли замерла.
— Они здесь.
Девушка раскрыла глаза. Кулон, зависший под углом над одним из домов, коснулся его и начал крутиться, указывая, где нам искать противника.
— Они здесь. Эрик и Таника. И обитают там уже несколько дней, но скоро сорвутся с места. Если хотите поймать их, ловите сейчас. Главного почему-то я так и не увидела. Простите. Почувствовала, какой он, но найти не смогла. Если вам повезёт — он будет там же, но я ничего точнее больше сказать не могу.
— Ничего страшного, ты и так очень помогла нам. Спасибо!
Я протянул руку для рукопожатия, и она вдруг замерла, пристально посмотрела мне в глаза и неожиданно для всех произнесла:
— Так она говорила про тебя. Про прежнего тебя. Она тебя знает…
  
Глава 19
 
Таника, липовая администраторша, знала меня. По телевизору видела, в номер заселяла. Так что слова нашей ведьмочки Кейли ничуть меня не удивили, и когда я сказал: «Конечно, знает, как иначе?», девушка кивнула и поспешила уйти. А мне нужно было поймать Шану, чтобы воплотить первую часть разработанного наспех плана.
Она была рада помочь и сразу пригласила к себе.
— Сиди, не дёргайся, — строго сказала Шана, когда я скептически посмотрел на себя в зеркало. — Я ещё не закончила.
Она уже изменила мне форму носа, губ и разрез глаз. Не сказать, что я стал супернеузнаваемым, но черты действительно поменялись настолько, что на первый взгляд я больше напоминал деревенского дурачка. А когда улыбнулся — образ получился законченным.
Девушка набила руку на увеличении губ и разных других прелестей, пока практиковалась на студентках, желавших приукрасить себя без вмешательства косметологов и хирургов.
— Подожди, подожди, финальный штрих… — пробурчала она себе под нос, прикусив губу от сосредоточенности. — Превратим тебя в совершенно другую личность!
Казалось, ей очень нравилось то, что она делает. Я же был максимально насторожён, потому что даже у парикмахера порой не мог расслабиться. Никогда не знаешь, в кого тебя превратят в новом месте: в красавчика или мемного лошару, у которого усики это пропуск в турсики. И хрен бы с ними с усиками, лишь бы не чёлка-штрих-код. И Шана, будто прочитав мои мысли, запустила пальцы в волосы. Это было, с одной стороны, приятно, потому что ловкие женские пальчики нежно массировали кожу головы и прочёсывали волосы.
— Смотри! — радостно произнесла она, отводя ладонями по росту волос и демонстрируя результат. — Круто, скажи?
И я глазам не поверил. Волосы меняли цвет! С задержкой в пару секунд, но было отчётливо ясно, что последнее касание ладоней превратило меня из брюнета в блондина.
— Мать моя… — выдал я ошалелую реакцию. — Рэднек на выгуле. Соломинки не хватает и ковбойской шляпы.
— Тю, — в ответ выдала она. — Ничего ты не понимаешь, Канто Алан Рэй. Тебя теперь не узнать? Не узнать! Ты этого хотел? Этого. Так чего тебе ещё надо?..
«Собака…» — я подумал, что именно так она закончит фразу, но Шана не добавила больше ни слова.
— Всё отлично! Просто непривычно. Будто на меня из зеркала смотрит чужак.
И хоть это было мне не впервой, ощущения были странные.
— Эффекта хватит на сутки, максимум двое. Слишком много манипуляций произведено, поэтому недолговечно. Когда девчонкам губы накачиваю — на неделю хватает. Но там всё просто, и только одна область. А тут — всё лицо почти. А ты Герой, твоё тело будет сопротивляться. Плюс ещё энергия Хаоса. Кто знает, как среагирует Печать. Так что либо поторопись, либо пусть будет тестом, и когда эффект рассеется, повторю процедуру.
— Некогда ждать, долг зовёт, — я отсалютовал, галантно склонился перед барышней и, получив от неё лучезарную улыбку, покинул помещение.
Пора было переходить ко второму этапу плана.
Можно было попробоватьтелепортироваться к отмеченному дому, но Печать Хаоса до сих пор вела себя хаотично, и я не решился рисковать. Если скакну куда-то не туда — не в тот мир или время — будет слишком обидно. Так что ехать решили на скоростных поездах с двумя пересадками. А до станции вызвалась подвезти Линнея.
Эта залихватская гонщица домчит с ветерком и не поморщится.
Детали обговаривали уже в пути, а когда закончили, Грейсон неожиданно для всех заявил:
— То ограбление, на одной из вылазок, это всё враньё.
И хоть голос оставался ровным, чувство стыда проскользнуло едва уловимо.
— Мы тогда не грабили, это журналисты раздули. Скорее всего, по указке бывшего ректора.
Линн бросила отрывистый взгляд через зеркало заднего вида.
— Не все журналисты плохие, — миролюбиво вставил он, — но некоторые самые настоящие продажные шлюхи. Когда меня приняли в Герои, я сам себе поклялся завязать с любым криминалом. Меня приняли в банду с малолетства через старшего брата, и я был на побегушках. Ничего особенного, просто что-то куда-то отнести, записку, указания. Или забрать. Где-то что-то подслушать. А потом всё стало серьёзней. Записки превратились в посылки, подслушивания в подбрасывание чёрных меток и запрещёнки. Я не хотел этим заниматься, но мать работала на двух работах: мыла полы в школе и убиралась в мясном цеху. А мы с братом помогали как могли. Пока он не сел.
Грейсон замолчал, потупил взгляд.
— Я знал, что меня ждёт та же участь, но уже потерял любую возможность соскочить с крючка. Крутись или сдохни. Главарь банды плотно держал меня за яйца, угрожая, что с братом в тюрьме может случиться всякое. И мне нужно быть послушным и исполнять то, что от меня требуется. Меня это очень угнетало. И лет в тринадцать я понял, что либо приму правила игры, став полноценным членом банды, либо они сольют меня и забудут, как звали, когда запахнет жареным. И так я стал старшим на районе.
Он задрал рукав и показал метку. Татуировку. Символ своей банды.
— Почему не сведёшь её? — спросила Линн, глядя на него через зеркало заднего вида.
— Пусть остаётся. Как напоминание. Кем я был. Чтобы не иметь иллюзий о прошлом и никогда не возвращаться туда.
И он задрал рукав другой руки. Там была набита кошка — символ Школы.
— А это, чтобы помнить, кем я стал. И я не променяю то, что имею, на дурные делишки из прошлого, за которое мне стыдно. Так что ни я, ни ребята со мной в команде не грабили тот чёртов банк. Нас подставили, выставили в дурном свете за то, что задавал неудобные вопросы ректору. Благо с новым проблем нет. Чёткий мужик.
Я протянул Грейсону руку.
— Стоило сказать раньше, но… Добро пожаловать в команду отщепенцев, друг.
— Отщепенцев? — усмехнулся он.