Вихрь Бездны (СИ)
Целитель рухнул на одно колено, отчаянно пытаясь не улететь в беспамятство. Сквозь темную муть перед глазами пляшут крупные цветы напольного ковра. Синие, зеленые, красные, опять синие…
Будь прокляты все мерзавцы на свете! Но особенно, вдвойне, втройне, вдесятеро — те, кто при этом еще и самонадеянные кретины! Эти идиоты не просто разжигают костер под пороховым складом. Они еще и склад поставили у кратера толком не затухшего вулкана!
Теплая рука обвила плечи, горячее тело поддержало, прильнуло крепче. Голос чем-то похож на материнский…
— Тише, тише, любимый… Что с тобой?
Это — сон. Руносу лишь снятся пронзительно-черные скалы — древние как жизнь и смерть.
Не произноси, молчи, нельзя! Смертный, не зови! Их нельзя призывать — ни по какой причине, ни с какими намерениями!
Целитель видит всё это, но он — не там! И не успеет. Черный чешуйчатый мрак уже заворочался в зеве пещеры…
А тот юный, что звал о помощи неведомо кого, — тот, кого Рунос не видит, но чувствует… Тот неведомый не может найти вход в гибельный провал. Потому что на месте прежнего лаза давно чернеет каменная глыба. А новый — лишь в сотне шагов от отчаянного незнакомца. И он — не кошка, чтобы видеть в темноте.
А Рунос не в силах даже удержать видение — не то что помочь!
Толчок крови в висках. Кто⁈ Кто там еще? Неважно…
Сознание и древний лес уплывают в Бездну…
Нет! Не сейчас…
Как чисты мысли юного… Держи последний дар! Пещеру и мрак в ней. Теперь ты знаешь!
Глава 4
Глава четвертая.
Эвитан, окрестности Лютены.
1
Веревок больше нет. Бессильными змеями опали на серые камни пола. А Диего уже пытается превратить недавние путы в подобие аркана…
Он прав: нужно что-то делать — иначе свихнешься от ожидания! Но вязать арканы Эйда не умеет. Равно как и разгрызать веревки, драться, взламывать шпилькой замки… Правильно говорила мать: бестолочь.
— Так, он открывает дверь. Я ставлю ему подножку. Когда грохнется — ты наваливаешься сверху и бьешь по шее… — шепотом объяснил свой гениальный план юный герцог Илладийский.
— Толку-то — он сразу встанет… — А вот собственный шепот просвистел в тишине слишком громко.
— Чтобы шею сломать — даже твоих сил хватит, — утешил Диего. — Главное — бей сильнее. А еще лучше — ногой! Или прыгни сверху — двумя.
— Думаешь, он будет один?
Мальчишка — молодец, хоть что-то делает. Хоть какой-то план придумал — пусть и самый дурацкий. А у Эйды и на это мозгов не хватает. Только критиковать.
— А аркан на что? — возмутился илладиец. — Я в это время швыряю на другого петлю и затягиваю. Я умею — мы коней ловили в ночном… Дальше я беру его в заложники. — Теперь Диего и вовсе едва слышно. — И требую оружие и немедленно выпустить нас…
Девушка вздохнула так глубоко, что закололо в груди. Живыми их не выпустят ни за что. Даже если у тринадцатилетнего подростка и выйдет захватить заложника — их попросту пристрелят вместе с этим несчастным. Не «Учитель» же — будь он проклят! — окажется за дверью вторым.
— А может, проще первого не убивать? Сразу в заложники…
— Не поверят в серьезность угрозы! — решительно тряхнул прямыми темными волосами Диего. — Я — мальчишка, ты — девушка. Вдруг мы вообще на убийство не способны? А так…
Что за «а так» — понятно. Докажем, что способны…
— Расскажи про ночное, Диего, — чуть громче шепота попросила лиаранка.
Это лучше, чем думать, что сейчас придется ломать кому-то шею. Даже последнему, самому отъявленному мерзавцу. Одному из тех, что крадет чужих детей! И устраивает жертвоприношения…
Впрочем, кто бы он ни был — почти наверняка шею сломают самой Эйде. А о ночном ей не рассказывали еще никогда. В Лиаре отпрыски лорда Таррента лично лошадей не гоняли…
Никто не рассказывал — и уже не расскажет. Потому что неотвратимо-отчетливые шаги в коридоре расслышал не только навостривший уши Диего, но и она. Убийцы даже не таятся. То ли всецело уверены в снотворной дряни, то ли понимают: жертвы и без зелья мало на что способны.
— Держись у меня за спиной! — одними губами шепнул юный герцог Илладэн. Как-то весь подбираясь, мгновенно взрослея глазами. Эйда никогда не видела тигрят, но представляла именно такими…
Вполне всерьез загородил ее собой. Благо, рост позволяет. Она ввысь не удалась, а герцоги Илладэн всегда были высоки. Собирается защищать даму… Рыцарь. Жаль, потом мальчишкам становится больше тринадцати. И они вместе с возрастом перерастают рыцарство. Как жаль…
Впрочем, Диего вырастет вряд ли.
Эйда вздрогнула. Больше двух лет назад ее точно так же защищал Анри Тенмар.
Поворот ключа в замке, медленно-медленно открывается дверь. Вот и всё!
Вот только кошкой прокравшийся к двери Диего так не думает. Эйда метнулась следом. Всё равно в стену не вмуруешься, а забиваться в угол — врагов смешить. Насмешила уже за свои семнадцать лет, хватит!
Пронзительный блеск металла. Кирасы? Дев в златотканых туниках (даже богатырш, что волокли пленницу сюда) на сей раз решили не посылать?
Решили.
Пригнали воинов. Еще бы — здесь же целых двое недопоенных зельем врагов. Злых и смертельно опасных.
Кого испугались? Северную бестолочь или илладэнского мальчишку?
Диего такими вопросами не заморачивается. Резко выброшена вперед нога, споткнувшемуся — пинок под колено. Обладатель серой кирасы летит носом вперед.
Что-то не так… Потому что илладиец вперед напарницы прыгнул на спину врагу, петля захлестнула бычью шею.
— Бросай оружие, придушу! — ломающийся крик. На надрыве.
Нож летит в сторону Эйды, пистолет — уже в правой руке Диего.
Конечно, не поймала — подхватила с пола. Несмело берясь за рукоять, девушка едва сдержала истерический смех. Они сюда еще и вооруженными до зубов явились. Сейчас эти вояки пленников просто перестреляют!
Что-то творится за дверью. Потому как Диего ткнул дуло в ухо врагу, соскочил с его спины, дернул аркан…
— Пошел вперед! Эйда, не отставай! Дернутся — режь любого!
С прилипшими ко лбу угольно-черными волосами, с ошалелыми глазами цвета агата, Диего сейчас почти страшен. Эйда бы испугалась. А вот те, за дверью, — вряд ли.
Пленник поднимается с трудом — с лица течет кровь. Явно грохнулся — будь здоров. А кто просил кирасу надевать?
— Эйда, не отставай! — прикрикнул Диего. Ни дать ни взять — командир их маленького отряда. А кто же еще?
Шаг в пропасть — за дверь. Творец милосердный, это трудно, невозможно, но помоги бестолковой северянке спасти ее дитя!
Что увидел Диего, она поняла в дверях. Кирасой обзавелся лишь вломившийся в камеру.
А в коридоре аспидными сгустками зла перегородили дорогу пятеро жрецов в хламидах. С ножами в руках. Но без пистолетов. Хотя… один Темный знает, сколько оружия можно спрятать в этих складках!
Пленник послушно переставляет ноги, а вот шеренга жрецов не шелохнулась. Пять шагов, четыре, три… Сейчас кинутся!
Эйда, как умела, стиснула рукоять кривого ножа. Он будто создан вскрывать горло на алтаре… отнимать жизнь!
Слабой девушке справиться со взрослым мужчиной — нечего и думать. Но хоть как-то ранить врага она попытается. Если ударить в живот…
Нет — попробуй найди живое тело в таких многослойных балахонах!
— Если меня схватят — беги один! — успела шепнуть Эйда.
— Если тебя схватят — кто прикроет мне спину? — резонно прошипел Диего. — Пристрелю, уроды! — Вороненое дуло впилось в висок пленника. — Прочь!
Это — странно, дико, невозможно, но они расступились! Пропустили. И даже не двинулись следом.
Хоть Диего и не просил — Эйда теперь пятилась, развернувшись лицом к преследователям. Сам упомянул о «прикрывать спину», правильно?
Девушка выставила перед собой нож. Наверняка тоже неумело, но других напарников у юного Диего нет. Осталось только идти шаг в шаг. Не спускать глаз с врагов. И не спотыкаться.