Вихрь Бездны (СИ)

— Садитесь! — ледяной глас Валериана Мальзери известил всю камарилью: ей милостиво позволено занять положенные места. Которых, кстати, всё равно в два-три раза больше, чем домочадцев.
Как смеялась бы Кармэн — окажись она в подобном месте! А Алексис, будь он жив, садился бы по очереди в каждое пустое кресло, корча при этом уморительные рожи. А потом засыпал бы комплиментами приживалок. Всех подряд.
Усадив в кресло супругу, Юстиниан уныло побрел на свой конец стола. В обход. Место наследника титула — напротив жены. Рядом с отцом.
Легкая гримаса раздражения искривила всё еще красивое (чего не отнять — того не отнять) чело Валериана Мальзери. Приживалки, чинно опустив долу тусклые глаза, дружно рассматривают что-то в пустых тарелках.
А в Аравинте сейчас цветет виноград… Если его не вырубила солдатня Эрика Ормхеймского!
Только все схватились за ложки — стук в дверь. Почтительный, но твердый.
— Войдите! — Прямо не граф, а сам король. Ладно хоть не «Кто посмел тревожить меня во время обеда⁈»
Слуга. Элгэ за последние дни успела приглядеться к дядиным холуям. Этот пользуется его особым доверием.
Подошел — чеканя шаг. Вручил белый конверт.
Эх, научиться бы читать через стол! И сквозь бумагу.
Свекор удостоил письмо беглого взгляда.
И изменилось лицо. Всего на миг — но это же каменная рожа самого Мальзери! Кто еще, кроме Элгэ, мог довести его до такого? А главное — чем?
Встал. Вышел. Почти стремительно.
Илладийка с немалым трудом заставила себя есть. Не голодать же. И незачем привлекать внимание.
Что все-таки в этом проклятом послании, а? Или…. оно — вовсе не проклятое?
3
Для всего подзвездного мира Элгэ — теперь Мальзери, виконтесса Эрдэн, — нездорова. И только потому не покидает стен особняка.
На деле же…
Нет, можно, конечно, найти способ вылезти через окно. Один раз.
Пробраться мимо стражи, выскользнуть через ограду… Но побег обнаружат раньше, чем Элгэ успеет вернуться. И какие меры будут приняты — лучше не представлять.
Точнее — представить. Чтобы не погубить всё преждевременными глупостями.
Совсем бежать пока некуда. Кардинал — всё еще болен. А больше в Лютене илладийка не знает никого. И самого города — тоже.
Служанка — та самая — порассказала «доброй» госпоже немало интересного. Но чтобы успешно скрываться, нужно изучить не центральные улицы и храмы (к тому же — с чужих слов), а подворотни и заброшенные чердаки. Причем, те, о которых не известно никому другому.
А еще необходимы деньги. Потому как бежать из Эвитана без Диего и Алексы — нельзя. У Элгэ нет армии, чтобы вернуться за ними потом. А Аравинту сейчас — не до помощи кому бы то ни было. Если б Кармэн могла их выручить — давно бы уже это сделала.
Бежать — единственный выход. Ни к каким интригам илладийскую пленницу не допустят. Надеяться на это было глупо с самого начала. Влияния на мужа у нее нет. Для такого нужно, чтобы он жену любил или хоть желал. А любит и желает он явно кого-то другого.
А граф Мальзери — кто угодно, но не дурак. И вовсе не намерен позволять Элгэ выйти за рамки его плана: родить Юстиниану наследника и скоропостижно скончаться.
По обоюдной договоренности муж, во избежание слухов, ночует в супружеской спальне. И им вполне удобно на разных концах громадной кровати. Никто в особняке (будем надеяться) не знает, что никаких альковных отношений между новобрачными нет и не было.
И это — всё, чего Элгэ пока добилась. Не считая свободного перемещения по особняку. Пусть и под постоянным присмотром вышколенных псов и псиц дяди… свекра.
Да, еще редких прогулок в карете. С «эскортом». Тоже неплохо — хотя из окна на ходу много не высмотришь. Тех же чердаков и подвалов, к примеру.
Да и «свобода перемещения» дает не много. Разве что Октавиану, когда вернется, не понадобится вновь лезть к Элгэ в окно. А то еще наткнется на брата… Уж на минуту-то она найдет способ остаться с кузеном наедине. Если тот, конечно, не решит, что помогать ей и ее брату — себе дороже.
  
Еще в особняке Мальзери неплохая библиотека. Но бесконечно читать тоже невозможно. Особенно, когда сходишь с ума от тревоги — каждый миг. А фехтовальный зал теперь для Элгэ — табу.
Впрочем, лучше уж читать, чем вообще ничего не делать. В цветнике Кармэн несколько дам не интересовались ничем, кроме сплетен и кавалеров. Здесь бы ветреные красотки рехнулись с тоски, но сюда они не попадут.
Открой очередное творение «великого» Ленна, Элгэ. И не смей метаться по комнате — загнанной пантерой! Хватит. Для всех ты смирилась.
Читай. Или просто сиди за книгой. Обдумывай варианты побега — отбрасывая один за другим.
Лоренцо Винсетти называл Элгэ умнейшей из его учеников. Вот и представился случай проверить, правда это или просто лесть красивой девчонке. Философ — мужчина. Он знал, кому какой комплимент отвешивать.
Если отсюда не выбраться — больше уже не будет ничего. Не только светских бесед и умных диспутов в салонах. Еще и пьянящего вихря балов и счастливого звона бокалов. Самых прекрасных в мире илладэнских рассветов и меркнущих в пронзительно-синем небе закатов. Звонкого рога осенней охоты и сонетов Алексы — которые она так и не научилась писать.
Больше никаких танцев у костра и поисков Ведьминого Цвета в Заповедную Ночь.
Не будет не только света и солнца. Еще и самой жизни. Ни для Элгэ, ни для Диего. А брат — слишком молод, чтобы умереть. И слишком безгрешен.
Ну кто тебя просил, дура, лезть в змеиное логово, называемое «Эвитаном»?
Когда вошла служанка — расплести госпоже на ночь волосы, Элгэ Мальзери по-прежнему сидела за книгой. С обычным холодно-равнодушным видом. «Лед, блестящий на солнце».
  
Глава 2
 
Глава вторая.
Эвитан, Лютена.
1
Юстиниан всегда является в супружескую опочивальню не раньше одиннадцати. И не позже четверти двенадцатого.
Сегодня часы пробили полночь.
Элгэ ждала благоверного, как и положено примерной жене — в постели. Читая легкий роман. И размышляя, сколь верны слухи, что Ричард Касл — на самом деле дама. По стилю похоже. На редкость странно описан главный герой. И на удивление правдоподобно — героиня.
Бедняжка-романистка — если ее разоблачат. Ни один приличный дом до конца дней не раскроет двери перед столь запятнавшей себя дамой. Будем надеяться, «Ричардина» живет там, где «приличных домов» нет.
А что-то другое лучше читать без посторонних глаз. И так Элгэ целую неделю ходила с удвоенным «эскортом». После того, как кислолицая Мэйбелл Гэрсайд, кузина второй жены свекра, заметила в руках хозяйской невестки «Историю ядов и отравлений прошедших веков». И илладийка зареклась столь явно эпатировать местный бестиарий.
Где змеи носят Юстиниана? Не в чьей-нибудь же постели. Хотя хорошо бы…
Элгэ, тяжело вдохнув, задумалась. Не откладывая книгу. Мало ли какая свинья сейчас пялится в невидимую щель в стене?
Как юной илладийке были когда-то непривычны жизнь на виду и свободное обращение при дворе Вальданэ! Как поначалу раздражал Виктор, добивавшийся ее расположения — еще с той эпиграммы…
И как огромна разница между веселым любопытством друзей и жадным, пронырливым шпионажем слуг! И между галантным кавалером Виктором и свиноподобным мужланом Гуго. Или постнолицым Юстинианом — готовым по приказу папочки выполнить «супружеский долг». Набормотавшись предварительно молитв. И не спрашивая согласия жены.
Даже если закрыть глаза — вспоминаются не огненные танцы на площади, среди фонтанов и роз. И не вольный бег разгоряченных погоней коней — на охоте, под пение пронзительно-звонкого рога…
Перед внутренним взглядом встает лишь то, что сейчас творится в Аравинте. Где уже не первый день топчутся сапоги солдатни Ормхеймского Бастарда. Желающего вдоволь повоевать. И получше выслужиться перед слабоумным братцем-корольком. Идиотом, что в детстве мучил котят, а сейчас нашел более… изысканные развлечения.