Долина кукол

Когда Лайон вошел в палату, Нили лежала ослабевшая, с ввалившимися глазами. Она выкарабкалась, она будет жить. Она протянула руку ему навстречу.
– О боже, Лайон, когда я узнала… это был конец. Я хотела умереть!
– Что узнала? – Он нежно обнял ее и погладил по голове.
– Прочла бюллетень, когда была на съемках. Там говорилось, что тебя отозвали делать звезду из Марджи Паркс.
  
– И из-за этого ты пыталась… – Он осекся от изумления.
– Послушай, Лайон, я не буду возражать, если время от времени ты переспишь со своей женой, я даже могла бы простить, если бы ты увлекся другой, но я ни за что не допущу, чтобы ты в ущерб мне создавал другую звезду.
– Но, Нили, ведь наша компания не для тебя одной.
– Я сделала вашу паршивую компанию, и я же могу ее уничтожить. Не забывай об этом! Если я уйду, половина ваших клиентов последует за мной. Я нужна тебе, братец ты мой, поэтому отныне, стоит мне щелкнуть пальцами, ты должен быть здесь!
Лайон встал и вышел из палаты.
– Лайон! Вернись! – крикнула Нили. Даже не обернувшись, он быстро пошел по коридору. Следующим же рейсом Лайон вылетел в Нью-Йорк. Сразу же позвонив Джорджу, он сказал, что им необходимо встретиться.
– Один вопрос, – сказал он. – Ты уже выплатил долг жене?
– Нет, и не собираюсь, – улыбнулся Джордж.
– Я только что выписал последний чек на имя Анны. Теперь я ничего ей не должен. Отныне, как бы я ни рисковал, я буду рисковать собственными деньгами. Прочее значения не имеет…
– Кроме моей доли, – опять улыбнулся Джордж.
– Разумеется. Но все равно, я пришел к выводу, что нам нужно избавляться от Нили. Не стоит она того, чтобы из-за нее мучиться.
– А ты не думаешь, что ее уход отрицательно скажется на наших делах? Лайон покачал головой.
– Ни в коей мере. Шоу с Марджи принесет нам в два раза больше дохода – оно ведь еженедельное, не забывай – и у нас есть Джой Клинг, который такие дела здорово проворачивает. В конечном счете, Нили все равно сойдет со сцены
– если не в будущем году, так через год, но сойдет – и быть при этом нам никакого резона нет. Мы ее возродили и получили за это свое. Давай избавимся от нее, пока у нас все на мази.
– А какие у тебя основания считать, что Нили не поднимется еще выше? В психушке ее твердо поставили на ноги.
– Сколько может протянуть человек, которому колют демерол два раза в день? – рассмеялся Лайон.
– Она говорила, что это витамины, – сказал Джордж.
– Хорошенькие витамины! Послушай, мы в своей компании готовим сейчас ребят высокого класса. Мы с тобой – отличная команда, Джордж. Ты можешь подать товар лицом, в этом тебе нет равных, у меня же неплохо получается творческая работа с талантами и сотрудниками компании. Я не могу транжирить свои силы, летая туда-сюда через всю страну в качестве дорогой няньки и любовника этого спрута. Господи, Джордж, она ведь пожирает людей заживо! Одному только богу известно, как Анна сумела все это пережить. Но для нас с тобой с этим покончено. Я знаю, что Эйб Кингмен из фирмы Джонсона-Гарриса уже вылетел к Нили для переговоров – вот и давай избавимся от нее.
– О’кей, но телеграмму посылай лично от себя. Думаю, что ты заслужил эту передышку, – широко улыбнулся Джордж.
Нили заключила соглашение с фирмой Джонсона-Гарриса, сделав язвительные заявления для прессы относительно неэффективности своих прежних менеджеров. Никакого ущерба «Трем Б» это не нанесло, и в сентябре шоу с Марджи Паркс было показано с огромным успехом.
Нили начала новый сезон с высоким рейтингом. Три сотрудника фирмы Джонсона-Гарриса обслуживали ее круглосуточно.
– Ты думаешь, с ней все будет в порядке? – спросила Анна.
Лайон кивнул.
– Какое-то время – да. Но она уже вступила в полосу саморазрушения. Взвалила на себя ношу не по силам: огромный дом, прислуга, бесплатная выпивка рекой. Она снова звезда, а именно это едва не убило ее раньше.
– Если она сорвется… – Анна невольно испытала чувство тревоги за нее. Саморазрушение Нили всегда происходило так болезненно, трагически.
– Когда-нибудь сорвется, – сказал Лайон. – Непременно.
– И что тогда?
– Опять вернется на сцену – потом опять и опять, до тех пор, пока ее организм однажды не сдаст. Это как гражданская война: собственные страсти и привычки против собственных же таланта и здоровья. Какая-то сторона должна потерпеть поражение.
  
1965
 
Анна пожалела, что дала уговорить себя устроить этот новогодний вечер. Она смотрела на нескончаемый поток гостей – они приходили и уходили, толпой заходили в лифт, тесно обступали бар. Ее втравили в это Джордж и Лайон, но устраивать званый вечер вовсе не так же просто, как присутствовать на нем. С чужого вечера можно взять и уйти, а на своем приходится торчать до конца.
Начали прибывать бродвейские знаменитости. Был уже второй час ночи, а она еще не видела Лайона после того, как они поцеловались с ним ровно в полночь. Уже первое января. Джен исполнилось два годика. Анна ускользнула от гостей и пошла в детскую.
– С Новым годом, мой ангел, – прошептала Анна. – Я люблю тебя… о боже, до чего же я люблю тебя! – Она наклонилась, поцеловала чистый лобик и тихо вышла из детской. В гостиной стоял шум. В кабинете тоже было полно народу, и бар был переполнен. Она прошла в спальню, прикрыв за собой дверь. Нет, так нельзя: хозяйка не должна исчезать. Кроме того, если дверь будет закрыта, кто-нибудь непременно постучится. Это неприлично. Она открыла дверь и выключила свет. Так лучше. С открытой дверью и выключенным светом ее никто не заметит. Только бы никто не вошел. Голова у нее раскалывалась.
Она вытянулась на кровати. Взрывы хохота, казалось, раздавались далеко-далеко, и музыка… Слышно было, как где-то разбили бокал… кто-то громко рассмеялся… Вдруг послышались шаги. О господи, кто-то идет сюда. Она скажет, что прилегла совсем недавно. В комнату вошли двое. Она замерла на кровати в надежде, что они сейчас уйдут.
– Давай закроем дверь, – прошептала девушка.
– Глупости. Так мы только привлечем внимание. Это говорил Лайон, но девушку она не узнала.
– Я люблю тебя, Лайон. – Голос показался Анне знакомым.
– Да полно тебе, ты ведь еще дитя.
– Мне все равно. Я люблю тебя. На прошлой неделе мое шоу было лучше, чем когда-либо, потому что ты руководил всем.
Он заглушил ее слова поцелуем.
– Лайон… ты будешь там каждую неделю?
– Постараюсь.
– Не «старайся», а будь там! – В голосе ее звучала настойчивость. – Лайон, я – одна из жемчужин вашей компании…
– Марджи, ты пытаешься шантажировать меня? – шутливо поинтересовался он.
– Именно так действовала Нили О’Хара?
– Между Нили и мною никогда ничего не было.
– Ха-ха. Что же, тогда между нами будет много чего.
– А теперь будь умницей. Пойдем к гостям, пока нас не хватились.
Он опять поцеловал ее.
Анна продолжала лежать, не шелохнувшись, пока они не ушли. Затем встала и оправила платье. Она прошла в ванную и приняла красную «куколку». Как ни странно, никакой паники она не испытывала. Значит, теперь это Марджи Паркс… Она подумала, что на этот раз ей не так больно. Она по-прежнему любит Лайона, но любит уже меньше. После того, как Нили ушла из его жизни, он стал к ней внимательнее, чем когда-либо. Однако ощущения триумфа она не испытывала. Что-то или какая-то часть ее самой ушла вместе с Нили. А теперь она знает, что всегда найдется какая-нибудь нили или какая-нибудь марджи… но всякий раз это будет все менее болезненно, и после этого она станет любить Лайона еще меньше, до тех пор, пока не останется ничего – ни боли, ни любви.
  
Она причесалась и подправила косметику на лице. Выглядит она превосходно. У нее есть Лайон, отличная квартира, красивый ребенок, прекрасная работа, Нью-Йорк – все, чего она хотела в жизни. И отныне никому не удастся причинить ей сильную боль. Днем она всегда найдет, чем занять себя, а по ночам компанию ей всегда составят красивые «куколки». Сегодня она примет две. А почему бы и нет? Ведь в конце концов сегодня – Новый год!