Долина кукол

Казалось, минула целая вечность, прежде чем появился врач. Они затаили дыхание. Тот улыбнулся! Все будет хорошо. Да, температура стала снижаться. Слава богу, что существует пенициллин… и слава богу, что у маленьких детей невероятный запас жизненных сил.
Лайон приходил в больницу каждый день в семь часов. Анна заняла палату, смежную с той, где лежала дочка, и теперь дневала и ночевала в больнице. Лайон неотрывно смотрел на маленького человечка в кроватке и с любовью издавал нежные звуки. Он настоял, чтобы они с Анной каждый вечер спускались ужинать в ресторан при больнице. Проводил с нею не меньше двух часов. «Это, по крайней мере, избавляет меня от необходимости проводить вечера с Нили», – мрачно думал он.
  
Через десять дней они привезли маленькую Дженифер домой. Лайон уставил всю квартиру цветами, они поужинали дома, и он долго играл с ребенком. В ту ночь, впервые за несколько недель, он был близок с нею, и они уснули в объятиях друг друга.
* * *
В четыре часа утра зазвонил телефон. Анна проснулась первой. В темноте она нащупала трубку.
Звонила Нили. По ее запинающемуся бормотанию Анна поняла, что та снова накачалась пилюлями.
– Позови-ка этого сукина сына к телефону, – рявкнула Нили.
– Он спит, Нили.
– Разбуди.
– Не буду.
– Слышишь, что я говорю. Разбуди, а то приеду и подниму его сама.
Лайон открыл глаза. Анна одними губами произнесла: «Нили». Он взял трубку.
– В чем дело, Нили? – Чтобы дотянуться до телефона, ему пришлось перегнуться и лечь поперек Анны. Ей был слышен пронзительный визгливый голос в трубке.
– Я ждала тебя всю ночь, – истошно кричала она.
– Вчера вечером ребенка привезли из больницы.
– Ну и что? Ее ведь укладывают в семь, так?
– Это был ее первый вечер дома. Анна с силой зажмурила глаза. Он еще извиняется за то, что выкроил вечер для собственной жены!
– Ладно… приезжай прямо сейчас.
– Нили, сейчас четыре часа утра.
– Советую приехать. Я уже приняла семь капсул. Приму еще десяток.
– Нили! Завтра у тебя интервью журналу «Лайф»!
– На… них на всех! И не подумаю ехать, если ты не оторвешь свою задницу и не явишься немедленно ко мне.
– Хорошо, Нили. Сейчас буду.
Анна наблюдала, как он встает с кровати. «Я должна держаться, – думала она. – Он совсем не хочет ехать к ней, она заставляет его. Если я смогу продержаться, это будет моя первая победа». Она лежала, не открывая глаз. Лайон подошел к ней, уже полностью одетый.
– Анна… ты понимаешь?
– Понимаю, тебе нужно идти, – ответила она.
– Анна… все это для тебя так отвратительно. Наверное, нам нужно что-то делать.
Ее победа мгновенно улетучилась. Сможет ли он предпочесть Нили ей и ребенку?
– Лайон, все решится само собой, – быстро проговорила она. – Не стоит принимать решения среди ночи.
– Но мы не можем так жить – ни ты, ни она, ни я, – сказал он.
– Я могу, потому что знаю: долго так продолжаться не может. Лайон, ты должен все решить сам.
– Нили нуждается во мне. Она – великий талант, Анна, но без малейшей самодисциплины. Ей нужна твердая рука. А ты – сильная.
Слезы подступили к ее глазам.
– Нет, Лайон, я не сильная. Единственное, что во мне сильного, это моя любовь к тебе.
Он повернулся и быстро вышел из спальни.
* * *
С началом нового телевизионного сезона Анна возобновила работу. Генри познакомил ее с постановщиком новой телевикторины. Быть ведущей показалось ей несложным, и она с ходу включилась в работу. Передача была ежедневной, и Анна была постоянно занята, отдавая ей все свое время. К тому же, это позволяло ей не замечать, что Лайон все больше времени стал проводить с Нили.
В конце сентября Лайон и Нили улетели на Западное побережье снимать ее первое шоу.
Шоу Нили произвело сенсацию. Согласно опросам, она вошла в первую десятку исполнителей, а Лайону приписывались разработка и руководство всей кропотливой подготовительной работой. Анне оставалось поражаться магическому влиянию Нили: несколько крупных звезд немедленно заключили договоры с Лайоном и Джорджем. «Варьете» публиковал цикл статей о «Трех Б» – самом процветающем агентстве Нью-Йорка. И все это благодаря очарованию Нили О’Хара.
Иногда Лайону удавалось на краткое время вырываться в Нью-Йорк. Во время этих наездов были случаи, когда Анна чувствовала, что у нее появляется шанс. Ночью, когда он крепко прижимал ее к себе, она почти забывала, что точно так же он обнимает Нили. Но из Калифорнии, от Нили, постоянно раздавались беспокойные звонки – звезда напоминала, что на первом месте все-таки она.
Лайон прилетел в Нью-Йорк спустя несколько дней после Рождества, весь нагруженный игрушками для Дженифер и с дорогим украшением для Анны. Она сознавала, что ему опять пришлось разрываться: Рождество с Нили и сразу же – в Нью-Йорк, чтобы успеть отметить праздник с нею и крошкой Джен.
Через три дня позвонила Нили и потребовала, чтобы он приехал как можно скорее. Анна сидела в рабочем кабинете, незаметно слушая их разговор по параллельному телефону.
– Я скоро вернусь, – говорил Лайон с оттенком раздражения.
– Сегодня же! – вскрикнула Нили. – Ты знаешь, какой завтра день? Новый год!
– А первого января первый день рождения моей дочери, – твердо сказал он.
– Какого черта! Отметь его сегодня – ребенок же не понимает разницы.
– Зато я понимаю. Ну ладно, будь умницей. Ты приглашена на множество банкетов, а один из наших парней будет тебя повсюду сопровождать. Я приеду не позднее пятого. Мне необходимо остаться здесь, чтобы застать премьеру «Милой Красавицы».
Нили презрительно фыркнула.
– Эта Марджи Паркс с треском провалится.
– В прошлом году я видел ее в «Голубом Ангеле», – возразил Лайон. – Она замечательно играла.
– Ей придется петь с микрофоном, – стояла на своем Нили. – Поет она прекрасно, слушай, я всегда первая же скажу, если у кого-то получается хорошо. Она пользуется своим голосом, словно инструментом. Но до меня дошла сплетня. Ей уже почти не давали петь в городе, но вдруг решили попробовать ее с микрофоном. Она поет прямо горлом, так ее надолго не хватит. Наверняка сгорит за несколько лет. Я бы тоже сгорела, если бы Зик Уайт не направил меня с самого начала.
– Ну, а наша компания все же хочет подписать с нею соглашение, – настаивал Лайон. – Я должен пойти на эту премьеру.
– Хочешь сказать, что будешь тратить время на ее обслуживание? – В голосе Нили послышались угрожающие нотки.
– Нет, конечно. И Джордж не будет. Ей всего девятнадцать. Ею займется Бад Хофф. Женщинам он нравится, вот пусть и опекает ее.
– Бад Хофф слишком много мнит о себе, – сказала Нили. – Восседает с таким видом, словно думает, что для женщин он дар божий. Он и эти его черные костюмы с черными галстуками. Ух ты, все мужики в твоей конторе выглядят так, будто форму носят. Что ж, наверное, вам нужны такие… – слышно было, как Нили зевает. – Эти чертовы пилюли начинают действовать. Когда ты будешь здесь?
– Самое позднее – пятого, – пообещал он.
– Любишь меня?
– Ты знаешь, что да, – быстро ответил он.
– Сильно?
– Ужасно.
– Больше, чем Анну и ребенка?
– Видимо, да. Послушай, Нили. Я должен заканчивать. Анна дома. Она могла снять трубку в другой комнате.
– Надеюсь, что уже сняла.
– Тебе что, доставляет удовольствие причинять людям боль?
– Нет, но если бы она знала, то отстала бы от тебя.
– Возможно, она уже знает, – сказал Лайон.
– Ты сказал ей?
– Нет, но ведь она же не бесчувственная и не дура. А слухи по городу распространяются очень быстро.
  
– Почему же тогда она не отпускает тебя? Лайон молчал.
– Так вот, черт возьми, я сама позвоню и скажу ей. Тогда она вынуждена будет отпустить тебя. Гордость ее заставит.
– Не делай этого, – сказал Лайон.
– Я позвоню…
– Не надо. В любом случае это не поможет. Я уже… понимаешь, мы уже все выяснили.