Долина кукол

– Извини, что разбудил.
– Который час?
– Восемь. Я уже одеваюсь. – Он подошел к своей несмятой кровати и быстро сел на нее, пытаясь скрыть от ее глаз, что простыни идеально заправлены. Он пытался сделать вид, что уже давно дома!
– Когда ты легла? – непринужденно спросил он, надевая туфли.
– Часа в три, – солгала она. Чертово лекарство, от него так кружится голова.
Я пришел около четырех, – не моргнув глазом сказал он. – Ты спала без задних ног. Она опять прилегла.
  
– Нили в Нью-Йорке, – сказал он, надевая чистую рубашку.
– Да, Бад говорил.
Анна знала, что он наблюдает ее реакцию, и не открывала глаз.
– Она пришла на нашу встречу со спонсорами: хотела внести некоторые изменения в программу, и нужно было кое-что уладить. Ей хочется, чтобы в оркестре было больше струнных инструментов и чтобы платили за это они. К тому же, она настаивает, чтобы телевизионная сеть взяла на себя половину всех расходов. Несколько часов ушло, чтобы все утрясти.
«До восьми утра?» Она так и не открыла глаз.
– Потом, совсем уже поздно, мы пошли ужинать со спонсорами. Мне пришлось успокаивать их, а этот Тэд Келли… ты же знаешь, как он любит выпить. Ах, да, ты ведь не знакома с ним. Работает у нас. Просидел с ним в «Пи Джей» до половины четвертого, успокаивая его. Хотел заехать за тобой в «Копу», но он стал бы настаивать, чтобы остаться с нами, а набрался он уже изрядно, так что я сидел с ним, как нянька, все время до самого конца. Слава богу, что «Пи Джей» закрывается в четыре часа. Я поехал прямо домой.
«О боже, я не вынесу этого, – подумала Анна, – сейчас закричу». Однако она прикусила губу и не произнесла ни слова.
– Ты уже совсем проснулась, дорогая? – Увидев, как она еле кивнула, он улыбнулся. – Тебе, должно быть, пришлось нелегко… Кстати, сегодня вечером постарайся заняться с какой-нибудь из своих подруг. Мне придется поехать с Нили и кое с кем из сотрудников в Гринич-Виллидж, разыграть несколько номеров.
Она окончательно проснулась.
– Можно, я тоже поеду?
– Тебе там не понравится, – быстро ответил он. – И потом, это – бизнес. Все ребята будут там без жен. Если ты поедешь, это придаст нашей встрече характер вечеринки, они тогда тоже приедут с женами, и у нас получится обыкновенное сборище. Ведь в таком окружении нельзя будет метаться с места на место…
– Но Нили же будет там, – возразила она. На его лице появилось наигранное удивление.
– А как же? Это ведь ее шоу, и она должна одобрить каждый номер, который туда войдет. – Он улыбнулся и сказал:
– Слышу, Дженифер голосок подает. Готов поклясться, она говорит что-то вроде «Па-па». Думаю, что смогу сегодня позавтракать с нашей красавицей. А ты досыпай.
Она не видела Лайона пять ночей подряд, хотя слышала, как он приходил рано утром переодеться. Иногда она просыпалась и делала вид, будто уверена, что он тоже только что встал. Он никогда не забывал, когда приходил, смять постель, и у него всегда было наготове какое-нибудь убедительное объяснение: нужно было просмотреть несколько номеров, было совещание с сотрудниками, была запись у Нили, прослушивали песни для нового альбома Нили… И каждую ночь Анна принимала красную капсулу, погружаясь в спасительное забытье.
На шестой день ей пришлось столкнуться еще с одним кризисом. Лайон только что ушел. Сказал, что вчера опять был с Тэдом Келли. Только с ним. Анна сделала вид, что поверила и снова легла, но никак не могла уснуть. Она прошла в ванную комнату и приняла вторую красную «куколку».
Когда она проснулась, был уже час пополудни. Она позвонила служанке, сказала, что неважно себя чувствует и что выпьет кофе с тостами прямо в постели. Та принесла поднос и свежие газеты. Нехотя она развернула одну, стала проглядывать иллюстрации… и вдруг в глаза ей бросился большой снимок Нили и Лайона. Подпись гласила:
«Мисс Нили О’Хара танцует в „Марокко“ со своим личным менеджером Лайоном Берком».
Выглядела Нили отлично. Внезапно Анна вспомнила, что не видела ее уже… сколько же? Последний раз они встретились еще до рождения ребенка, месяцев восемь-девять назад. Нили даже не пыталась скрывать свою связь с Лайоном. Особенно это было видно по выражению ее лица: вся сияющая, глаз с него не сводит. И Лайон тоже выглядел счастливым. О боже, что же теперь будет? Он ведь уличен во лжи. Хоть бы не говорил ей, что был с Тэдом Келли. Анна набрала номер Генри.
– Газету выбрось, – приказал он ей. – Не тычь ему ею в глаза. Ты вполне могла и не видеть ее.
– Генри, я не могу так больше, – прорыдала она в трубку.
– Приезжай, Анна, – пригласил он. – Обговорим все. Генри ходил взад-вперед по комнате.
– Согласен, это тяжело, – говорил он. – Я не думал, что она обнаглеет настолько. Считал, что это будет у них только на гастролях. Я предполагал, что тебе будет не по себе, но уж никак не мог предположить, что тебе все это вот так сунут под нос.
– Что же мне делать? Я наверняка уже посмешище для всего города. Даже обедать ни с кем не смогу. Только вчера я сказала, будто Лайон хочет, чтобы Нили вернулась в Калифорнию, что он терпеть не может нянчиться с нею. Сказала это трем женщинам, с которыми обедала вместе, зная, что в душе они смеются надо мной. И вот теперь я просто не смогу избежать позора. – Она взяла газету.
– Может, мне позвонить Лайону? – спросил Генри. – Побеседовать с ним по-дружески, не говоря, что ты здесь… посмотрим, что из этого выйдет?
Она отрицательно покачала головой.
– Лайон догадается. Он знает, что ты – единственный человек, которому я безгранично доверяю. Генри вдруг схватил трубку.
– Что ты хочешь делать? – спросила она.
– Позвоню Нили, – ответил он. – Сделаю вид, что даю ей совет, в котором она нуждается. А ты иди в спальню и слушай по параллельному.
Анна внимательно смотрела на него, несколько минут он рассыпал комплименты Нили по поводу ее вновь обретенной фигуры и многочисленных успехов. Наконец он взял быка за рога.
– Нили, я только что видел газету. Что у тебя, черт возьми, с Лайоном Берком?
Выражение его лица не понравилось Анне. Пройдя в спальню, она осторожно сняла трубку параллельного аппарата.
Говорила Нили:
– Послушай, Генри, я очень люблю тебя, но в это лучше не суйся.
– Нили, – спокойно сказал Генри, – мне дела нет до твоих чувств, но даже если ты считаешь, что ничем не обязана Анне, тебе все равно нужно заботиться о своем имидже в глазах публики. Всем известно, что Лайон женат на Анне. До сих пор в газетах появлялись лишь завуалированные намеки, но такое… В конце концов, твои спонсоры побоятся скандала – ведь Лайон продолжает жить с Анной.
– Черта с два «продолжает», – рявкнула Нили. – Приходит домой только под утро, переодеться. Ждет не дождется, когда она поймает его. Но она всегда спит.
– Нили, а может, тебе только кажется, будто он хочет, чтобы его поймали?
– Чушь! Он оставался со мной все эти ночи. Когда вчера вечером нас щелкнули в «Марокко», он даже сказал: «Может, это и к лучшему – если снимок опубликуют, все выйдет наружу». Это его собственные слова. Он просто боится сам сказать Анне, боится, что это выбьет ее из колеи. И еще… – Нили помедлила. – Ну, в общем… он действительно любит этого их ребенка.
– Нили, все это обернется против тебя же самой, – сказал Генри. – Нельзя просто протягивать руки и брать то, что тебе вздумается, ни в грош не ставя чувства других людей. Каждому воздается по его делам.
– Я тебе не каждая! – пронзительно взвизгнула Нили. – Настало время, чтобы я брала то, чего пожелаю. И знаешь почему? Потому что всю свою жизнь я только и делала, что отдавала. Даже девчонкой… эти бездари «Гаучерос» не умели танцевать, и именно на мне держался весь номер. Муж моей сестры сейчас контролеришка в «Мейси»  [72]. После моего ухода они так ни разу и не выступили вместе. Я делала деньги для киностудии, а меня выставили пинком под зад. Но меня ничто не могло сломить. Тебе прекрасно известно, черт возьми, что равной мне нет. И я не обязана жить по этим паршивым правилам, по которым живут обыкновенные люди, потому что я не обыкновенная. Меня ничто не может сломить, точно тебе говорю. Демерол, капсулы, психушка, лишний вес – чепуха. А Лайоном я только и живу. Когда я с Лайоном, мне даже есть ничего не нужно. Теперь я могу пить, принимать пилюли для похудения, даже снотворное – и все будет нормально. Черт возьми. Генри, мой талант несет счастье людям во всем мире. А Лайон несет счастье мне. Неужели я не имею права быть счастливой? Лайон нужен мне, а кто такая Анна, черт побери?