Прелюдия любви

Принимая у него стакан, Сара увидела, что ее рука и вправду дрожит. Она быстро проглотила вино, и он мгновенно наполнил стакан снова. Сара уселась в большое кожаное кресло, кресло, созданное для мужчины, в котором она сразу почувствовала себя маленькой.
— Вы очень добры, — пробормотала она.
— Сейчас — может быть. Но я не всегда такой, не правда ли, маленькая кузина? Временами вы считаете, что я чрезмерно неучтив.
  
— Я иногда не понимаю, почему вы так себя ведете, — признала Сара. — Ваши настроения меняются так быстро. Например, тот день, на пляже. Мы так весело проводили время, и вдруг вы…
— А, это. — Криспин поставил стакан и сел так, чтобы его лицо оказалось в тени. — Поверьте мне, Сара, я не имел намерения прервать ваше веселье. Только на одно мгновение, когда вы распустили волосы и стали смеяться, и…
— Полагаю, я напомнила вам мою мать?
Сара услышала, как он шумно втянул воздух.
— Нет. О нет. Это было нечто совсем иное. Вы не были… — Он наклонился вперед, сжав коленями сплетенные руки. — Сара, я не так проницателен, как Мэри. И тем не менее, я тоже заметил какую-то тревогу в вашем лице — в особенности когда вы думаете, что вас никто не видит. Я принудил вас отказаться от утешения или совета, которые могла предложить вам Мэри. Может быть, я каким-то образом могу вам помочь?
Совершенно сбитая с толку такой переменой, Сара быстро выпила остаток вина и несколько неуверенно поставила стакан. Свет канделябров покачивался у нее перед глазами.
Наконец она спросила:
— Вы знакомы с лордом Стернером?
— Я встречал его пару раз у Элмаков.
— Он искусный фехтовальщик, великолепно владеет пистолетом?
— Думаю, он хорошо владеет и тем и другим. Похоже, они ему понадобятся, если он желает защитить честь своей жены.
Сара уловила в его голосе нотку сарказма.
— Леди Мария — она… очень красивая?
— Да, и в самой волнующей манере. Меня такой тип женщин не привлекает.
Сара мельком подумала о Деборе. Нет сомнений, описывать ее в подобных выражениях никому бы и в голову не пришло.
Криспин спокойно заговорил снова:
— Почему вы задаете эти вопросы?
Дрожь пробежала по телу Сары. Криспин снова наполнил ее стакан, и она выпила, благодарная за тепло, которым согревали ее вино и огонь.
— Потому что… — Она посмотрела на хозяина дома. В его глазах все еще светилась доброта. — Криспин, если я расскажу вам, вы должны поверить, что я не предаю этим Энтони, что я не открою вам ничего такого, о чем не знала бы, как я догадываюсь, половина лондонского света.
Он ждал в молчании, пока Сара встанет и возьмет со стола письмо леди Торренс. Сейчас слова разобрать было трудно, но их смысл уже отпечатался в ее сердце, так что она могла прочесть без труда. «Говорят, лорд Стернер — рогоносец и угрожает вызвать обидчика на дуэль». Она положила письмо и сказала тихим голосом:
— Этот человек — Энтони.
Криспин не выказал ни малейшего удивления.
— Да. Я знаю.
— Вы знаете? Откуда?
— Эту интрижку обсуждали в кофейнях еще до того, как я уехал из Лондона. В тот день на Беркли-стрит, когда Бретертон помог вам спуститься с вашей кобылы и вы, судя по всему, наслаждались в его объятиях… Вы думали, меня шокировало ваше поведение, не так ли? Но нет, я просто испытывал сильнейшее искушение дать ему пощечину.
— Но почему?
— Его видели в тот самый день, поутру, покидающим дом Стернеров. А лорд Стернер был в отъезде.
— В то утро? В первый же день после нашей помолвки?
— Боюсь, что так, Сара. Я никогда не заговорил бы с вами об этом, если бы вы не дали понять, что знаете об этом. Лорд Бретертон сам рассказал вам?
— Нет. Его мать. Она назвала меня дурой, потому что я верила в искренность его чувств. В самом деле, я была очень глупа. Но, вы понимаете…
Криспин придвинул стул ближе и взял ее руку в свои:
— Расскажите мне.
Сара не знала, было ли то действие вина, а может быть, ей вдруг показалось, что он обладает той же добротой, что и его сестра, что он сдержит обещание и постарается ее понять, но она рассказала ему все, о чем хотела поведать Мэри. Она понимала, что ее речи слишком наивны. И тем не менее, в его глазах не было ни насмешки, ни презрения, которое она видела в них раньше. Его руки, сжимавшие ее пальцы, были теплыми и сильными.
Когда она замолчала, Криспин сказал очень мягко:
— Бедная малышка Сара. И я говорил, что у вас нет сердца. Простите меня, я не заглянул достаточно глубоко.
И она спросила, причем голос ее звучал словно чужой:
— Что же мне делать?
Отпустив ее руки, Криспин встал, облокотившись на каминную полку.
— Вы все еще любите его?
Потрясенная, она ответила:
— Ну конечно. Человек не может измениться только потому… — И под его проницательным взглядом Сара запнулась. — Криспин, я дала ему слово.
— Вы объявили о помолвке, но не давали брачной клятвы. Помолвку можно разорвать.
Сара взглянула на него:
— И это произносите вы? Вы ведь сами говорили мне…
— Что вы никогда не нарушаете своего слова? Да, я знаю. И хоть сейчас готов засвидетельствовать, что вы оправдали мое доверие. Но тут совсем другое дело. На карту поставлена вся ваша будущая жизнь, ваше счастье. Ваш приезд в Клэверинг — это бегство, разве не так? Вы решили спрятаться от проблем, с которыми столкнулись? Но вы не сможете делать так вечно, Сара. Вы должны спросить себя, любите ли вы Энтони настолько глубоко, чтобы простить эту слабость, или найти в себе достаточно мужества, чтобы согласиться, что эта ситуация будет повторяться снова и снова. Когда вы выходите замуж, Сара, вы должны быть готовы к тому, чтобы принимать мужа таким, каков он есть, а не таким, каким вы хотели бы его видеть.
— Вы бы простили Дебору?
Он не ожидал такого вопроса, но ответил достаточно спокойно:
— Такая ситуация едва ли может возникнуть.
— Я не имею в виду точно такие же обстоятельства, — хрипло сказала Сара. — Но смогли бы вы, любя ее, не замечать ее слабостей?
— Мне не с чем сравнить.
— Вы хотите сказать, что у Деборы нет слабостей?
— Нет, я имел в виду не это. — Криспин ногой подтолкнул в огонь полено. — Не каждый мужчина любит женщину, на которой собирается жениться, Сара. Разве вы этого не поняли?
Она посмотрела ему в глаза и спросила в каком-то оцепенении:
— Насколько я могла заключить из вашего замечания, вы не влюблены в Дебору?
— А разве у вас сложилось впечатление, что влюблен?
Сара подумала, что ей не стоило пить так много вина. У нее кружилась голова, а голос звучал так, словно говорил кто-то другой. Пытаясь сохранить связность речи, она произнесла:
— Как я теперь понимаю, вы проявляли куда больше нежности к Мэри. В таком случае… в таком случае действительно бесполезно просить вас решить мою проблему, не так ли?
Поднявшись на ноги, девушка покачнулась, и ей пришлось ухватиться за руку Криспина, чтобы не упасть.
— Никто не сможет решить проблему за вас, Сара, — спокойно ответил Криспин. — Вы столкнулись с ситуацией, в которой все богатство вашего отца, все ваши слуги и экипажи, платья и украшения, изысканные безделушки, которые наполняют вашу повседневную жизнь, ничем не могут помочь. И даже Мэри не сможет помочь вам. Вы выбрали Бретертона, прекрасно зная, что это за человек. Он не изменится. Это придется сделать вам. — И он крепче сжал ее руку, поддерживая ее. — И вам придется сделать это, Сара, если вы хотите иметь хоть немного душевного покоя. Я вижу, что предвзято судил о вас, вы похожи на свою мать, во всяком случае в том, что вы, как и она, чувствительны к боли. Я прошу прощения за все, в чем винил вас.
  
Сара подняла голову и пытливо вгляделась в его лицо:
— Никогда не видела человека, который менялся бы так быстро, как вы, Криспин. Я… я совершенно вас не понимаю. Но я очень рада, что теперь вы обо мне более высокого мнения, я в самом деле очень рада.
Она запуталась и лишь немного удивилась тому, что его доброе мнение, похоже, оказалось для нее предметом величайшей важности, даже более важным, нежели тот факт, что она ни на шаг не приблизилась к решению проблемы с Энтони. Но об этом сегодня вечером она думать не станет, об этом она подумает завтра.