Побег с Шиэго II (СИ)

После редактуры файла, которая заняла некоторое время и снова пробудила состояние тоски и безнадёги, я отчётливо вспомнил из судебных воспоминаний, что я не выдал никого из членов команды, никого из других кланов и не выдал местонахождение базы и корабля.
«А если они как-то выведали у меня эти данные после стирания памяти?» — от этой мысли я похолодел, но секунд через двадцать отмёл её. — «Иначе этот негодяй не оставил бы меня ещё на два года в живых. Или это не только от него зависело? Он ещё рассчитывает добраться через меня до „Амальгамы“, иначе никакого смысла щадить меня нет — я слишком много знаю, но уже ничего не помню. Хотя я бы не назвал такое своё состояние — пощадой, да», — это меня немного отрезвило. Шансы были равнозначные на оба варианта, но предчувствие подсказывало, что корабль таки находится на базе. Иначе меня бы действительно ликвидировали.
После этого я попытался вспомнить, что же я хотел произнести в суде о преступлениях вампиров и рапторов, но ничего конкретно в голову не пришло. Я записал этот вопрос в файл «На будущее», повернулся на левый бок и решил заснуть. Очень могло статься, что уже утром этот бешеный сержант увезёт меня в шахтный комплекс.
  
Глава 23
 
Однако проснулся я поздним утром, слегка необычно — меня легонько трясла за плечо доктор Нори. Я открыл глаза и сфокусировал взгляд на её лице. Выглядела она не очень бодро, но немного получше, чем вчера.
— Ноори, Хакрис проснулся, — попытался я улыбнуться.
— Да, я вижу. Как твоё колено? — она весьма по-хозяйски начала пальцами надавливать вокруг колена, и я непроизвольно поморщился. Колено после этого сразу начало ощутимо ныть. — Я вижу, что тебе больно, — с некоторым удовлетворением продолжила она.
— Больно коленка, ноет, — подтвердил я.
— Это хорошо, — без улыбки произнесла она. — Точнее, нехорошо, но это пока спасает тебя от перевода в шахты. Я звонила Лили и разъяснила, что ты травмирован.
— Шахты, не хочу, Ноори хорошая, витамины хорошие, — выразил я благодарность, испытывая острейшее чувство стыда от всей этой недостойной комедии.
«Раз уже я решил так делать, буду делать до конца. Наградой послужит месть за убитых товарищей, месть всем этим бешеным шакалам, если я выберусь отсюда. А выбраться можно только так!» — только эта мысль меня и утешила.
— Хитрый ты, Хакрис, это я уже знаю. Я поставила еду на столик, ты осторожно встань и поешь, а витамины будут днём, — показала она рукой на столик и вышла из палаты.
Через несколько минут я встал, и немного прихрамывая, дошел до стола, забрал протеин и вернулся на кровать. Хотелось его размазать по полу, потому что по вкусу он напоминал трехдневную несвежую овсянку на воде, и я в этот раз давился с особенным отвращением.
«Надо будет у неё поинтересоваться насчёт разнообразия в меню», — напомнил я себе спросить у кошкодокторши что-нибудь повкуснее.
Потом, как обычно, я выпил воды, лег на бок и хотел зайти в меню импланта, но неудачно согнул ногу и колено снова начало беспокоить. Я лег на спину и решил тупо лежать, а по возможности заснуть. У меня была чуйка, что в шахтах я особо не высплюсь. Мне удалось задремать, и пролежал я так довольно долго. Как обычно, доктор Нори опаздывала, и по ощущению, зашла она ко мне гораздо позже обеденного времени.
Она была явно в плохом настроении, поэтому я лежал и молчал. Она вколола мне вчерашнюю смесь обезболивающего и витамина, как определил имплант, но в другой пропорции — витамина было больше.
Примерно в таком распорядке и прошли следующие два дня — доктор Нори заходила ко мне два-три раза в день, измеряла показания, немного разговаривала со мной, колола витамины, и остальное время я тупо лежал, плевал в потолок, перечитывал файлы в импланте, снова прокручивал воспоминания в голове. Наконец, вечером имплант выдал мне сообщение:
 
[Снова доступна процедура глубокого поиска. Процедуру нельзя будет остановить ранее, чем через один час. Уровень ксиони-энергии — 3 %, будет зарезервирован весь имеющийся запас. Когда вы сформулируете запрос, то вам будет доступно подтверждение процедуры], — проинформировал меня имплант.
  
Я задумался. Вопросов было много, причем самых разных, но я совсем не был уверен, что процедура как-то мне поможет найти ответы. Я решил сейчас этого не делать по двум причинам — побочные эффекты, от которых голова отламывается в буквальном смысле, и экономия ксиони-энергии, которую я хотел постепенно накапливать, чтобы испытать одну из открывшихся мне возможностей.
Доктор Нори зашла позже обычного, принесла воды, но не принесла варево. Я был весьма удивлён. За эти пару дней колено почти перестало болеть, наверно, помогли уколы докторши. Она легонько прощупала колено, и видя мою спокойную реакцию, приложила ко лбу приборчик. Увиденное её вроде как удовлетворило.
— Хакрис, ты уже почти здоров физически, но твоё психическое состояние оставляет желать лучшего, — вздохнула она и села на край кровати.
— Хакрис хочет вкусненькое, хочет есть, — я не нашёл ничего лучше, чем ответить так.
— Сегодня тебе не надо есть на ночь, утром я буду колоть тебе усиленный витамин, это будет последний в курсе лечения, — она на полминуты замолчала и задумалась. — Я думала, что моя подборка витаминов поможет тебе хоть немного социализироваться, но видимо, тебе очень сильно повредили участки мозга, отвечающие за память и социальные функции. Хорошо, что ты хоть научился немного говорить, самостоятельно одеваться-обуваться и кушать.
— Ноори, хорошая, Хакрис не помнит ничего, — немного улыбнулся я. — Я живу здесь всегда.
— Нет, конечно, ты не всегда жил в этой пыльной дыре, тебя привезли меньше месяца назад. А завтра, наверное, тебя уже заберут в шахту, — она нервно помахивала кончиком хвоста.
— Не хочу в шахту, Хакрис живёт здесь, хочет кушать, — произнёс я чуточку менее бодро, чем хотел.
— Выпей воду и ложись спать, завтра будет тяжелый день, — кошкодоктор ещё раз прощупала моё колено, потушила свет и вышла из палаты.
Заснул я как обычно, в тревожных размышлениях, к которым прибавлялся страх неизвестности. Сон напоминал глубокое забытьё. Пробуждение было неожиданным — по первому ощущению, было очень раннее утро, и заспанная доктор Нори ощутимо трясла меня за плечо.
— Нори, утро, витаминки! — произнёс я с легкой улыбкой.
— Да, Хакрис, скоро витаминки, просыпайся давай, — докторша отошла к столику и начала заряжать медицинский пистолет.
Она возилась минуты две, потом подошла и без лишних церемоний сделала укол в шею. Буквально через минуту я почувствовал легчайшее головокружение и состояние легкой эйфории.
— Ноори, голова кружиться, — произнёс я с некоторым удивлением.
— Не бойся, так и надо. Пока лежи и отдыхай, Хакрис, я скоро зайду! — кошкодоктор вздохнула и вышла из палаты.
«Что с ней такое, чего она такая расстроенная?!» — промелькнула мысль.
 
[Получен усиленный витаминно-седативный раствор 27-412-G: полуторная доза. Предназначен для успокоения нервной системы, усиливает процесс восстановления когнитивных функций мозга, стабилизирует мозговое кровообращение и внутричерепное давление], — минуты через две я прочёл сообщение от импланта.
 
«Почему полуторная доза то? Она решила меня ударно лечить в последний день? Голова немного кружится, есть такое дело», — наверно, доктор решила напоследок витаминизировать меня по полной.
Однако полуторная доза оказалась не первым сюрпризом. Доктор пришла через час, померяла мои показатели своим приборчиком и удовлетворенно вздохнула.
— Хакрис, теперь давай-ка вставай, сейчас мы пойдём купаться. Ты не купался с самого прилёта на планету, — помахала она пальчиком в мою сторону. — Вставай и выходи в коридор, — она показала рукой на открытую дверь.
— Что такое купаться? — попробовал я выразить искреннее любопытство.
«А ведь и правда, я уже тут нахожусь три недели, но ни одного раза я не был в душе. Может, у меня нюх заложило?! Наверняка от меня благоухает, как от скунса!» — эта мысль меня очень неприятно поразила.