Цепь событий (СИ)
Гадюка улыбалась моим рассказам, но в диалог не вступала. Прошло больше получаса, когда она прервала молчание:
— Такую регенерацию не могли придумать люди, это нечеловеческие технологии. Я всё проверила.
— Разумеется нечеловечески. Эту технологию нам передали ксеносы. Они её использовали в начале только для высших, а когда открылась Грань, то модернизировали, а после того, как им вломили чудовища, пришедшие с изнанки, то прибежали к нам. Это была одной из первых технологий, которые они передали людям.
— Знаешь, Архираил, эту цифру уже давно забыли. Её когда-то обнаружили экспериментальным путем. Если двадцать четыре раза в секунду менять картинку, то человеку кажется, что она движется. Уже давным-давно всё поменялось, но она является биологическим параметром. Если глаз не модифицирован дополнительными имплантами или не прошёл генетическую модификацию, то практически у 90 % людей после двадцати четырёх картинок в секунду рисунок оживает. Твой имплант именно такое количество раз в единицу времени откладывает некое яйцо с полным срезом твоей памяти. Это яйцо само по себе представляет некий энергетический космический корабль, летящий на световой скорости и обладающий разумом, защитой, оружием и возможностью маневра. Антенная решётка не является преградой для души. Если между проволоками расстояние в миллиметры, то корабли не закрываю все сектора на площадь звёздной системы. Симбионт находит корабль регенератор и идёт к нему, просто с антенным полем ему легче увидеть и вернуться. Для души, даже пара миллиметров — это огромная пропасть. Возможно, симбионты пропавших безвести не нашли правильного направления и летят через звездные системы и галактики. Эта сущность способна существовать вечно, черпая энергию Грани, как вы её называете, или, возможно, чистую брахму. У вас не было случаев, когда кто-нибудь попадал в чужие тела вне кораблей регенераторов? В твоей голове постоянно стоит на старте энергетический корабль, внутри которого обновляют срез памяти, а в случае твоей смерти, он стартует.
— Очень, очень редко, но это в основном либо были тела людей, где тело ещё жило, а разум умер, или человек вставал из регенеративной капсулы, но, на сколько мне известно, не было ни одного случая, чтобы сознание разворачивалось в чужом теле обычного живого человека.
— Колонист, падающий в капсуле — это не совсем живой человек. Нас сбрасывают с Хельги ещё в состоянии криосна, а реально сознание и разум восстанавливаются только через несколько месяцев, постепенно размораживая нейронные связи. Это очень долгий процесс, поэтому если человек был в капсуле, то скорее всего его сознание либо было в спящем состоянии, либо было в состоянии недостаточно восстановившемся, а твой симбионт, обращенный в энергетический космический корабль, ищущий себе пристанище, нашёл отличное место. Обнаружив подходящую цель, не задумываясь, вселился.
— А как же душа и разум предыдущего хозяина?
— Скорее всего погибли. Если это технологии ксеносов, то об этих моментах они думаю в последнюю очередь. Скорее всего что-то посередине. Глобиш ты знал сразу, умел пользоваться пистолетом и знал о Суворове, а вот про криптор за сидением не знал. Из этого можно сделать вывод, что базовые знания ты прихватил, а личностные параметры были уничтожены, полностью заместившись твоим сознанием. Технологии ксеносов не подразумевают заботу об индивидууме.
Она задумалась, как будто решая сказать что-то страшное или не говорить пациенту, что ногу уже отрезали, но потом решилась:
— Вопрос не в том, что технология сделана по логике ксеносов, а в том, что она иная. Самое главное, что душа у тебя является носителем симбионта и той части, которая от человека, но личность и память хранятся отдельно, в том самом яйце, которое заменяется двадцать четыре раза в секунду. Есть пределы возможностей. Человеческий разум слишком сложная штука, чтобы делать такое количество копий без вычислительного центра размером с звёздную систему. Первая мысль, которая пришла, что все симбионты — это единый организм и они используют распределённые вычислительные мощности объединённого сознания и постоянно связаны с кем-то очень умным, как раз размером со звёздную систему, но тогда возникает вопрос. Как твой житель головы это делает в Единстве? Как он держит связь? Двадцать четыре раза делать копию — это не его возможности, здесь явно заёмные вычислительные мощности.
В голову пришла мысль, а Гадюка почувствовала, как я дёрнулся.
— Что? — спросила она.
— Давай я прямо сейчас не буду ничего рассказывать? Мне нужно подумать.
Я вспомнил события, когда победил воина в шипастом доспехе. Вспомнил девчонку со знаком шестого флота, уверенную, что это символ рода и сдавливаемое неведомой силой Солнце над гибнущим городом. Это не сон, а реальность? Временная петля? Тогда почему они помнили предыдущие события, встречая меня? А самое главное — это реакция моего симбионта. Он был мой, но удивился, увидев меня там, в том месте, и том времени. Симбионт изучал стандартные модификации, как будто видел в первый раз! Это значит, что кто-то, чьей частью является мой житель головы, был здесь, он был в Единстве. Он здесь был всегда? По крайней мере до того, как разрушили древний город и украли солнце точно присутствовал.
Понимаю, что догадка смелая, но пока решил оставить её при себе. Всё это время за мной наблюдала внимательная пара глаз умной женщины и две сотни немигающих глаз, следящих за моими моральными мучениями из причёски. Видя, что научной работы сегодня больше не будет, она уселась сверху меня на лежанку диагноста и поставила руки мне на грудь. Под халатом ничего не было.
— Ты единственный, на кого змеи не шипят. Как меня достали все эти бояки.
— Покусать собралась?
— Просто заткнись.
А дальше всё общение перешло в горизонтальную плоскость и было ни разу не вербальным. Гадюка была голодная. Удовлетворив первый голод, мы поднялись на лифте из глубин подземелий, немного прошли по подземным коридорам и оказались в жилом модуле, где она проживала. Помимо гарнизона батареи, под башней жило немало бойцов, и моя новая подруга тоже имела здесь жилплощадь. Всё продолжилось. Несмотря на модификации тела, добавленные моим симбионтом, победа осталась за хозяйкой помещения. Потрёпанные, но довольные, мы как валялись, так и заснули.
Утром, за изысканно сервированным завтраком, Гадюка сообщила, что сегодня никуда не пойдёт, а свою работу она пригласила на дом. Сказала, что мои звери отлично приспособились жить в грузовом терминале и прекрасно себя чувствуют. Рыба и Туг устроились хорошо, а начальство продумывает варианты экспедиции, чтобы выволочить моего Захватчика из-под воды и притащить на ремонтную базу. Если удастся восстановить, то золотой паук будет пугать аборигенов не хуже стволов крупного калибра. После обмена светскими новостями и завтрака, мы перешли к некультурной части, плавно перетёкшей в ужин. А утром нас пригласили на большое совещание.
Глава 12
Ледокол
Мы сидели в знакомой лаборатории Гадюки и обсуждали наш возможный поход. Я рассказывал:
— Конечно с риксами теневиков говорил и прямо спрашивал. Хотел выяснить, есть ли в этих местах, хоть что-то похожее, на то, о чём говорила Нимфея. Главари Народа Тени сразу сказали, что такого места нет и не может быть, ни в этих местах, ни в других местах теневых земель. Дело очень серьёзное, и даже если бы подобное уютное местечко существовало, и его хранили в тайне от других народов, то риксы знали бы точно. Мы тогда удар из рунного РСЗО обсуждали и мне клялись, что ни о чём подобном не слышал.
— У меня всё готово, — доложила Гадюка, и под дружное шипение змей, уложила Рыбу на лежанку автоматизированного диагноста и начала процесс техномагии.
Рыбообразная два часа мило общаясь с искином. Цветущая в Ночи рассказывала историю ещё и ещё раз, на всех языках, которые знала, выделяла фразы и вспоминала, что могла, а умная машина пыталась выстраивать карты. Самое интересное, что даже сказка о Восходящем, который скакал на кархе, потом его поймали, потом он бежал, попал в дружественное племя и ещё много чего, искусственный интеллект превращал во вполне читаемый маршрут. Осталось только позиционировать относительно света дерева, морозного утра и бурных рек, которые герой переплывал, то можно было понять, где сказочник обитал и о каких местах слышал или сам там бывал. Было очень интересно.