Тень мага

– Понял, – испуганно сказал шофер. – Так это… ты бы сразу и сказал, что с пушкой-то. Я за машину сильно расстроился. А так ничего, претензий не имею. Если ты сделал, значит, так было нужно. Хе-хе-хе… Я даже благодарен. Какая от нее, машины-то, польза? На один бензин да масло… может, это… адресок дашь? Я тут к тебе вечерком загляну, пивка принесу. Выпьем, посидим, покалякаем. Ты, я вижу, парень серьезный. У меня к тебе дело. Тип тут один мне надоедает… Правильный, понимаешь ли. Умнее всех. Ты, может, с ним бы поговорил… А машина – дело наживное…
  
Охотнику стало противно.
– Ладно, – сказал он. – Ложись. Лицом вниз и не вставай минут двадцать. Даже головы не поднимай. Понял?
– Понял, – пробормотал шофер, покорно опускаясь на землю. – А насчет адреска-то ты подумай. Я бы и заплатил.
– Лежи, лежи, – сказал охотник, сунул пистолет под пиджак и стал карабкаться вверх по насыпи. Уже оказавшись на дороге, он еще раз посмотрел на дядьку. Тот лежал добросовестно, неподвижно, даже не пытался подглядеть, в какую сторону Хантер пошел. Вот так-то. С таким пообщаешься, а потом станешь мизантропом.
– Эй, погорелец!
– Что? – Тот даже не поднял головы.
– А ведь ты мерзавец. Слушай, ты когда-нибудь кому-нибудь что-нибудь даром делал?
– А твое какое дело?
– Интересно.
– Интересно ему. Ты мне машину другую купи, а потом можешь интересоваться сколько влезет.
– Нет, это тебе придется самому. На хлебных шарах да на птенцах птеродактилей…
– Мерзавец, чтоб ты сдох.
– Спасибо на добром слове.
Подождав еще с минуту и убедившись, что вставать шофер не собирается, Охотник подошел к черной нити.
Она была очень толстая, висела над землей на высоте метра и слегка вибрировала.
Пятнистый рак. Тот самый, от которого умирают в течение суток. Кстати, если бы они проехали через эту нить судьбы, дядьке бы тоже досталось. Это как пить дать. Слишком близко они сидели.
Охотник осторожно опустил руку. Когда до нити оставалось не более ладони, та едва слышно загудела и выгнулась вверх, пытаясь до него дотянуться. Сделав шаг назад, охотник покачал головой.
Да, сомнений нет, сеть все еще опасна, все еще в силе. Однако какая мощная она оказалась у мага! Добраться бы до гостинцы. Вот сейчас главное.
Он еще дождался момента, когда нить ускользнула с дороги и, словно гадюка, поползла по полю, полюбопытствовал, как там себя ведет бывший владелец машины. Тот лежал, не поднимая головы.
Хантер вдруг почувствовал усталость.
Еще бы, убить черного мага – не ложку с вареньем облизать. Только необычная это была усталость. От жизни, что ли? Стар он становится? Может, ученика себе подобрать? Правда, сделать это гораздо сложнее, чем сказать.
Он вспомнил нескольких охотников, с которыми встречался за последнее время. Все они говорили одно и то же. И что устали, и что учеников не найдешь. Он принимал эти их слова за обычную трепотню и вот пришел к той же мысли сам.
Может, так оно и есть? Лет двадцать назад, когда появились первые черные маги, а вслед за ними и охотники, все было по-другому. Теперь же это противостояние стало частью мира, чем-то привычным. Обнаружить магов теперь легче, но и самих их стало больше, значительно больше. А охотников – меньше, а молодежь так и вовсе бороться с магами не хочет. Даже не так. Чтобы стать охотником, надо обладать определенными свойствами, примерно такими же, как и у черного мага. Так почему бы не стать вместо охотника – черным магом? Выгоднее и хлопот меньше. Вот и становятся те, кто потенциально мог бы быть охотником, черными магами. В результате лет через двадцать в этом мире останутся одни черные маги. И ни одного охотника.
Возникнет мир, в котором одни смогут практически бесконтрольно управлять другими. Мир рабов и господ. Причем борьба с господами станет невозможной, поскольку они будут обладать оружием, рабам совершенно недоступным.
Сунув пистолет в карман, охотник пошел в сторону города.
И что теперь делать? Сложив ручки ждать, пока все само собой образуется? Ну нет. Может, эта война и проиграна, но есть возможность отодвинуть поражение как можно дальше. А там… там… вдруг что-то изменится. Самое главное, большинство людей и не подозревают о происходящем. Если им попытаться объяснить про нити судьбы и как с их помощью можно насылать болезни, отнимать и давать удачу, они просто не поверят. Если не могут увидеть – значит, этого нет. Вот так они думают.
Если же ничего не изменится, останется только отправиться на поиски ворот, соединяющих этот мир с другими в длинную, бесконечную цепь.
Кстати, некоторые охотники так и поступили. Те, что окончательно отчаялись. Да только не он… Возможность воевать еще есть.
Подошвы его ботинок гулко стучали по асфальту. Хантер шагал в сторону города. До него оставалось совсем недалеко.
Откуда-то с боковой дороги выбежал карликовый игуанодон, на котором сидел толстый рыжебородый крестьянин.
– Привет! – крикнул он, останавливая ящера.
– Привет.
– В город?
– Куда же еще?
– Подвезти?
– Не откажусь.
Крестьянин махнул рукой.
– Садись.
С помощью крестьянина Хантер взобрался на игуанодона. Карликовый-то он карликовый, но метра четыре в холке имел.
– Уселся?
– Сейчас, – ответил охотник.
Он поерзал, устраиваясь поудобнее в широком, двухместном седле, и поставил ноги на привязанные по его бокам мешки с картошкой.
– Все, порядок.
Крестьянин свистнул, и игуанодон потрусил в сторону города.
– Картошку продавать? – спросил через некоторое время охотник.
– Конечно, – ответил крестьянин. – Деньги нужны. Деньги – они, брат, нужны всем. А сам-то ты вроде из города. Что тут делаешь?
– Типус один меня подвозил. С управлением не справился и слетел в обочину.
– Ай-ай-ай. Сам-то он не покалечился?
– Нет, что ему сделается?
– Ну вот и ладно. Только, по-моему, все эти машины ни к чему. То ли дело моя скотинка! И на бензин не надо тратиться. Поест травки – и готова в дальнейший путь. Сплошная выгода.
– Что? – рассеянно спросил охотник.
Игуанодон передвигался прыжками. Ощутимо трясло.
– Выгода, говорю.
– А, это конечно.
Через полчаса мимо них, со стороны города, с ревом сирены пронеслась машина, в которой сидели два дэва.
Быстро, подумал Охотник. Интересно, где это шофер достал звонилку?
– Давай-ка набавим скорость, – предложил он крестьянину.
Тот оглянулся, бросил на него подозрительный взгляд, но все же пронзительно, так, что заложило в ушах, свистнул, и игуанодон побежал быстрее.
Минут через пять они оказались на вершине холма и увидели город. До него было рукой подать. Он расстилался в окруженной такими же холмами долине, разделенный надвое голубой лентой реки.
Охотник взглянул на город из-за плеча крестьянина и вдруг, чертыхнувшись, закричал:
– Стой! Стой!
– Чего ты? – недовольно спросил крестьянин, останавливая игуанодона.
– Все, дальше я пойду пешком, – сказал охотник и слез с седла. Он сунул в руку подвозившего мятую купюру. Тот деловито ее расправил и, довольно хмыкнув, сунул в карман.
– Вон тем овражком можно выйти к самым окраинам, – сказал крестьянин и показал рукой. – А на дороге ты не оставайся. Сейчас дэвы обратно поедут. У меня ощущение, что тебе с ними встречаться не стоит.
– Тут ты прав, – вытаскивая из кармана сигарету, сказал Хантер.
Крестьянин весело гикнул, и игуанодон тяжело затопал прочь.
А охотник остался на вершине холма. Покуривая сигарету, он озабоченно глядел на город, до которого оставалось с километр, не больше. Его словно радужная паутина опутывала невероятно густая и толстая сеть, сплетенная из нитей судьбы. Метрах в ста впереди дорогу одна за другой перегораживали сначала смоляная, потом алмазная, а потом еще и пунцовая нити.
  
Эти уже не перепрыгнешь. Значит, нужно выйти к городу окраинами. Но какова сеть! Только теперь, когда после смерти мага она развернулась полностью, Хантер сообразил, насколько она огромна.