Таймлин (СИ)

— Создашь? То, что ты Творец, не означает, что можешь работать с генетическим материалом. Тем более создавать его. На подобное способны только учёные-генетики, чью деятельность запретили ещё до появления частиц творения.
— Запретили, — согласился я. — Только откуда в этом случае появились центры репродукции и их технологии? Откуда взялись многие виды, явно выведенные искусственным путём, как те же висперы? И вообще, каким образом появились заражённые? Многие из которых раньше были зверями. Те же Сканнинги — явно потомки древних волков. Можно разблокировать им центр трансформации, и убедишься в этом.
  
— Давай, — моментально согласился Гефест. — Только позволь мне сперва установить датчики в мозгу заражённого. Не сделаешь? Да? Ну и барг с тобой. А про центры репродукции и искусственно выведенные виды я ничего не знаю. Могу лишь предположить, что настоящих учёных не остановят никакие запреты.
— А если я тебе скажу, что глава заражённых была лучшим генетиком человечества и лично создала большинство видов, которые сейчас встречаются на заселённых планетах?
— В это я с лёгкостью поверю. Чтобы про неё ни говорили, но Энн Райс была выдающимся учёным. И я уверен, что именно на этой почве у неё возник конфликт с Гамильтоном, который впоследствии вырос в то, о чём на Вериго уже практически забыли.
Здесь я был полностью согласен с Гефестом. Я действительно знаю о главе заражённых гораздо больше остальных, и она была именно такой, как о ней думает ученик Проповедника.
— Достаточно и того, что о войне свободного человечества и заражённых знают правители и владеющие, а обычным людям эта информация ни к чему. Скажи, сколько генетического материала Сканнинга тебе потребуется, и я его предоставлю.
Гефест медленно кивнул, не сводя взгляда с Рэма. Достал планшет и что-то начал там быстро набирать, периодически бросая взгляд в камеру.
Третий сын Сканнинга сидел на металлическом ложе, прикреплённом к стене, и смотрел в нашу сторону, периодически скалясь и выпуская клыки. Он гарантированно не мог нас видеть, но каким-то образом чувствовал. Лишённый возможности трансформироваться в волка, оставленный без та’ар и окружённый кимберлитом. Тем не менее Рэм даже не думал падать духом и всегда пытался накинуться на людей, которые входили к нему в камеру.
Вот только сейчас он мало чем отличался от обычного человека, а никого ниже второго порядка к нему не допускали. Да и заходили минимум по трое владеющих.
— Для начала мне необходимо будет сделать кое-какие анализы, чтобы быть уверенным в совместимости генетического материала, — закончив свои подсчёты, заговорил Гефест. — И если всё окажется в норме, то семи килограммов должно хватить. Это для очистки Вита от яда. А вот с техникой Берсерка я так и не придумал, что делать. Возможно, твой отец никогда не сможет от неё избавиться. Его разум сейчас находится под действием этой техники. И даже после очистки от яда техника никуда не исчезнет. У меня слишком низкий порядок владения, чтобы разобраться с ней.
Это что, Гефест так намекает, что я должен помочь ему перейти на следующий порядок? Или что?
— Но выше второго мне не прыгнуть, так что здесь необходимо искать другие способы, — развеял мои сомнения Гефест. — Вообще, работать с техниками владеющих могут Творцы, начиная с четвёртого порядка. Но это самые простые техники первых порядков. А на что-то действительно серьёзное способны только Творцы пятого порядка. Так что я могу с уверенностью говорить, что избавить Витольда от Берсерка сможет только Творец пятого порядка. Есть у тебя такие знакомые? Вот и у меня нет. Как и вообще ни у кого в нашей системе. А возможно, и во вселенной.
— Хочешь сказать, что всё бессмысленно? Что очистка от яда заражённых ничего не даст и не поможет вернуть отца?
— Такого я не говорил. То же мне напридумывал себе, — Гефест прервался и вновь начал набирать какие-то команды на планшете. — Избавить Вита от воздействия техники можно. И для этого даже не придётся сильно калечить его ядро и разум.
Эти слова мне уже не нравились. «Не придётся сильно калечить» — значит, слабо придётся?
— Ну или найти ещё одного менталиста уровня твоей подружки. Вдвоём они должны будут пробить ментальные барьеры и загнать берсерка в ловушку. Правда, это лишь мои предположения, как на самом деле будут обстоять дела — неизвестно. Слишком мало я имел дела с ментальной составляющей. Сам не имею к этому предрасположенности. Лишь создал пару вещиц, чтобы подавлять ментальное воздействие. Иначе не получилось бы заключить союз с сестрой твоей подружки.
— Получается, если я найду тебе ещё одного столь же сильного менталиста, то технику можно будет снять с разума отца? — Гефест быстро кивнул. — В таком случае очищай его от яда. Будут тебе два таких менталиста. А если не хватит двух, то найдём ещё.
Понятия не имею, сколько колоний висперов живёт на Вериго, но явно больше трёх, о которых я точно знаю. Уговорить Жасмин не составит труда. Всё равно мне нужно заглянуть к ней в гости и забрать наследие Древесной Матери, обещанное за помощь с некроморфами. Я свою работу выполнил, а оплату ещё не получил. Да и к Харрингтону нужно заглянуть — я ещё не забрал хранящиеся в его массиве корабли.
Тереза Маккрнли выполнила свои обещания, и сейчас рядом с Окинавой находится весь флот Нью-Вегаса, вместе с носителями ультимативного оружия. Марк занимается общим построением нашего маленького, но чрезвычайно зубастого флота, заодно обучая экипажи, которые возьмут под управление корабли, полученные из массива Харрингтона.
У Гилдраста уже всё готово, чтобы начать извлечение этих кораблей. Осталось только мне попасть туда и дать отмашку Харрингтону.
Некроморф со своей стороны сделает всё возможное, чтобы облегчить этот процесс. Он обещал мне, что извлечение относительно малых кораблей будет не сложнее перетаскивания пары увесистых камней и займёт совсем мало времени.
Пока я не успел об этом поговорить с советом. Вернувшись на Окинаву, был слишком занят поимкой Рэма. А после разговора с Гефестом необходимо будет исправить эту оплошность.
Корабли необходимо было достать ещё неделю назад. Без них мы рискуем понести слишком серьёзные потери. Возможно, что после боя флот Вериго и вовсе перестанет существовать. Все прекрасно понимали, что у противника больше кораблей.
Гефест получил добро на проведение анализов Рэма, а я отправился прямиком в командный центр, ставший домом для членов совета.
Столько всего на них свалилось после нападения союза и последовавших за ним событий, что они буквально жили здесь уже почти месяц. Только Проповедник с Синти отлучались на переговоры с Маккинли. Но вернулись они гораздо раньше меня и вновь приступили к своим прямым обязанностям. Вот и сейчас все члены совета находились на своём рабочем месте. За исключением Виты, разумеется.
— А вот и наш охотник, — увидев меня, произнёс Гилдраст. — Удивительно, почему мы должны узнавать о том, что имелась запись заражённого, одними из последних. Это могло всё упростить, и поимка волчонка Сканнинга прошла бы гладко, без риска и серьёзных разрушений.
— Так и мы его поймали без разрушений. Немного повреждена палуба в месте схватки, но с этим легко справится даже совсем зелёный техник. А насчёт записи… — я развёл руками. — Это была не моя тайна, и она пошла как плата за возможность охотиться вместе со мной. Вы знали, что одной из первых жертв Рэма был член экипажа «Харона»?
Этот вопрос я адресовал Проповеднику, как ответственному за коммуникации со свободными капитанами.
  
— Знал, но не придал этому никакого значения. Сатоши обращался к совету с просьбой позволить им самостоятельно отыскать того, кто это сделал.
— И получил отказ, — заговорил Хан Соло, который формально был главным среди членов совета. А номинально здесь всем управлял Кинг и его ученик. Даже не знаю, чьё слово сможет перевесить в случае серьёзных разногласий в совете. — Это внутреннее дело Окинавы, и мы сами должны были разобраться с ним. Как в итоге и произошло.