Системный приручитель 1 (СИ)

— Нормально.
Олег был с ног до головы забрызган жирной чёрной кровью и с кайлом в руке смахивал на маньяка из голливудского фильма ужасов. Правда, смотрел он с искренними беспокойством и заботой.
— Эй, наверху! — донёсся вдруг до них крик дяди Никиты. — Сворачивайтесь и спускайтесь скорее!
Парень дёрнулся было, чтобы выполнить приказ, но Мэй его перехватила, поймав за запястье.
  
— Куда? Надо забрать капканы. И достать эссенции из цзянши.
— Из кого?
— Бери нож, не теряй времени, — девушка улыбнулась. — А я расскажу про цзянши.
* * *
— Лен, ты помогла Илье? Давай-ка и сама усаживайся, я говорил — не надо напрягать ногу.
— Но Илья…
— Кризис миновал, всё. Парня вытащила, теперь о себе подумай.
Сметана открыла было рот, будто хотела возразить — но передумала и неловко уселась рядом с Ильёй, вытянув укушенную ногу.
— А ты чего не ешь? Желудок сам себя ещё не начал переваривать?
— Ты серьёзно? Думаешь, я сейчас смогу хоть кусок проглотить?
— Лен, эссенции должны усвоиться нормально. Давай, даже если через не могу. Подозреваю, мне скоро понадобится твоя помощь. Считай, это жор во благо группы.
— Хорошо, — она вздохнула и потянулась к еде — благо, та была совсем рядом.
Я молча стянул надоевшие мокрые перчатки, бросил вниз. Ладони от крови стали омерзительно жирными, скользкими.
Сейчас уже и переодеваться толком нет смысла: без душа и стиральной машины мы так и будем благоухать на весь лес железным амбре гемоглобина. Ну, и — смрадом чёрной дряни, что бежит по сосудам мутантов.
Вслед за перчатками я и сам соскользнул к ребятам, съехав задницей по валуну. Не в моём состоянии сейчас лихо спрыгивать вниз, я и так постарался приземлиться, перенеся вес только на здоровую ногу.
Подобрав истерзанную футболку Ильи, наспех оттёр руки.
— Шенг, пистолет же разряжен?
— Да, дядя Никита.
Парень был уделан в крови: чёрной и красной.
— Не ранен?
— Нет.
Кровь Ильи, значит.
Я кивнул и достал из чехла обрез, сунув его парню изогнутой рукоятью вперёд. Пояснил:
— Он на предохранителе, снимается вот здесь. На страже пока будешь ты, следи за округой.
— Я не подведу! — парень аж по струнке вытянулся.
— Зомбака ты завалил? — я снял с ремня патронташ, уложил на землю. Сдёрнул с правой руки шлёпанец. М-да, ещё утром ни за что бы не подумал, что буду носить такую защиту.
Парень энергично кивнул, затараторил:
— Он прыгнул. Ему на огонь вообще всё-равно. А я вспомнил, что в голову надо стрелять. Ну, то есть — в глаза. А промахнуться боялся, ждал до последнего. Как бабахнуло — думал, помру. А он меня ещё и сбил. Рожа — страшная, как мать моей бывшей.
Парень нервно усмехнулся, выдавив из себя очень неуверенный смешок. Выглядел он паршиво — диковатый блеск в глазах, дёрганные движения, бледность… Видимо, с непривычки от адреналинового отходняка так накрыло.
Олег, когда я его встретил, был один. Меня он не засмущался и хотя бы проплакался, немного скинув стресс и приняв то дерьмо, что с нами творится. Остальные сразу были в компании, времени выдохнуть тоже толком не было… Парни явно храбрились перед девушками, Сметана — перед своими студентами. Разве что, отстранённую Мэй я пока не раскусил.
Она надёжная девушка, тут не спорю. Но немного не от мира сего. Может, какая нибудь лёгкая форма аутизма? Или просто характер такой? Ладно, посмотрим.
Итог: сейчас у Шенга кое-как подавленные эмоции зашкаливают. И остальных скоро тоже может начать коротить, уж я на такое насмотрелся. Вечером позволю ребятам и девчатам настоящий отдых. Им это нужно. Главное, чтобы до вечера дожили все.
Кстати, что там с Мэй и Пятницей?
— Эй, наверху! — рявкнул я так, что китаец испуганно вздрогнул. — Сворачивайтесь и спускайтесь скорее!
Главное, чтобы они капканы не забыли забрать. Ну и, если завалили ещё одного мутанта — эссенции и (было бы просто отлично) навык.
— Ты молодец, Шенг. Считай, проявил себя перед Системой. И добыл свой первый лут. А этот лутбокс, — я кивнул на труп крюкача. — Его мы ещё вскроем.
Пока говорил, ножом распорол изоленту, удерживающую на левом предплечье вьетнамки. Она, впрочем, после всех моих приключений, держалась лишь на честном слове. Сбросил с себя разгрузку и куртку, радуясь, что ткань ещё не присохла к ранам. Через голову стянул мокрую от крови футболку.
— Никита! — ахнула Сметана и явно собралась вскочить на ноги.
— Сиди, Лен, — строго бросил я, осматривая укушенную руку. — Сейчас сам подойду, поможешь с перевязкой.
— Ладно, — буркнула она, надув губы. Это смотрелось бы мило, если бы не уделанное в крови лицо и общая адовая атмосфера нашей стоянки: труп монстра, затухающий огонь полукругом и живописно разбросанная одежда в алых пятнах. — Я вообще в шоке. Ты как на ногах ещё стоишь?
— Да как-то вот, знаешь, с детства тренировался. Сначала, значит, по стеночке-по стеночке…
Говорил я только для того, чтобы отвлечь этих троих от невесёлых мыслей. Голову занимал укус на предплечье. Мне, пожалуй, ещё повезло: и кости волчара не раздробил, и вены не задел. В остальном же…
В остальном — всё паршиво. Зубы оставили глубокие рваные раны, которые кровить могут ещё очень и очень долго. По хорошему, надо зашивать, так что пора доставать из аптечки тяжёлую артиллерию, которую до этого я берёг. На нас с Ильёй точно хватит, а вот на будущее останется маловато.
Мерзопакостные раны, мне даже морок своими когтями меньше подгадил.Чую — укус ещё и воспалится. Будто мне плеч мало…
— Шенг, достань воду, помоги умыться.
— Да, дядь Никит.
Царапины на лице и торсе хотя бы больше не кровили. Я отмылся по пояс с хозяйственным мылом, убив на это две полторашки воды. Бросил взгляд на Сметану: она вяло жевала батончик. Не прошли ни испарина, ни бледность, но хотя бы тремор рук пропал.
— Как ты?
— Живот скоро лопнет. Лучше скажи, как ты сам?
— Вот поможешь мне сейчас — буду хорошо.
Я подцепил с земли аптечку, уверенно залез в одно из отделений и достал порошок-гемостатик в мягкой упаковке. Мне хватит одной такой, надеюсь. А Илья… Скоро посмотрим, как там его раны.
Если повязка и давление — а он всё ещё прижимал к боку кофту — не помогут, придётся тоже останавливать кровотечение гемостатиком. Пока не образуется кровяной сгусток, закрывающий сосуды, накладывать швы нельзя.
— Лена, руки дрожат ещё?
— Нет. Кажется, меня отпускает.
— Температура прошла? Прилив энергии, может, чувствуешь?
Она только тряхнула головой:
— Слабость, жар — всё осталось. Но тело не ломит, в груди не горит. И голод уже не такой страшный.
Чёрт… По времени эссенции уже должны усвоиться. Значит, либо яд замедлил процесс, либо выносливость реально подросла, а самочувствие девушки такое исключительно из-за яда.
Ладно, главное пока — прошёл тремор. В бою Сметана не успела проявить себя перед Системой, да и вряд ли сумеет, если ей не полегчает.
Только вот — слов о том, что «проявлять себя» нужно исключительно в бою, в условиях задания не было. Я сейчас тычу пальцем в небо, конечно, но таланты у всех людей разные.
Так почему бы Системе не зачислить в достижения девушки то, что она весь день обрабатывает раны. Ещё и — превозмогая собственное тяжёлое состояние. По-моему, это отличное проявление что характера, что специфичных умений. Первую помощь оказать способен далеко не каждый.
Прав ли я — это мы узнаем завтра.
— Ладно, Лен. Отмой руки спиртом, подвяжи волосы, если есть чем. Починим мне немного руку и будем штопать Илью.
  
— Дядь Никит, — парень впервые подал голос. — Без этого никак, да? Честно говорю: я буду материться и визжать, как сучка. Если перейду на ультразвук — значит, надо притормозить.
Илья — грязный и чертовски бледный — попытался улыбнуться, но попытка вышла слабой.
— Ещё посмотрим, надо ли, я рану не видел. Но хороших новостей у меня нет. Во-первых, местного обезболивающего нема. Сам не брал, смысла не видел. По вашим аптечкам лидокаинчику не нашёл. Во-вторых… Даже если ты будешь орать очень сильно, я не остановлюсь. Главное, не дёргайся. А так — хоть Сатану на латыни призывай, лишь бы тебе легче было.