Системный приручитель 1 (СИ)

Патроны калибра 5.45 лёгкие, у моих ещё и пустота в головной части пули. Итог: пуля после выстрела летит на пределе баллистической стабильности. Любая веточка на пути может закрутить пулю и сильно повлиять на траекторию полёта.
Мне бы сейчас старый добрый ПКМ — модернизированный пулемёт Калашникова — с патронами калибра 7.62. С ним, возможно, и черепушки мутантов простреливаться будут, пусть и не с первого попадания.
  
Когда палец нажал на спусковой крючок, волк будто ощутил угрозу и стремительно рванул с места. Грохнул выстрел, но в цель я не попал. Один из троицы завыл — не тот, в которого я целился, — и серые бесшумными тенями растворились в зарослях.
Минут пять я, тихо матерясь, ждал нападения. Обойти меня незаметно они не смогут, между нами низина.
И — ничего.
Люди на соснах заволновались, начали переговариваться, кричать и махать руками. Волки просто сбежали.
Это какое-то чутьё на опасность? Серый сорвался с места на мгновение раньше выстрела. Но почему они потом не полезли меня жрать? Хотя, это мутанты — тупые агрессивные твари, а тут пусть и изменённые, но животные. Видимо, они просто решили, что я того не стою.
С огнестрелом знакомы, под пули лезть не хотят.
Я нервно хмыкнул:
— Ладно, Буран. Сворачиваем позицию и идём за выжившими.
Десять минут пришлось убить, чтобы собрать капканы и трос. Я всё ещё действовал осторожно и не светился, мониторил лес на противоположном склоне — но волки так и не показались.
А вот Олег, когда я за ним вернулся, удивил.
Под деревом, где он сидел, валялись два распотрошённых бурундука. Здоровенных: в два раза больше обычного размера. С развороченной грудью. К ним тут же подлетел Буран, принялся скакать вокруг, всем видом показывая: хозяин, смотри, какая тут вкусняшка.
У Олега всё лицо было в царапинах, футболка и рубашка — в пятнах крови.
— Ты нафига Чипа и Дейла укокошил?
— Ха. Ха, — отозвался Пятница бесцветным голосом. Принялся спускаться, охая и ворча, — Сидел, никого не трогал. Тут на меня эти твари кинулись. Я с перепугу подумал, их штук десять, не меньше. Хотел заорать, но фиг знает как удержался. Ты же сказал — не шуметь.
— Похвально, — хмыкнул я. — Буран, налетай. Олег угощает.
Пёс послушался, вцепился в одну из тушек. Пятница спрыгнул с дерева, спросил устало:
— Это бурундуки, да?
— Нет, блин, это норки, — отозвался я. — Спинка и хвост полосатые? Полосатые. Значит — бурундуки. А у белок хвост больше. Ты их кайлом прибил?
— Да если бы. Я с дерева упал. Ну и, повезло — собой их и придавил. Одного сразу насмерть, второй ещё дёргался, гад мелкий. Вот его я кайлом приложил.
— Лут был? — спросил я. Интересно же: кладёт Система витаминки в такую мелочь или нет?
— Эссенция ловкости была в одном. Второй — пустой.
— И всё?
— Угу. Я сразу съел.
Я не удержался — смачно шлёпнул себя по лбу ладонью.
— Нафига, Олег?
Он отвёл глаза, буркнул неуверенно:
— Чтобы качаться…
— Боялся, что отберу?
— Угу.
— Не мороси. Что с бою взято, то свято. Даже если противник был насмерть удавлен задницей.
— И ничего не задницей.
— Да это ты — одна задница сплошная. Сейчас как накроет после витаминки, куда тебя девать будем?
— Ну, — в глаза он мне так и не смотрел. — Я пока ждал, перекусил хорошенько. По дороге ещё перехвачу. Может, обойдётся.
Я влепил себе новый фэйспалм. «Обойдётся». Ладно, с одной может реально обойдётся, я съел больше. Только он-то этого нифига не знал!
— Короче, боец. Хочешь и дальше выживать под моим руководством — без моей отмашки не делай ничего. НИ-ЧЕ-ГО, понял? Там четверо ваших впереди, Юля непонятно где. А ты сейчас рискуешь всех под монастырь подвести. Волки налетят, тебя слабостью накроет — и что делать тогда? Бросать тебя к хренам, чтобы остальных вытащить?
Олег икнул, округлив глаза. Выдавил:
— Нинада.
— Давно съел хоть?
— Минут десять назад.
Значит, пока накрыть его не должно, эссенция ещё не усвоилась. Я огляделся: тропинка прямая, хорошо натоптанная, мусора нет. Берцем провёл линию, принялся отсчитывать широкие шаги.
— Т-ты чего творишь? — спросил Олег.
— Стреляться будем. Надо же тебя наказать за залёт.
— Всмысли⁈
— Коромысле. Десять, всё. Давай, вставай в черте на низкий старт. Челночным бегом будешь заниматься. Замерим скорость до и после прокачки.
— Угу, — выдал парень глубокомысленно. — А челночный бег — это что вообще?
— Челночный бег, Олежа, и в Африке челночный бег. От черты до черты добежал, затормозил — сразу обратно. Делаешь четыре повторения туда и обратно, я засекаю время — так что, старт только по команде. Выкладывайся на максимум, ясно? Давай, некогда сиськи мять. На позицию, боец!
— Д-да!
Олег уложился в семь с половиной секунд, опередив мой результат аж на полторы.
— Шустро. Бегун, что-то?
— Да нет, — ответил он. Даже не запыхался, жук. — В футбол играю. Но так, не профессионально.
— Ладно, хватай рюкзаки, пока можешь. Пошли ваших с деревьев снимать. Вечером проверим, насколько ты ускорился.
Пока шли, Олег назвал мне имена всей четвёрки древолазов.
На ближнем к нам дереве сидела блондинка со стянутыми в хвост волосами, в очках и лёгкой кофточке. Выглядела она старше студентов — но не то чтобы сильно. Не моя ровесница точно.
— Это Сметана, — пропыхтел он. Тащить вверх по склону рюкзаки ему было не просто, но помогать я не собирался. Держал наготове сайгу, мониторил лес. Буран, конечно, был спокоен — но это вообще не повод расслабляться. Тем более, ветер дует вдоль низины, а не от леса впереди, запахи приносить нечему. — Ну, Сметанина Елена Андреевна, наш куратор с ин-яза. Хорошая.
Сметана, кстати, яростно махала нам рукой и кричала:
— Оле-е-ег! Мы зде-е-есь!
Будто мы не видели сами, ага. Пусть весь лес знает, где мы. Я итак успел выстрелом нашуметь.
Жестом изобразил, чтобы она притихла. Поняла, принялась спускаться — довольно шустро. Я покосился на Олега, он приуныл и буркнул:
— Что? Я высоты боюсь.
— Но зомби боишься больше?
— Угу.
На соседнем дереве сидели двое, парень и девушка. Их я сам узнал, Пятница ведь раньше уже говорил про близнецов-китайцев.
Не все знают, но население Китая неоднородное. Одних только диалектов в китайском языке целая куча, и они сами не всегда могут нормально понять друг друга.
В том числе, китайцев можно условно поделить на северян и южан. Первые больше похожи на монголов: кряжистые, ширококостные. Четырнадцатилетние девочки на таких в Тик-Токе не подпишутся. Южане скорее на корейцев смахивают, и близнецы явно были из южан.
Хрупкое телосложение, смазливые лица, рост — метр с кепкой…
У девушки волосы были собраны в длинную толстую косу до пояса, одета она была в мешковатые штаны с кучей карманов и белую майку.
Её брат был перекрашен в блондина и одет вообще не по погоде: свитер, шарф… Мёрзнет, что ли? У него единственного из четвёрки, к слову, на спине остался рюкзак. Было бы проще сначала сбросить его с дерева, но нет — парень корячился с лишним грузом за плечами, спускаясь с сосны, а девушка ждала своей очереди на ветке.
— Это Маша и Миша, я про них говорил.
— Да я уже понял.
— Маша — тихоня. Серьёзная такая. А Миша… Ну, короче — он тик-токер.
Я только хмыкнул: надо же, как с моими мыслями пересеклось. И выглядит ведь реально соответствующе.
Последним был русоволосый парень — средний рост, среднее телосложение. Одет в красную футболку и джинсы. Он, в отличии от остальных, уже был на земле, и ждал внизу Сметану — видимо, чтобы помочь спуститься.
  
Джентльмен, надо же.
— Это Илья. Не удивляйся, когда он заговорит. У него то ли болезнь какая-то, то ли травма.
Я только хмыкнул. Парень аутист, что ли? Ну, с проблемами интеллекта в универ бы не поступил, так что явно не умственно отсталый. Только с каких пор аутизм с травмами связывают… Типа, родовая?