Системный приручитель 1 (СИ)

— Мерзость.
— А куда деваться.
Тело зомби уже начало истлевать. Я аккуратно, но сильно потянул один из когтей — и он легко снялся с пальца. Ещё придумать бы, во что их завернуть…
Закончив, я распорол майку и привычно вскрыл ножом подвздошье трупа. Олег отшатнулся, его лицо посерело. Не стошнило — и то хорошо.
— Ты по Стиксу читал чего? — спросил я, деловито закатав рукав на левой руке.
  
— Д-да.
— Ну вот, считай, в сердце у местных мутантов что-то типа споранов из Стикса. То же самое, только вообще нифига не похоже. Про это подробнее в другой раз, пока — просто знай, что в грудине есть лут. И не болтай, я этой информацией делиться со всеми подряд не собираюсь.
— Я так и понял, что ты как-то прокачался. Слабость, жор, как не в себя — и тут сразу резко стал бодрячком. Очень хотелось, но я выспрашивать не стал, — он вздохнул. — Блин, до сих пор не верится. Реально, как в книжке какой-то. И что, есть эффект от прокачки?
— Да чёрт его знает, — я неопределённо взмахнул здоровой рукой в воздухе. — Морок один чёрт быстрее меня, так что пока судить рано. Будем посмотреть. Заодно проверим, что у него по характеристикам ведущее.
Я закатал рукав и сунул левую руку в грудину трупа.
[Обнаружены:
Эссенция интеллекта — 2 шт.
Эссенция ловкости — 1 шт.
Искра души — 1 шт.
Получено секретное задание:
Искры возжигают пламя
Соберите монаду из десяти искр души
Награда:
Вариативно
Удачи, игрок!]
Я хмыкнул.
Система подкинула новый лут и, по своей привычке, ничего дополнительно не объяснила, только выдала крайне мутный квест.
В своё время я много читал, так что про монаду… Ну, как минимум слышал. И лезущая в голову на ассоциациях хламидомонада тут не причём. Монада — это, если лишний раз не мудрствовать без толку, душа. Термин то ли из философии, то ли из эзотерики. В общем, вообще не из сферы моих интересов.
Логично, что душа — монада — собирается из искр души. Но вот найду я их десять штук — и что дальше? Заполучу духа-помощника? Воскрешу кого-то из мёртвых?
Ладно, для начала надо хотя бы собрать, остальное — головная боль меня из будущего. Задание секретное, так что нужно радоваться — я получил лишний шанс стать сильнее. Первая искра души выпала из морока. Можно предположить, что такие искры бывают в сильных уникальных тварях. Выпадения такой из крюкача ждать, скорее всего, не стоит.
Внешне искра души походила на круглый пузырёк прозрачного стекла с горящим внутри голубым огоньком. Размер — с ноготь большого пальца, не больше.
Я молча спрятал лут в рюкзак. Олег всё видел, да, но как минимум пока ничего не понял.
— Ладно, идём. Спрячешь остатки вещей, и рванём за остальными.
Двигались мы неспешно. Мало того, что я прихрамывал, Олег вовсе еле тащился под весом двух рюкзаков и чехла от сайги со смертоносными железяками. Когда он всё это на себя навесил, я только по плечу его хлопнул, чуть не опрокинув, и выдал древнюю мудрость:
— Это ничего, своя ноша не тянет.
Его кислой миной можно было бы превращать молоко в творог. Мы ещё и двигались вверх по склону — благо, градус подъёма был совсем небольшой. Пока дошли до самой кромки смешанного леса наверху, успели с помощью Бурана найти шесть брошенных рюкзаков — и спрятали их по ближайшим кустам, не тратя времени на обыск. Бедро ныло, так что я старался шагать аккуратно, чтобы раны закрылись и не кровили.
Под сень деревьев я вошёл первым, готовый открыть стрельбу в любой момент. Заросли тут приличные, между стволами сосен, берёз и ив всё сплошь в высокой траве, папоротнике, кустах. Наш путь пролегал по единственной тропинке.
Любому мутанту любо-дорого устроить в таком месте засаду на зазевавшегося человека.
Успокаивало одно — Буран. Он напрягся и шёл, принюхиваясь и опустив хвост, будто взял след, но никаких других сигналов пока не подавал. Через минуту коротко гавкнул — и впереди я увидел торчащие из папоротника ноги. Объеденные до костей: остались только окровавленные ошмётки штанов и жёлтые кроссовки.
— Это Андрей, — шепнул Олег сзади.
Кусты вокруг погибшего были примяты, а рядом, не заметный с тропы, валялся мёртвый зомби. Крюкач, судя по одежде — девушка. Грудная клетка, конечно же, была вскрыта у них обоих.
— Слышал стрельбу, говоришь? — хмыкнул я.
— Угу.
— Видимо, когда парня схватили, ваш декан выстрелил. Из-за разложения уже ни черта не понять, но он явно попал в глаз. Видел, что у него за ствол?
— Ружьё. Двустволка. Только он не мой декан, я не геолог.
— Значит, удачно зарядил дробью в рожу, — уточнение Олега про факультет я пропустил мимо ушей. — Не знаю уж, это он такой хороший стрелок, или просто повезло. А объела трупы уже та троица, которую прогнали другие мутанты. И двинула по следу дальше.
— Виктор Сергеевич вчера в подброшенные в воздух бутылки попадал, он хорошо стреляет. И я не только стрельбу слышал, но и вой.
— Да, это меня тоже беспокоит.
Как и декан.
Виктор Сергеевич, значит? Юля его не назвала, а сам я не интересовался. Что Попов — это помню.
Если он приставал к Юле, когда его сдерживали законы и общественное давление — как он поступит теперь? Пока он видит себя самым главным в их группе. Вооружён только он, крепкие парни из студсовета его поддерживают. И ограничений в изолированном осколке для человека, наделённого авторитетом и властью, никаких — кроме тех, что в его голове.
Как бы старому извращенцу на этой почве крышу не сорвало.
— Ладно, двигаем.
Когда впереди показалась граница леса, я коротко бросил Олегу, чтобы он притормозил. Пока придётся оставить его одного. Рискованно, как мы уже выяснили, но деваться некуда.
Рюкзаки он припрятал в кустах чуть в стороне от тропы, сам залез на дерево. Хоть какая-то защита, лучше в наших условиях ничего не придумать.
Буран… Нет, вот ему как раз лучше со мной.
Дальше смешанный лес заканчивается, переходя в каменистый склон с целыми россыпями камней и кусков скалы. После последующего подъёма как раз и находится Первый колодец. Выглядит он не так, как представляешь, когда слышишь название.
Всё, что там есть — четырёхметровая в глубину узкая щель в скале, у которой вбита железная скоба. К скобе привязана железная же литровая кружка с приделанной к ней дужкой, как у ведра.
Вода там не просто чистая — ещё и освящённая, о чём гласит маленькая табличка рядом. Дед, превратившийся в морока, вполне мог идти и к Первому колодцу, кстати. Теперь не узнаешь.
Мелькнула забавная мысль: а боятся ли зомби святую воду? Проверять я это, конечно, не буду.
Уже За Первым колодцем начинается тайга: сосны, кедры и пихты, очень похожие на ели.
С тропы я сошёл в кусты, позвав за собой Бурана. Оглянулся в последний раз на Пятницу — он сверху смотрел мне вслед, нервно держась за рукоять кайла.
Я кивнул ему и двинул дальше, стараясь не шуметь и пригнувшись поближе к земле. Каждый шаг отдавался в бедро противной ноющей болью, Буран шёл за мной след в след.
У самой кромки леса я лёг на живот и пополз — медленно и аккуратно. Не только из осторожности, но и чтобы по максимуму не тревожить раны на ноге и руке.
О, вот и удобная позиция: у старой перекошенной берёзы. Склон там посыпался, оголив корни, и получилась удобное место для скрытного наблюдения и стрельбы, от посторонних взглядов укрытое торчащими замшелыми корнями и папоротником.
  
Оглядев противоположный склон, я только нервно хмыкнул и достал бинокль.
— Дежа вю…
На трёх соснах недалеко от Первого колодца, на самой границе леса, сидели четыре человека. Две девушки, два парня. Юли среди них опять не было, как и кого-то, похожего на декана — мужика в возрасте.