Черный Маг Императора 15 (СИ)

— В обычную наше барахло не поместилось бы. Зачем тебе столько сумок? Такое ощущение, что ты и правда с собой дом взяла, — ответил княжич, поглядывая на нее в зеркало заднего вида.
— Почти. Там палатка и всякая походная ерунда, — объяснила Полина. — Кто знает, вдруг придется на ночлег там остаться. Не в машине же нам спать? Даже в твоем ангаре на колесах это неудобно.
— Поверь, как раз в моем просто отлично, — заверил ее Лешка. — если сложить задние сидения, то получается двуспальная кровать! Спи сколько влезет.
  
— Вот видишь, а нас трое, — пожала плечами Лазарева. — К тому же, у тебя здесь костер не разведешь, мясо на огне не пожаришь, так что не спорь.
— Да ладно вам, лучше расскажи мне про эту Лешью Гору, — попросил я ее, глядя как Градовский наглым образом устроился у девушки на коленях. — Что там такого особенного, если Дамир Золотарев решил выбрать это место для могилы своего последнего брата? Это же так?
— По моим данным так, — ответила она. — Буду очень удивлена, если ошибусь. Вообще-то, там место особенное. Вроде бы когда-то давно там местные колдуны собирались на свои сходки. Потом часовню там поставили, чтобы слухи прекратить, но со временем и ее забросили. Сейчас там развалины одни.
— А Золотарев здесь при чем? Не нашлось другого места брата похоронить? — спросил я.
— Так вот самое главное в этой истории то, что вроде бы на его деньги часовня была построена, — объяснила Полина. — И присматривали за ней на его деньги. Под ней брат его захоронен, чтобы каждый день его поминали. По одной версии так.
— А по другой версии? — спросил Нарышкин, выезжая на трассу и прибавляя газа понемногу.
— По другой Золотаревы к этой часовне никакого отношения не имеют, — ответила она и поежилась, хотя в машине было тепло. Я грозно посмотрел на Петра Карловича, по вине которого ее пробирал холод и он отплыл с ее колен немного в сторону. — Считается, что часовню там поставили, чтобы очистить Лешью Гору от заразы, которую развели там колдуны. Кстати, именно она считается правдивой, а легенда про Золотаревых — красивая сказка, вроде тех, где принцессы сигают в море от безответной любви.
Княжич бросил быстрый взгляд в зеркало, который не укрылся от Полины.
— Что смотришь, Леша? — спросила Лазарева. — Мне показалось, что ты хотел о чем-то спросить, но вдруг передумал?
— Просто подумал, что так-то вторая версия больше похожа на правду… — ответил он.
— Не обязательно. Судя из моего опыта, бывает так, что самые неправдоподобные версии оказываются правдой, — пожала плечами Полина. — К тому же, я перелопатила кучу архивов и пока не нашла ничего, что могло бы противоречить этой версии. Как и информации о другом возможном месте, где может быть ключ. В любом случае, этот вариант нужно проверить и вроде бы нужный нам вход я нашла. Так что думаю, нужно окончательно поставить точку в этом варианте. Тем более, что я его и так откладывала до последнего.
— Почему? — спросил Нарышкин.
— Как раз из тех соображений, по которым ты засомневался, — усмехнулась она. — Эта легенда лежала на поверхности и казалась слишком очевидной, чтобы быть настоящей. Честно говоря, я даже в августе подумала, что зря приехала на эту Лешью Гору. Пока не нашла кое-что, из-за чего мы сейчас туда и едем…
— Ну да, уже сказала же, вход под часовню, — напомнил я ей.
— Я не говорила про вход под часовню, Макс, ты меня совсем не слушаешь! — возмутилась Лазарева. — Обычный вход ведет в подвал, в котором нет ничего интересного, если нет большого желания посмотреть, как жили смотрители часовен в то время. Я нашла кое-что получше — вход к настоящей могиле Золотарева!
Мы с Лешкой переглянулись, но решили дальше ничего не выяснять, пока окончательно не запутались. На месте сами все увидим.
— Интересно будет взглянуть на разваленную часовню, да, Максим? — подал с заднего сидения голос Градовский. — Я очень люблю всякие тайны. Кстати, при случае расскажешь мне кто такие эти Золотаревы и зачем вы расхищаете их могилы? Знакомая фамилия вроде бы, а вспомнить не могу…
Я посмотрел в зеркало на Петра Карловича и очень пожалел, что мы сейчас с ним не вдвоем. Расхитителем могил меня еще никто не называл, так что очень хотелось сказать ему пару крепких словечек.
— А я тебе давно говорил, развей этого наглого засранца… — напомнил Дориан. — Толку от него — одна голова, да и та без мозгов…
Слово за слово, плавно перешли на осенний бал. Точнее Нарышкин снова взялся за свое с рассказом о Кречетниковой и ее новом титуле. Вот только с Лазаревой ему повезло меньше, чем с Софьей, она долго его слушать не стала и сразу же перевела разговор в более интересующую ее тему:
— Парни, ну-ка расскажите мне… Правда, что после плясок драка была? Или вы оба вальсировали в этот момент?
— Вообще-то, главные действующие лица, — без лишней скромности сказал княжич.
— О! Я даже не сомневалась! — хохотнула с заднего сидения Полина. — Неужели из-за твоей королевы-осень все пошло?
— Не из-за нее, но девушка имела к этому отношение… — ответил Нарышкин и посмотрел на меня.
— Темников, ты что, подрался из-за своей Настасьи? Никогда бы не подумала, что ты так страшен в гневе, сладенький мой, — в голосе Лазаревой послышалась злость. — Прямо Отелло!
— Там было все не так, как ты себе представляешь… — сказал я и показал Лешке кулак, так чтобы Полина не видела.
— Вообще-то, Урусову зовут Прасковья, если что… Ребята, вы чего? — растерянно сказал княжич и посмотрел на мой кулак. — Ее обидели, Макс за нее заступился… Если подробно, то…
— Все, хватит, — фыркнула Лазарева. — Избавьте меня от подробностей.
— Ну ты же сама хотела про драку, вот я и говорю… — продолжал Нарышкин.
— Хотела, а теперь не хочу — едем молча, — отрезала Полина. — Суть я поняла, драка была, Темников — рыцарь. Отлично!
— Я же говорил, что рыжие взбалмошные, — сказал Градовский. — Максим, по-моему, ты ей нравишься. Поверь, в былые времена у меня была масса женщин, так что я знаю о чем говорю.
Еще один специалист по девчонкам подъехал… Такое ощущение, что мне одного мало было… Хорошо еще, что они друг с другом разговаривать не могут, представляю, какие между ними были бы жаркие споры. Вот интересно, кто в результате победил бы? Почему-то мне кажется, что Дориан.
— Даже не сомневайся, мой мальчик, — тут же подтвердил он. — Разве не видно, что этот тип врет напропалую?
Мы ехали молча минут пять, затем Лешка усмехнулся чему-то своему, покачал головой и включил музыку, чтобы было не так скучно. Огромный внедорожник рассекал темноту, а ближе к Анненскому мосту свернул с трассы на проселок, по направлению к Лешьей Горе.
Здесь дорога была, конечно, похуже, однако даже на ней машина лишь покачивалась, словно корабль на волнах. Да, все-таки есть определенная прелесть в таких машинах, в которых можно выбираться на бездорожье и не беспокоиться, что где-нибудь застрянешь.
Судя по карте, которую услужливо показывал мобильник, получается так, что мы ехали в сторону Чарозера, только не со стороны Липиного Бора, а с противоположной. Пока еще до него было очень далеко, но с каждым километром мы приближались, а вместе с этим менялся и магический фон вокруг нас — энергии становилось ощутимо больше.
Может быть, Лазарева ее чувствовала немного иначе, когда говорила, что он лишь немного не такой. Она ведь все-таки артефактор, а они чуть иначе работают с магической энергией. Однако я уже ощущал, что ее здесь немногим меньше, чем на Хрустальной Поляне, а нам было ехать еще половину пути.
Вскоре, как в подтверждение моих слов, пропала мобильная сеть и наши телефоны превратились в модные часы с подсветкой. Дальше мы двигались по бумажной карте, которую вытащила из кармана Лазарева. К этому моменту она уже снова разговаривала с нами. Хотя пока это выглядело скорее как одолжение с ее стороны. Что-то в последнее время на нее находит, вот что я скажу…
Лешья Гора показалась в свете фар около двух часов ночи. На вид она и правда была весьма странной. Глядя на нее, легко можно было поверить, что в таком месте могли собираться какие-нибудь колдуны. Будто гигантский шар разрезали на две части и одну его половину поставили здесь, прямо среди поля.