Черный Маг Императора 15 (СИ)

— Мальчик мой, я и до этого был хорошего мнения об этом Эликсире Жизни, но после этих слов просто начинаю влюбляться в него! — впервые за последние несколько часов подал голос Дориан.
— Что именно тебе так понравилось, возможность кого-нибудь отравить? — мысленно спросил я у него и допил свой кофе. — С чего ты вдруг решил, что я буду заниматься чем-то подобным…
— Я ничего такого не думал… — поспешно пробормотал он. — Просто отметил, что есть такая интересная опция… Всегда ведь лучше, когда у эликсира не одно свойство, а несколько, правда?
  
Вот же жучара…
— Спасибо, Данил, я обязательно запомню, — ответил я. — Что еще я должен знать, чтобы не отправить кого-нибудь на тот свет ненароком?
— Разве что одну маленькую деталь… Вечной жизни не существует, — сказал он и улыбнулся. — Даже наш удивительный Эликсир Жизни на это не способен. Но если раз в полгода принимать десять дней по десять капель — на несколько лет дольше прожить все же можно. Имей это в виду, если вдруг будешь строить на него какие-то планы.
Блин… Жалко… Так-то я не для себя хотел, конечно… Ну ладно, что теперь делать… Хотя бы на несколько лет дольше, это уже хорошо…
— Несколько? — спросил я.
— В каждом случае по-разному, — пожал он плечами. — Теперь, если ты не против, я поеду в лабораторию, мне кажется, тебе нужно отдохнуть. Сказать Ибрагиму, чтобы тебя проводил?
— Нет, — пусть вызовет мне машину и езжайте на базу. — Я сам доберусь куда мне нужно.
Кайсаров кивнул и вышел из лавки. На столе остался пузырек с Эликсиром Жизни, а в лавке — густой кислый запах, которым она пропиталась за то время, пока мы хозяйничали в лаборатории.
— Никогда бы не подумала, что это так сложно, — сказала Софья, шелестя оберткой от шоколадки. — Ты бы видел себя со стороны, когда стоял над пробирками и варил эту штуку… Бррр…
— Тебя, кстати, она тоже ждет, — сказал я и встал с кресла, чтобы взять куртку. Мокрая рубашка начинала остывать и становилось прохладно.
— Зачем это? — от удивления она даже жевать прекратила. — По-твоему, я больная?
— Не здоровая — это факт. Если тебе нравятся твои приступы, после которых ты в ворона превращаешься, то лично я считаю это ненормальным. Будем лечить, — с уверенностью сказал я.
— Думаешь, эликсир сработает? — она завернула остатки шоколада в обертку и положила плитку на стол.
— Посмотрим.
* * *
Черный внедорожник, который вызвал для меня Ибрагим, заехал на пустую школьную стоянку, и я выбрался из него, стараясь держаться как можно увереннее. Понять не могу, что со мной происходило. Все время бросало то в жар, то в холод, а сердце в груди колотилось так, будто собиралось выпрыгнуть и ускакать по своим делам.
Градовский сегодня меня радовал. Видимо он был все-таки не настолько безнадежен, как считали мы с Ибрагимом. Вот сейчас, например, видя в каком я состоянии, он просто ехал рядом со мной и помалкивал. Кто знает, может быть, из него действительно удастся вырастить достойного помощника?
А вот состояние у меня и правда было что-то не очень… Для обычного отката от Эликсиров Бодрости это было слишком. Мне кажется, все это было вызвано работой с кучей незнакомых мне компонентов. Одни перья Цикавацев чего стоили… Я когда их начал кипятить, думал сознание потеряю.
— Темников, что у тебя за привычка на ночь глядя в школу приезжать, да еще и на каникулах? — недовольно спросил охранник, освещая фонарем сначала мое лицо, а затем внедорожник. — Все из «Китежа» как тараканы бегут, а ты наоборот, сюда прикатил!
— Тянет… — сказал я, дожидаясь пока он распахнет ворота.
Я молча прошел мимо охранника, слыша как он за моей спиной ставит остальных в известность о моем прибытии. Во время каникул у нас в общаге вместо дежурных тоже кто-то из охраны был. Вот только сейчас мой путь лежал не в общагу. Точнее сказать, не в ученическую общагу.
Увидев меня на пороге общежития для преподавателей, у дежурившего там охранника лицо вытянулось от удивления.
— Темников, ты чего здесь? — растерянно спросил он. — Заблудился, что ли?
— Я к Черткову, — сказал я, рассчитывая на то, что если моему наставнику было настолько плохо, что он не смог прийти на занятие со мной, то вряд ли он смог так быстро найти в себе силы, чтобы покинуть «Китеж».
— Неужели? — недоверчиво спросил охранник и красноречиво посмотрел на часы.
— Мы с ним договаривались, он меня ждет, — тут же соврал я, радуясь тому, что, похоже, я угадал. Чертков у себя. — Мне нужно передать ему кое-какую важную вещь.
Охранник еще немного подумал, как ему быть, а затем сказал:
— Жди здесь, я сейчас.
Вот это другое дело. Пусть идет и спросит. То, что у Александра Григорьевича выключен телефон, это мне известно. Я ему уже несколько раз звонил за последние дни. Теперь оставалось надеяться на то, что Чертков не распорядится гнать меня отсюда в три шеи.
Мне показалось, что охранника не было целую вечность, хотя на самом деле прошло всего десять минут. Что тоже в общем-то было довольно долго. О чем можно разговаривать с Чертковым так долго? Может быть, наставник спал?
Наконец я услышал шаги, а затем вопрос от охранника:
— Тебя провести?
— Не нужно, разберусь.
Я не раз помогал наставнику с чемоданами, так что прекрасно знал, где находится его комната. Поднявшись на нужный этаж, я подошел к его двери и осторожно постучал.
— Заходи, что ты там скребешься? — раздался знакомый хриплый голос, услышав который я невольно улыбнулся.
Помогал добраться сюда я Александру Григорьевичу не раз, а вот в комнате у него оказался впервые. Обычно он забирал у меня свой тяжеленный чемодан раньше и внутрь заходил сам. Поэтому я с интересом осматривался, насколько это позволял сделать царивший здесь полумрак.
Ничего такого, за что мог бы зацепиться глаз. Шкаф для одежды, чемодан в углу, стул, на котором лежал костыль, еще трость, тумбочка и кровать, на которой сидел наставник в халате. Он смотрел на меня так, будто я только что сообщил ему, что треснулся головой об угол и напрочь забыл все некросимволы.
В комнате стоял сильный запах пионов… Очень сильный… Такое ощущение, что у него прямо под кроватью был открыт постояннодействующий портал в некрослой.
— Какого черта ты делаешь в «Китеже», Темников? — прохрипел он и налил себе стакан воды из графина, который стоял на тумбочке рядом с кроватью. — Тебе сказали, что начались каникулы, или в этот момент ты хлопал ушами?
— Сказали, Александр Григорьевич, — ответил я. — Мне нужно с вами поговорить об одном важном деле.
— Да? — недоверчиво спросил он и посмотрел на Бездонную Сумку в моих руках. — Ну садись, рассказывай. За каким дьяволом ты пожаловал…
Он убрал со стула костыль и с отвращением бросил его на пол.
— Обычно гостей принято угощать какой-нибудь ерундой, — сказал он, смахнув пыль со стула. — Но я могу предложить лишь стакан воды, если хочешь… Или погоди… По-моему, у меня где-то завалялось несколько желеек из червяков… Ты говорил, они тебе понравились…
Старик похлопал себя по карманам, но ничего не нашел. Оно и хорошо. Меньше всего мне сейчас хотелось желейных конфет из червей, а отказать было бы неудобно.
— Я слышал о другом правиле, Александр Григорьевич, — сказал я и сел на стул. — Обычно, когда навещают больных, принято приносить что-нибудь полезное.
— По-твоему я нездоров? — спросил он и в этот момент его скрутил такой приступ кашля, что еще немного и на полу оказались бы его легкие.
Как следует прокашлявшись, он вытер набежавшие на глаза слезы, затем утер рот платком и хмыкнул.
— Похоже ты прав, парень… В последнее время мне что-то и правда хреново… — он посмотрел на меня и подмигнул — Наверное, оттого, что хожу без шапки в такую мерзкую погоду, а? Как думаешь? Или болтаюсь по некрослою… Там тоже все время дубарь…
Я расстегнул сумку и вытащил из нее пузырек, в который заранее перелил нужное количество Эликсира Жизни для первого раза.