Астерион (ЛП)

— Добрый вечер, племянник. Как держится твоя убийца? — спросил он, ни капли не беспокоясь.
— Она все еще жива. — Это была единственная хорошая новость, которая у них была.
— Конечно, жива. У нее железная воля, к тому же Пифос навредит ей, но не убьет ее. Они хотят, чтобы ты пришел за ней. Они просто доводят тебя до исступления, прежде чем раскроют свое местоположение.
Астерион сжал кулаки.
  
— Если ты пытаешься заставить меня почувствовать себя лучше, не беспокойся. Ты отстой.
Аид открыл рот, чтобы ответить ему, когда его взгляд метнулся в другую сторону комнаты. Там было всего несколько произведений искусства, но больше ничего.
— Что это? — спросил Астерион. Аид протянул ему руку и наклонил голову, прислушиваясь. Затем он ответил на языке, от которого у Астериона заложило уши, а по его коже пробежало чувство холодного ужаса и тьмы.
— Тебя преследуют, — сказал Аид.
— Это неудивительно, учитывая, сколько людей я убил, — ответил Астерион.
— Нет, это тень девушки. Каштановые волосы, красивые в смутно невинной манере. Она говорит, что ее зовут… Лия? — произнес Аид, поворачиваясь обратно в пустое пространство и продолжая разговор.
— Лия — это… она была… сестрой Ариадны, — сказал Астерион. — Ее тени нет смысла здесь находиться.
— Если только она здесь не из-за Ариадны. Она не может говорить и пытается что-то мне показать. Помолчи и дай мне сосредоточиться. — Аид снова заговорил на языке мертвых, и Астерион боролся с желанием заткнуть уши. Аид указал на Астериона, пока продолжалось обсуждение.
Аид повернулся к нему.
— Она все время указывает на тебя и касается своей головы, опуская что-то на голову? Она все время указывает на твою голову, где находятся твои рога, а затем делает опускающееся движение над ней? Словно надевает корону?
— Король Быков, — медленно промолвил Астерион, и его мир содрогнулся под его ногами.
— Она… хлопает в ладоши, — передал Аид, прежде чем поднять бровь, увидев его потрясенное выражение лица. — Что это значит?
— Король Быков. Они увезли Ариадну в гребаный Кносс. — Астерион содрогнулся от страха и ярости. — Они сказали, что хотят вернуть меня во тьму. Они держат ее в лабиринте, где мне суждено было остаться.
С ревом, от которого стены сотрясались в чистой животной ярости, Астерион разодрал ноутбук пополам, разбросав части по обеим сторонам комнаты.
— Ну, это была чрезмерная реакция, — вздохнул Аид, стряхивая несуществующую ворсинку со своих отглаженных черных брюк. — Если ты знаешь, где они, у нас есть преимущество, и они не будут готовы к нам, когда мы пойдем за ними.
— Я должен был сравнять с землей это место много лет назад, — прорычал Астерион, расхаживая туда-сюда по комнате. Его все еще мучили кошмары о том, как он оказался в ловушке в лабиринте, и теперь ему придется добровольно вернуться туда. Он сглотнул желчь, которая уже подступала к его горлу.
— Это место больше не имеет над тобой власти, Астерион, — проговорил Аид, его голос был словно удар хлыста сквозь охватившую его панику. — Я вытащил тебя оттуда однажды и слишком много сделал, чтобы все исправить, чтобы снова потерять тебя из-за этого.
— Не проси меня ждать еще дольше. Я ухожу сегодня вечером! — крикнул Астерион.
Аид вытащил телефон из кармана.
— Конечно. Я просто звоню Харону, чтобы он подогнал вертолет.
Через тридцать минут Аид и Астерион были на крыше, когда Харон приземлился. Эребус и Танатос ждали в кабине.
— Что вы двое здесь делаете? — потребовал Астерион.
Улыбка Эреба была злобной.
— Ты же не думал, что мы позволим тебе получить все веселье, не так ли?
— И мне нужно убедиться, что если они убьют тебя, ты не останешься мертвым, — ответил Танатос, бросив неодобрительный взгляд на Аида. — Ты его любимчик.
— Вот, возьми это, — сказал Аид, передавая Астериону кинжал. Его рука гудела, когда он его брал. Тот был сделан из резной кости, и он знал, что лучше не спрашивать, какому существу она принадлежала.
— Ты не пойдешь? — спросил он.
— Я тебе не понадоблюсь. Я буду с Медузой. Она следит за местом и готовит попкорн, — ответил Аид. — Узнай все, что сможешь, о том, кто такой Пифос, и, пожалуйста, постарайся сохранить жизнь тому, кто в маске. Если это еще одно сверхъестественное существо, используй нож. Он ослабит его, не убивая.
— Будет сделано, — ответил Астерион, забираясь в кабину рядом с Эребом.
— Как раз когда я думал, что жизнь становится спокойной, — сказал он, шлепая Астериона по спине.
— Никогда не думал, что доживу до того дня, когда я верну тебя на Крит, — произнес Харон Астериону через наушники.
— Не могу сказать, что я в восторге от этого, — ответил Астерион, переворачивая костяной кинжал в ладонях. — Я не позволю им удерживать Ариадну.
— Ах, любовь моя, это того стоит, — вздохнул Эреб, схватившись за сердце. — Я надеюсь, что она бросит тебя ради меня, когда увидит меня в бою.
— Зарежь его, если хочешь. Я позабочусь, чтобы он не умер, — предложил Танатос. Эребус только сильнее рассмеялся. Их глупые шутки успокоили Астериона, и он позволил им шутить и продолжать в том же духе в течение следующего часа.
— Высади нас на нижних холмах. Мы пойдем пешком, чтобы застать их врасплох, — сказал Астерион Харону, как только Гераклион показался в поле зрения.
— Ты ожидаешь, что я пропущу все веселье? — спросил Харон.
— Ты можешь вернуться, когда мы войдем, если хочешь, но не раньше. Я не хочу, чтобы они убили Ариадну, потому что попадут в засаду, — известил Астерион.
— А ты хитёр, как кирпич, Харон. Предоставь это профессионалам, — сказал Эреб, хрустнув шеей. Харон перекинул его через плечо, прежде чем они приземлились. Астерион выпрыгнул из вертолета и направился через скалистый ландшафт.
Летний воздух был все еще жарким даже ночью, и к тому времени, как они пересекли рощу сосен и кипарисов, Астерион уже вспотел. Туризм во дворец Кносса был закрыт с тех пор, как Аид вытащил Астериона из-под обломков, поэтому удивительно, что никто не сообщил о лагере, который Пифос разбил вокруг него.
— Посмотрите на всех этих придурков, — сказал Эреб рядом с ним. Титан высвободил свою силу, и темные тени у его ног образовали стаю волков. Это больше не пугало Астериона, но он надеялся, что это вселит священный страх перед богами у головорезов Пифоса.
— Сначала мы выключим прожекторы.
— Полагаю, ты все еще знаешь путь ко входу в лабиринт, — скучающим тоном сказал Танатос, когда в каждой руке появилась небольшая коса в форме Камы. Астерион чувствовал исходящую от них силу, словно от костяного ножа Аида.
Минотавр вырвался из кожи Астериона, и он крепко сжал костяной кинжал, пока все человечное не сгорело, и не осталось только чудовище ярости и насилия.
Глава 21
Ариадна сдержала вздох боли, пытаясь размять сведенные судорогой плечи. Ранее в тот день она увидела краткий проблеск солнца, когда Тесей тащил ее из камеры в холодные каменные стены лабиринта под дворцом. Ее связали грубыми веревками по всему телу, руки и ноги сцепили за спиной, так что она не могла подняться с колен. Прошло несколько часов с тех пор, как она видела кого-либо, хотя время от времени в туннелях доносились голоса.
Ариадна не знала, сколько дней она была пленницей Пифос. Ее тело было покрыто синяками, их цвет варьировался от болезненно-желтого до фиолетового, поэтому она знала, что прошла по крайней мере неделя с того момента, как ее пытали водой и вышибали из нее дерьмо. Туника, в которой она впервые проснулась, воняла кровью и мочой, и она начала думать, что, возможно, Астериона убедили отдать ее Пифос.
  
Она не могла винить Аида за то, что он хотел защитить своего племянника от фанатиков. Из того, что она почерпнула из обрывков разговоров, Пифос были гораздо более организованными, чем она могла себе представить, с ячейками по всей Греции. Если — а точнее когда — она выберется оттуда, она будет наслаждаться охотой на каждого из них.